Глава CXXXI. «Пекод»
встречается с «Восхитительным»
Неистовый
«Пекод» уходил всё дальше и дальше, дни и волны катились назад; по-прежнему
покачивался на корме Квикегов гроб, приспособленный под спасательный буй, и вот
в один прекрасный день на горизонте показался ещё корабль, чьё название –
«Восхитительный» – самым прежалостным образом противоречило его внешнему виду.
Когда он достаточно приблизился, все глаза на «Пекоде» устремились на шканцы
незнакомца, где стояли так называемые «ножницы» – толстые, скрещённые футах в
восьми над палубой брусья, на которых китобойцы обычно несут свои запасные, неоснащенные
или повреждённые вельботы.
На
«ножницах» незнакомца можно было видеть переломанные белые рёбра шпангоута и
несколько расщеплённых досок – всё, что некогда было целым вельботом; но теперь
этот остов светился весь насквозь, точно оголённый, разваливающийся, побелевший
лошадиный скелет.
– Видели
Белого Кита?
– Взгляните! –
отозвался худой капитан у гакаборта и указал своим рупором на обломки вельбота.
– Вы
убили его?
– Не
выкован ещё тот гарпун, которым его убьют, – ответил капитан встречного
судна, печально взглянув к себе на палубу, где молчаливые матросы торопливо
зашивали с боков свёрнутую койку.
– Не
выкован? – вскричал Ахав, выхватив из развилки оружие Перта и потрясая им
в воздухе. – Взгляни сюда, земляк, здесь, в моей руке, я держу его смерть!
Это лезвие закалено в крови, оно закалено в блеске молний, и я клянусь закалить
его в третий раз в том горячем месте позади плавника, где всего острее
чувствует Белый Кит свою проклятую жизнь!
– Ну,
так бог да поможет тебе, старик. Погляди, – капитан «Восхитительного»
указал на зашитую койку, – вот я хороню лишь одного из пятерых крепких
парней, которые вчера были живы и здоровы, но умерли ещё до наступления ночи.
Одного только этого я хороню, остальные были похоронены, ещё не успев умереть;
ты теперь плывёшь над их могилой. – Тут он обратился к своей команде:
– Эй,
всё у вас готово? Тогда положите на борт доску и поднимите тело; вот так. Ну,
господи милосердный, – он подошёл к телу, воздев кверху руки, – да
будет воскрешение из мёртвых и жизнь вечная…
– Брасопить
реи! Руль под ветер! – громом грянул Ахав своим матросам.
Но
внезапно рванувшийся «Пекод» всё же не успел отойти настолько, чтобы не
услышать всплеска, с которым труп ушёл под воду, и несколько взметнувшихся
пузырьков долетели до его корпуса, окропив его своим загробным крещением.
Когда
«Пекод», бегущий от охваченного горем «Восхитительного», повернулся к нему
кормой, висевший там странный спасательный буй открылся всем взорам.
– Эгей!
Взгляните-ка туда, ребята! – послышался вещий голос за кормой «Пекода». –
Напрасно, о, напрасно, земляки, спешите вы прочь от наших печальных похорон; вы
только поворачиваетесь к нам гакабортом, чтобы показать нам свой собственный
гроб!
|
