Явление семнадцатое
Теодоро в дорожном платье; Марсела.
Марсела
Ты, значит, едешь? Что ж, пора.
Теодоро
Виновна ты в моем изгнанье;
В таком неравном состязанье
Нет и не может быть добра.
Марсела
Твоя увертка не хитра,
И не довольно ли хитрить?
Меня ты не хотел любить,
Ты обожал одну Диану.
Вот и осталось – сердца рану
Разлукой вечной исцелить.
Теодоро
Диану? Я?
Марсела
Имей хотя бы
Отвагу не топтать мечты,
Из‑за которой гибнешь ты,
Воитель дерзостный и слабый.
Не будь ты слаб, она могла бы
Пойти, быть может, на позор;
Не будь ты дерзостен, ты взор
Не поднял бы к такому счастью.
Но между гордостью и страстью
Лежит немало снежных гор.
А я отомщена, я рада,
Хоть я тебя еще люблю,
Я память мщеньем истреблю.
В нем есть сладчайшая отрада.
Но только одного мне надо:
Пусть вечно мысль тебя томит,
Что я забыла; гнев и стыд
Разбудят в сердце тень былого,
Затем что всякий любит снова,
Когда он знает, что забыт.
Теодоро
К чему такие ухищренья,
Чтоб выйти за другого?
Марсела
Что ж,
Ты сам меня и выдаешь.
Ведь мне же нужен способ мщенья.
