![Жюль Верн Таинственный остров](pictures/books/Ile_Mysterieuse.jpg )
Увеличить |
ГЛАВА 13
Что можно найти на шее у Топа – Изготовление луков и стрел Кирпичный завод
– Обжигательная печь – Различная кухонная посуда Первый суп –
Чернобыльник. – Южный Крест. – Важное астрономическое наблюдение.
– Итак, с чего же мы начнем, мистер
Сайрес"? – спросил Пенкроф на следующее утро – С самого
начала, – ответил Сайрес Смит И действительно, колонисты были вынуждены
начать именно «с начала» У них не было даже орудий, необходимых для
изготовления инструментов, и они находились в худших условиях, чем природа, у
которой «достаточно времени, чтобы экономить силы». Времени у них было мало, и
если благодаря опыту прошлого они не должны были ничего изобретать, то зато
были вынуждены все выделывать сами. Железом и сталью они располагали только в
виде руды, гончарными изделиями – в виде глины, бельем и одеждой – в виде сырья
для прядения.
Следует, впрочем, сказать, что наши колонисты были мужчинами
в самом лучшем смысле слова. У Сайреса Смита не могло быть более разумных,
преданных и трудолюбивых товарищей. Инженер успел их расспросить; он знал
способности каждого. Гедеон Спилет, очень талантливый журналист, который всему
учился, чтобы иметь возможность обо всем говорить, должен был оказать большую
помощь в колонизации острова как своей головой, так и руками. Он не отказывался
ни от какой работы. Будучи страстным охотником, Спилет легко мог превратить в
ремесло то, что раньше считал только забавой. Харберт, благородный и честный
юноша, уже теперь очень сведущий в естественной истории, несомненно, мог
принести немалую пользу общему делу. Наб являл собой воплощенную преданность.
Ловкий, сметливый, неутомимый и сильный, железного здоровья, он кое-что понимал
в кузнечном деле и мог оказаться очень полезным колонистам. Что же касается
Пенкрофа, то он плавал по всем океанам, был плотником на корабельных верфях в
Бруклине, младшим портным на кораблях, земледельцем и садовником во время
отпуска и т. д. Как все морские люди, он был годен на все и все умел делать.
Поистине, трудно было бы собрать в одном месте пять человек,
лучше приспособленных для борьбы с судьбой и более уверенных в победе!
«С самого начала», – сказал Сайрес Смит. «Начало»,
которое он имел в виду, должно было заключаться в изготовлении орудия,
способного преобразовывать естественную продукцию природы. Известно, какую роль
играет тепло в этих преобразованиях. Топливо – дрова или каменный уголь – можно
было использовать непосредственно. Оставалось, значит, построить печь для его
использования.
– Для чего нам понадобится печь? спросил Пенкроф.
– Чтобы изготовлять необходимые гончарные изделия,
ответил Сайрес Смит.
– Но из чего мы построим печь?
– Из кирпичей.
– А кирпичи из чего мы сделаем?
– Из глины. В путь, друзья! Чтобы избежать переноски,
мы установим мастерскую на самом месте производства. Наб будет доставлять нам
пищевые продукты, а огня, чтобы их варить, у нас хватит.
– Все это так, сказал журналист. – Но что, если не
хватит продуктов? Ведь у нас нет охотничьих приспособлений.
О, если бы у нас был хоть один ножик! – воскликнул
Пенкроф.
– Что тогда? спросил Сайрес Смит.
– Тогда бы я мигом сделал стрелы и лук, и в нашем
буфете было бы сколько угодно дичи – Да, нож, острое лезвие… – повторил
инженер, как будто думая вслух Его взгляд обратился на Топа, который бегал по
берегу. Вдруг глаза инженера заблестели.
– Эй, Топ, сюда! крикнул он.
Собака быстро подбежала к хозяину. Сайрес Смит обнял руками
голову Топа и, расстегнув ошейник, сломал его пополам.
– Вот вам два ножа, Пенкроф, – сказал он.
Ответом было двукратное «ура» моряка Ошейник Топа был сделан
из тонкой полоски закаленной стали. Оставалось только поточить лезвия на куске
песчаника, чтобы заострить края, и затем снять «бородку»
на более тонком камне. Песчаниковых скал было на берегу сколько
угодно, и два часа спустя инвентарь колонистов состоял уже из двух острых
лезвий, которые без труда удалось насадить на крепкие деревянные ручки.
Приобретение этого первого инструмента было встречено
криками торжества.
Это действительно было ценное достижение, и притом весьма
кстати Отряд тронулся в путь. Сайрес Смит намеревался вернуться на западный
берег озера, где он накануне нашел глину. Образчик ее он взял с собой.
Колонисты двинулись берегом реки Благодарности, пересекли плато Дальнего Вида и,
пройдя не больше пяти миль, достигли полянки, расположенной в двухстах шагах от
озера Гранта.
По дороге Харберт увидел дерево, из ветвей которого
южноамериканские индейцы делают луки. Оно принадлежало к семейству пальмовых,
не приносящих съедобных плодов. С него срезали длинные прямые ветки, очистили
их от листьев и обстругали – к середине потолще, а на концах потоньше. Теперь
оставалось лишь найти растение, годное для того, чтобы сделать из него тетиву.
Гибиск, обладающий необыкновенно крепкими волокнами, которые можно сравнить с
сухожилиями животных, оказался подходящим для этой цели Таким образом, Пенкроф
получил несколько мощных луков, которым не хватало лишь стрел. Последние легко
было изготовить из прямых и твердых веток без сучков, но для наконечников
требовался материал, способный заменить железо, а такого материала пока что не
было. Однако Пенкроф решил, что он уже выполнил свою часть работы, и
предоставил остальное случаю.
Колонисты достигли местности, которую обследовали накануне.
Почва под их ногами состояла из глины, употребляющейся для изготовления
черепицы и кирпича, а потому вполне пригодной для того предприятия, которое
предполагалось осуществить Обработка ее не представляла никаких трудностей
Достаточно было обезжирить глину песком, сформовать ее в кирпичи и обжечь их на
огне.
Обычно кирпичи складывают в формы, но инженер предпочел
выделывать их руками. На это ушел остаток дня и весь следующий день. Глину,
пропитанную водой, месили руками и ногами и потом резали на части равной
величины.
Опытный рабочий может изготовить вручную до десяти тысяч
кирпичей за полсуток, но пятеро кирпичников с острова Линкольна в течение
целого рабочего дня сделали не больше трех тысяч штук, которые были сложены
плотными рядами Через три-четыре дня они должны были высохнуть, после чего их
предполагалось обжечь Днем 2 апреля Сайрес Смит решил определить положение
острова относительно стран света.
Накануне он точно установил, сделав поправку на преломление,
в котором часу солнце скрылось за гори зонтом. Утром инженер с неменьшей
точностью отметил время восхода солнца. Между закатом и восходом прошло
двенадцать часов двадцать четыре минуты. Следовательно, рассуждал инженер, в
этот день солнце через шесть часов двенадцать минут после восхода пересечет
меридиан, и точка пересечения будет на севере.
В указанное время Сайрес тщательно отметил эту точку и,
проведя мысленно кривую между солнцем и двумя деревьями, которые должны были
служить опорными пунктами, получил постоянный меридиан для дальнейших
вычислений Два дня, оставшиеся до начала обжига кирпичей, были потрачены на
сбор топлива Колонисты нарезали свежих веток и подобрали весь хворост, лежавший
под деревьями. При этом они не забывали и об охоте, тем более что Пенкроф
обладал теперь несколькими дюжинами стрел с очень острыми наконечниками Эти
наконечники были доставлены Топом, который притащил дикобраза – животное, мало
подходящее для еды, но очень цепкое из-за своих игл Эти иглы плотно прикрепили
к концам стрел и, чтобы они летели ровнее, привязали к ним по несколько перьев
какаду Харберт и журналист быстро превратились в метких стрелков из лука,
поэтому в Трубах появилось много разной дичи: голубей, агути, глухарей, диких
свиней и т. д… Большинство этих животных были убиты в лесу на левом берегу реки
Благодарности Этот лес назвали лесом Якамара – в память о птице, которую
Харберт и Пенкроф пытались преследовать во время первой экскурсии.
Дичь ели в свежем виде, а окорока диких свиней подвергли
копчению, предварительно приправив благовонными листьями Такая пища, правда весьма
питательная, была несколько однообразна – жаркое да жаркое, а колонисты с
радостью услышали бы бульканье супа на очаге; но для этого приходилось ждать,
пока будет готова обжигательная печь и у них появится горшок.
Во время прогулок неподалеку от кирпичной фабрики охотники
видели следы каких-то крупных животных, вооруженных мощными когтистыми лапами,
но определить, что это за животное, они не могли. Сайрес Смит посоветовав им
соблюдать величайшую осторожность, так как весьма вероятно, что в лесу водятся
опасные звери.
Так оно и оказалось Гедеон Спилет и Харберт однажды увидели
животное, похожее на ягуара. К счастью, зверь не напал на них, и они остались
целы и невредимы. Гедеон Спилет твердо решил, что как только у него будет в
руках одно из ружей, которых так настойчиво требовал Пенкроф, он предпримет
серьезную охоту и очистит остров от диких зверей.
В Трубах за эти дни не было введено никаких новых удобств,
так как инженер рассчитывал найти или, если нужно, построить более подходящее
жилище На песке в коридорах насыпали свежего мха и сухих листьев, и изнуренные
труженики прекрасно уснули на этом несколько примитивном ложе Колонисты
подсчитали, сколько дней они провели на острове Линкольна, и решили в
дальнейшем вести строгий счет времени. 5 апреля, в среду, был двенадцатый день
с тех пор. как ветер выбросил потерпевших крушение на берег 6 апреля ранним
утром инженер и его товарищи собрались на полянке близ того места, где должен
был производиться обжиг кирпичей. Это, разумеется, предполагалось делать на воздухе,
а не в печах; выражаясь точнее, груда кирпича должна была изображать одну
огромную печь На земле разложили топливо – аккуратно связанные пучки прутьев –
и окружили его несколькими рядами кирпичей, которые образовали большой куб с
многочисленными отдушинами снаружи. Приготовления продолжались весь день, и
прутья подожгли только вечером.
В эту ночь никто не ложился спать. Велось тщательное
наблюдение, чтобы огонь не уменьшался.
Обжиг длился сорок восемь часов и удался на славу. После
этого надо было дать остыть раскаленной массе. Тем временем Наб и Пенкроф, по
указанию Сайреса Смита, перетащили на плетеных носилках порядочное количество
каменноугольной извести, обнаруженной в изобилии на северном берегу озера.
Подвергнутая действию жара, она превратилась в жирную негашеную известь,
чрезвычайно разбухшую от гашения, и стала столь же чистой, как известь,
получающаяся от обжига мрамора или мела. Смешали ее с песком, и получился
великолепный цемент.
В результате этой работы инженер к 9 апреля располагал небольшим
запасом готовой извести и несколькими тысячами кирпичей.
Не теряя времени, колонисты принялись строить печь для
обжига различных гончарных изделий, нужных в домашнем обиходе. Это удалось без
особого труда. Пять дней спустя печь набили каменным углем, открытые залежи
которого инженер обнаружил возле устья Красного ручья, и из двадцатифутовой
трубы показался первый дым. На полянке вырос настоящий завод, и Пенкроф почти
не сомневался, что в их печи можно будет изготовить все изделия современной
промышленности.
Первым делом колонисты сфабриковали несколько горшков,
простых, но вполне пригодных для варки пищи. Сырьем послужила та же самая
глина, к которой Сайрес Смит прибавит немного кварца и извести. Эта смесь
представляла собой настоящую «трубочную глину», из которой были сделаны горшки,
чашки, вылепленные по форме подходящих для этого камней, тарелки, большие
кувшины, кладки для хранения воды и т. д. Вид у этих предметов был, правда,
неуклюжий, но, когда их подвергли действию высокой температуры, колонисты
оказались обеспечены достаточным количеством утвари, столь же ценной для них,
как лучшие изделия из каолина.
Необходимо отметить, что Пенкроф, желая проверить,
оправдывает ли эта глина название «трубочной», изготовил из нее несколько
толстых трубок. Он нашел их превосходными, но, к сожалению, не хватало табаку.
А это, надо сказать, было большим лишением для Пенкрофа.
«Табак появится, как и все остальное», – утешал себя
моряк, полный веры в будущее.
Работа над выделыванием горшков продолжалась до 15 апреля, и
колонисты, само собою разумеется, не тратили времени даром. Став горшечниками,
они делали одни лишь горшки. Когда Сайресу Смиту будет угодно превратить их в
кузнецов, они сделаются кузнецами Но 16-го числа было воскресенье, да к тому же
пасхальное, и этот день решили посвятить отдыху.
К вечеру 15 апреля колонисты окончательно возвратились в
Трубы. Они унесли с собой посуду, а печь пока погасили. Возвращение было
отмечено радостным обстоятельством: инженеру удалось открыть вещество, которое
могло заменить трут. Известно, что трут представляет собой губчатую бархатистую
мякоть гриба из рода полипор. После соответствующей обработки он становится
чрезвычайно легко воспламеняемым, в особенности, если его пропитать порохом или
прокипятить в растворе азотнокислой соли или селитры. Но до сих пор не удалось
найти ни полипор, ни даже сморчков, которые могли бы их заменить. В этот день
инженер увидел растение из рода полынных, насчитывающего несколько видов:
чернобыльник, мелисса и т д… Сорвав несколько пучков этого растения, Сайрес
Смит подал их Пенкрофу и сказал:
– Возьмите, Пенкроф! Это может доставить вам
удовольствие. Пенкроф тщательно осмотрел растение, покрытое длинными
шелковистыми волосками и снабженное пушистыми листьями.
– Что же это такое, мистер Сайрес? – спросил
он. – Боже великий, неужели это табак?
– Нет, – отвечал инженер, это полынь, которую
ученые называют китайским чернобыльником. Нам она заменит трут. Действительно,
чернобыльник, должным образом обработанный, превратился в легко
воспламеняющееся вещество. Впоследствии инженер пропитал его азотнокислой
солью, или, попросту говоря, селитрой, которая залегала на острове в больших
количествах В этот вечер колонисты, собравшиеся в центральной комнате, наконец
поужинали как следует. Наб приготовил суп из агути, окорок дикой свиньи,
приправленный благовонными травами, и вареные клубни травянистого растения,
которое в тропическом поясе разрастается в густой кустарник Эти корневища,
превосходные на вкус и очень питательные, напоминали продукт, который распространен
в Англии под названием «порттандское саго». До некоторой степени они могли
заменить хлеб, которого пока еще не хватало обитателям острова Линкольна.
Кончив ужин, Сайрес Смит и его товарищи вышли перед сном на
берег реки, чтобы подышать воздухом Было восемь часов вечера Ночь обещала быть
великолепной Луна, которая пять дней назад достигла своей последней фазы, еще
не взошла, но на горизонте уже светились нежные, бледные лучи, которые можно
назвать лунной зарей Над головой блистали звезды и между ними Южный Крест,
который инженер несколько дней назад приветствовал, стоя на вышке горы
Франклина.
Сайрес Смит несколько минут наблюдал яркое созвездие,
состоящее из двух звезд первой величины на вершине, звезды второй величины
слева и звезды третьей величины справа После некоторого размышления он спросил
Харберта Сегодня пятнадцатое апреля, не правда ли? Да, мистер Сайрес, –
ответил юноша.
– В таком случае, завтра, если не ошибаюсь, наступит
один из четырех дней в году, когда истинное время совпадает со средним. Иначе
говоря, дитя мое, завтра солнце пересечет меридиан за несколько секунд до
полудня Если будет хорошая погода, мне, вероятно, удастся определить долготу
нашего острова с приближением до нескольких градусов.
Без секстанта и инструментов? – спросил Гедеон Спилет.
– Да, – сказал инженер. – А сейчас, пока небо
безоблачно, я попробую установить, на какой мы широте, вычислив высоту Южного
Креста, то есть Южного полюса, над горизонтом. Вы понимаете, друзья мои, что,
перед тем как устраиваться здесь серьезно на житье, недостаточно знать, что эта
земля – остров. Нужно по мере возможности установить, на каком расстоянии он
находится от Американского или Австралийского континента или же от главных
тихоокеанских островов.
Действительно, – сказал журналист, – вместо того
чтобы строить дом, нам, может быть, выгоднее построить лодку.
Возможно, что только какая-нибудь сотня миль отделяет нас от
населенной земли.
– Вот почему, – продолжал Сайрес Смит, я и хочу
попытаться определить сегодня широту острова Линкольна. А завтра в полдень я
попытаюсь вычислить его долготу.
Будь у инженера секстант инструмент, который позволяет с
большой точностью измерять угловое расстояние между предметами, –
вычисление не представило бы никакой трудности. Установив вечером высоту полюса,
а на следующий день момент прохождения солнца через меридиан, Сайрес Смит
определил бы координаты острова. Но секстанта не было, и его приходилось
чем-нибудь заменить.
Сайрес Смит возвратился в Трубы. При свете очага он
обстругал две маленькие гладкие дощечки и соединил их концами, так что
получилось нечто вроде циркуля с раздвижными ножками. Для скрепления послужил
толстый шип акации, найденный среди хвороста.
Изготовив свой инструмент, инженер вернулся на берег. Так
как необходимо было определить высоту полюса над резко очерченной линией
горизонта, то есть над морем, а южный горизонт был скрыт мысом Когтя, то
инженеру пришлось искать более удобный пункт. Наилучшим местом был бы,
очевидно, берег, выходящий прямо на юг, но к нему преграждала путь довольно глубокая
река Благодарности, и переправиться через нее было трудновато.
Поэтому Сайрес Смит решил производить свои наблюдения на
плато Дальнего Вида, учитывая необходимость сделать поправку на его высоту над
уровнем моря, которую он предполагал определить на другой день с помощью
простых геометрических вычислений. Колонисты направились по левому берегу реки
и, достигнув плато, остановились на полянке, выходившей на северо-запад и
юго-восток. Эта часть плато возвышалась футов на пятьдесят над холмами правого
берега, которые полого спускались с одной стороны до мыса Когтя, а с другой
стороны – до южного берега острова. Никакое препятствие не преграждало вида, и
горизонт расстилался перед глазами полукругом, начиная от мыса Когтя до мыса
Пресмыкающегося На юге линия горизонта, освещенная снизу первыми лучами луны,
резко выделялась на небе и могла быть определена с достаточной точностью. В эту
минуту созвездие Южного Креста казалось наблюдателю опрокинутым, а Альфа
находилась в основании созвездия, более приближенном к Южному полюсу.
Это созвездие расположено не так близко к Антарктическому
полюсу, как Полярная звезда к полюсу арктическому. Звезда Альфа отстоит от него
примерно на двадцать семь градусов Сайресу Смиту это было известно, и он должен
был учитывать данное расстояние при своих вычислениях К тому же инженер
наблюдал эту звезду в момент ее прохождения через нижний меридиан Это
значительно облегчало вычисления.
Сайрес Смит направил одну ножку своего циркуля на морской
горизонт, другую – на звезду Альфа и по расстоянию между ними определил угловое
расстояние Альфы от горизонта. Чтобы твердо зафиксировать полученный угол, он
приколол шипами акации обе ножки прибора к третьей поперечной дощечке, так что
расстояние между ними было твердо закреплено.
После сделанного оставалось лишь вычислить этот угол, с
поправкой на высоту над уровнем моря и учитывая понижение горизонта. Для этого
надо было определить высоту плато. Величина угла даст высоту звезды Альфа, а
следовательно, и полюса над горизонтом – то есть широту острова, ибо широта
какой-либо точки на земном шаре всегда равна высоте полюса над горизонтом в
этой точке.
Расчеты были отложены на завтра, и в десять часов все
колонисты уже спали глубоким сном.
|