Вариация
Вновь эти плечи, эти руки
Погреть я вышел на балкон.
Сижу, — но все земные
звуки —
Как бы во сне или сквозь сон.
И вдруг, изнеможенья полный,
Плыву: куда — не знаю сам,
Но мир мой ширится, как волны,
По разбежавшимся кругам.
Продлись, ласкательное чудо!
Я во второй вступаю круг
И слушаю, уже оттуда,
Моей качалки мерный стук.
Август 1919 Москва
Золото
Иди, вот уже золото кладем в уста твои,
Уже мак и мед кладем тебе в руки. Salve aeternum.
Красинский
В рот — золото, а
в руки — мак и мед;
Последние дары твоих земных забот.
Но пусть не буду я, как римлянин,
сожжен:
Хочу в земле
вкусить утробный сон,
Хочу весенним
злаком прорасти,
Кружась по древнему по звездному
пути.
В могильном сумраке истлеют мак и
мед,
Провалится монета
в темный рот…
Но через много,
много темных лет
Пришлец неведомый отроет мой скелет,
И в черном черепе, что заступом
разбит,
Тяжелая монета
загремит —
И золото сверкнет
среди костей,
Как солнце малое, как след души моей.
7 января 1917
|
