100bestbooks.ru в Instagram @100bestbooks
Мы попробовали было позвать на помощь, но никто нас выручать не явился,да, кроме того, Психея, каждый раз, когда я собирался закричать "караул",начинала головной шпилькой колоть мне щеки; девчонка же, обмакивая кисточкув сатирион, мазала ею Аскилта. Напоследок явился кинэд в байковой зеленойодежде, подпоясанный кушаком. Он то терся об нас раздвинутыми бедрами, топятнал нас вонючими поцелуями. Наконец Квартилла, подняв хлыст из китовогоуса и высоко подпоясав платье, приказала дать нам, несчастным, передышку. Оба мы поклялись священнейшей клятвой, что эта ужасная тайна умрет снами. Затем пришли палестриты и, по всем правилам своего искусства, умастилинас. Забыв про усталость, мы надели пиршественные одежды и были отведены всоседний покой, где стояло три ложа и вся обстановка отличалась роскошью иизяществом. Нас пригласили возлечь, угостили великолепной закуской, простозалили фалерном. После нескольких перемен нас стало клонить ко сну. - Это что такое? - спросила Квартилла.- Вы собираетесь спать, хотяпрекрасно знаете, что подобает чтить гений Приапа всенощным бдением?
Когда утомленного столькими бедами Аскилта окончательно сморило,отвергнутая с позором рабыня взяла и намазала ему, сонному, все лицо углем,а плечи и щеки расписала непристойными изображениями. Я, страшно усталый отвсех неприятностей, тоже чуть пригубил сна. Заснула и вся челядь в комнате иза дверями: одни валялись вперемежку у ног возлежавших, другие дремали,прислонившись к стенам, третьи примостились на пороге - голова к голове.Выгоревшие светильники бросали свет тусклый и слабый. В это время двасирийца прокрались в триклиний с намерением уворовать бутыль вина, но,подравшись из жадности на уставленном серебряной утварью столе, они разбилиукраденную флягу. Стол с серебром опрокинулся, и упавший с высоты кубокстукнул по голове рабыню, валявшуюся на ложе. Она громко завизжала от боли,так что крик ее и воров выдал, и часть пьяных разбудил. Воры-сирийцы, поняв,что их сейчас поймают, тоже растянулись вдоль ложа, словно они давно ужетут, и принялись храпеть, притворяясь спящими. Распорядитель пира подлилмасла в полупотухшие лампы, мальчики, протерев глаза, вернулись к своейслужбе, и наконец вошедшая музыкантша, ударив в кимвал, пробудила всех.
Пир возобновился, и Квартилла снова призвала всех к усиленномупьянству. Кимвалистка много способствовала веселью пирующих. Снова объявилсяи кинэд, пошлейший из людей, великолепно подходящий к этому дому. Хлопнув владони, он разразился следующей песней: Эй! Эй! Соберем мальчиколюбцев изощренных! Все мчитесь сюда быстрой ногой, пятою легкой, Люд с наглой рукой, с ловким бедром, с вертлявой ляжкой! Вас, дряблых, давно охолостил делийский мастер. Он заплевал меня своими грязными поцелуями; после он и на ложевзгромоздился и, несмотря на отчаянное сопротивление, разоблачил меня. Долгои тщетно возился он с моим членом. По потному лбу ручьями стекала краска, ана морщинистых щеках было столько белил, что казалось, будто дождь струитсяпо растрескавшейся стене.
Я не мог долее удерживаться от слез и, доведенный до полного отчаяния,обратился к Квартилле: - Прошу тебя, госпожа, ведь ты повелела дать мне братину. Она всплеснула руками: - О умнейший из людей и источник доморощенного остроумия! И ты недогадался, что кинэд и есть женский род от брата? Тут я пожелал, чтобы и другу моему пришлось так же сладко, как и мне,- Клянусь вашей честью, Аскилт один-единственный вовсем триклинии празднует лентяя,- воскликнул я. - Правильно! - сказала Квартилла.- Пусть и Аскилту дадут братца. Сказано - сделано: кинэд переменил коня и, перейдя к моему товарищу,измучил его игрою ляжек и поцелуями. Гитон стоял тут же и чуть не вывихнулчелюстей от смеха. (Тут только) Квартилла обратила на него внимание испросила с любопытством: - Чей это мальчик? Я сказал, что это мой братец. - Почему же в таком случае,- осведомилась она,- он меня не поцеловал? И, подозвав его к себе, подарила поцелуем. Затем, засунув ему руку за пазуху и найдя на ощупь неиспользованный ещесосуд, сказала: - Это завтра послужит прекрасной закуской к нашим наслаждениям. Сегодняже "после разносолов не хочу харчей".
