Отчаянье
Мне нож подает и торопит:
«Возьми же — и грудь раздвои!»
А жадное сердце всё копит
Земные богатства свои.
Когда же глухое биенье
Порою задержит слегка —
Отчетливей слышу паденье
Червонца на дно сундука.
Вскочу ли я с ложа, усталый,
Ужасным разбуженный сном, —
Оно, надрываясь, в подвалы
Ссыпает мешок за мешком.
Когда же, прервав вереницу
Давно затянувшихся дней,
Впрягите в мою колесницу
Двенадцать отборных коней.
31 июля 1916
Santa Lucia
Здравствуй, песенка с волн Адриатики!
Вот, сошлись послушать тебя
Из двух лазаретов солдатики,
Да татарин с мешком, да я.
Хорошо, что нет слов у песенки:
Всем поет она об одном.
В каждое сердце по тайной лесенке
Пробирается маленький гном.
Март — 13 ноября 1916
* * *
Полно рыдать об умершей Елене,
Радость опять осенила меня.
Снова я с вами, нестрашные тени
Венецианского дня!
1916
* * *
Тащился по снегу тюремный фургон,
И тот, кто был крепко в него
заключен,
Смотрел сквозь решетку на вольных
людей,
На пар, клокотавший из конских
ноздрей…
[И слышал он женский призывчивый
смех]
15 февраля 1917
* * *
В этом глупом Schweizerhof'e
Приготовившись к отъезду,
Хорошо пить черный кофе
С рюмкой скверного ликера!
В Schweizerhof’e глупом этом
[Так огромен вид на море…
Толстый немец за буфетом,
А в саду большие пальмы.]
18 февраля 1917
|
