100bestbooks.ru в Instagram @100bestbooks
Так я жил в одиночестве, и не с кем было мне поговорить по душам.И вот шесть лет тому назад пришлось мне сделать вынужденную посадку вСахаре. Что-то сломалось в моторе моего самолета. Со мной не было нимеханика, ни пассажиров, и я решил, что попробую сам все починить, хотьэто и очень трудно. Я должен был исправить мотор или погибнуть. Воды уменя едва хватило бы на неделю. Итак, в первый вечер я уснул на песке в пустыне, где на тысячи мильвокруг не было никакого жилья. Человек, потерпевший кораблекрушение изатерянный на плоту посреди океана, - и тот был бы не так одинок.Вообразите же мое удивление, когда на рассвете меня разбудил чей-тотоненький голосок. Он сказал: - Пожалуйста... нарисуй мне барашка! - А?.. - Нарисуй мне барашка... Я вскочил, точно надо мною грянул гром. Протер глаза. Сталосматриваться. И увидел забавного маленького человечка, который серьезноменя разглядывал. Вот самый лучший его портрет, какой мне после удалосьнарисовать. Но на моем рисунке он, конечно, далеко не так хорош, как былна самом деле. Это не моя вина. Когда мне было шесть лет, взрослыеубедили меня, что художник из меня не выйдет, и я ничего не научилсярисовать, кроме удавов - снаружи и изнутри. 
Итак, я во все глаза смотрел на это необычайное явление. Незабудьте, я находился за тысячи миль от человеческого жилья. А между темничуть не похоже было, чтобы этот малыш заблудился, или до смерти устали напуган, или умирает от голода и жажды. По его виду никак нельзя былосказать, что это ребенок, потерявшийся в необитаемой пустыне, вдалеке отвсякого жилья. Наконец ко мне вернулся дар речи, и я спросил: - Но... что ты здесь делаешь? И он опять попросил тихо и очень серьезно: - Пожалуйста... нарисуй барашка... Все это было так таинственно и непостижимо, что я не посмелотказаться. Как ни нелепо это было здесь, в пустыне, на волосок отсмерти, я все-таки достал из кармана лист бумаги и вечное перо. Но тутже вспомнил, что учился-то я больше географии, истории, арифметике иправописанию, и сказал малышу (немножко даже сердито сказал), что неумею рисовать. Он ответил: - Все равно. Нарисуй барашка. Так как я никогда в жизни не рисовал баранов, я повторил для негоодну из двух старых картинок, которые я только и умею рисовать - удаваснаружи. И очень изумился, когда малыш воскликнул: - Нет, нет! Мне не надо слона в удаве! Удав слишком опасен, аслон слишком большой. У меня дома все очень маленькое. Мне нуженбарашек. Нарисуй барашка. И я нарисовал. 
Он внимательно посмотрел на мой рисунок и сказал: - Нет, этот барашек уже совсем хилый. Нарисуй другого. Я нарисовал. 
Мой новый друг мягко, снисходительно улыбнулся. - Ты же сам видишь, - сказал он, - это не барашек. Это большойбаран. У него рога... Я опять нарисовал по-другому. 
Но он и от этого рисунка отказался: - Этот слишком старый. Мне нужен такой барашек, чтобы жил долго. Тут я потерял терпение - ведь мне надо было поскорей разобратьмотор - и нацарапал ящик. 
И сказал малышу: - Вот тебе ящик. А в нем сидит такой барашек, какого тебе хочется. Но как же я удивился, когда мой строгий судья вдруг просиял: - Вот это хорошо! Как ты думаешь, много этому барашку надо травы? - А что? - Ведь у меня дома всего очень мало... - Ему хватит. Я тебе даю совсем маленького барашка. - Не такой уж он маленький... - сказал он, наклонив голову иразглядывая рисунок. - Смотри-ка! Он уснул... Так я познакомился с Маленьким принцем.
