15
– Сашка,
друг мой, скажи мне, пожалуйста, отчего ты такой нечесаный, немытый?
– Я
такой же, как все, Александр Сергеевич.
– Может
быть, тебе война не нравится?
– Ничего
хорошего в ней, в войне, и нету.
Молчание.
– И
очень просто, что всех турок или там персиян тоже не перебьешь.
– Это
ты сам надумал, Александр Дмитриевич? А отчего ты так блестишь? И чем от тебя
пахнет?
– Я
намазавшись деревянным маслом.
– Это
зачем же?
– В
той мысли, чтоб не заболеть чумой. Выпросил у доктора полпорциона.
– А
доктор тоже намазался?
– Они
намазали свою рубашку и вымылись уксусом четырех разбойников. Если вам желательно,
могу достать.
– Достань,
пожалуй.
– Потом
курили трубку и кислоту. Сели с другим немцем на коней и поехали.
– Что
же ты с ними не поехал?
– Их
такое занятие. Я этого не могу.
– А
так небось поехал бы?
– У
меня статское занятие, Александр Сергеевич, у них чумное.
– А
что ж ты на вылазку с Иван Сергеичем не поехал? Он ведь статский, а напросился
на вылазку.
– Господину
Мальцову все это в новость. Они храбрые. Они стараются для форсы. А я должен
оставаться при вас. Мало я пороху нюхал?
– Как
так для форсы?
– Никакого
интереса нет свой лоб под пули ставить. Да вы разве пустите. Смех один.
Молчание.
– Ты,
пожалуйста, не воображай, что я тебя, такого голубчика, в Персию повезу. Я тебя
в Москву отошлю.
– Зачем
же, ваше превосходительство, вы меня сюда взяли?
Молчание.
– Сашка,
что бы ты делал, если б получил вольную?
– Я
б знал, что делать.
– Ну,
а что именно?
– Я
музыкантом бы стал.
– Но
ведь ты играть не умеешь.
– Это
не великое дело, можно выучиться.
– Ты
думаешь, это так легко?
– Я
бы, например, оженился бы на вдове, на лавошнице, и обучался бы музыке и пению.
– Какая
ж это лавошница-вдова тебя взяла бы?
– С
этой нацией можно обращаться. Они любят хорошее обхождение. Тоже говорить много
не надо, а больше молчать. Это на них страх наводит. Они бы в лавке сидели, а я
б дома играл бы.
– Ничего
бы и не вышло.
– Там
видно было бы.
Молчание.
– Надоело
мне пение твое. Только я тебя теперь не отпущу. Поедем в Персию на два месяца.
Молчание.
– Тут,
Александр Сергеевич, с час назад, как вы спали, приходили за вами от графа.
– Что
ж ты мне раньше не сказал?
– Вы
разговаривали-с. Адъютант приходил и велел прибыть на совещание.
– Ах
ты, черт тебя возьми, дурень ты, дурень мазаный. Одеваться.
|
