100bestbooks.ru в Instagram @100bestbooks
- А чье, по-вашему, - продолжал он, - самое трудное занятие послесловесности? По-моему, лекаря и менялы. Лекарь знает, что в нутре у людишекнаходится и когда будет приступ лихорадки. Я, впрочем, их терпеть не могу, -больно часто они мне анисовую воду прописывают. Меняла же сквозь серебромедь видит. А из тварей бессловесных трудолюбивее всех быки да овцы: быки,ибо по их милости мы хлеб жуем, овцы, потому что их шерсть делает насфрантами. И - о, недостойное злодейство! Иной носит тунику, а ест овцу. Пчелже я считаю животными просто божественными, ибо они плюются медом; хотя иговорят, что они его приносят от самого Юпитера; если же они иной раз ижалят - то ведь где сладко, там и горько. Трималхион собирался подвергнуть разбору еще и профессию философа, но вэто время стали обносить жребии в кубке, а раб, приставленный к этому делу,выкликал выигрыши. - Свинское серебро! Тут принесли окорок, на котором стояли серебряныеуксусницы. - Подушка! - принесли петлю для удушения. - Морской морж и колкие слова! - были даны морс и корж и кол со сливой. - Порей и персики! - выигравший получил кнут (чтоб пороть) и нож (чтобпересекать). - Сухари и мухоловка! -изюм и аттический мед. - Застольная и выходная одежда! - пирожок и дощечки (носимые с собой наулице). - Собачье и ножное! -были даны заяц и сандалия. - Мышление и сладкое послание! -мышь с ленивым сурком и пучок свеклы. Долго мы хохотали. Было еще множество штук в том же роде, но я их незапомнил.
Так как Аскилт, в необузданной веселости, хохоча до слез и размахиваяруками, издевался надо всем, то соотпущенник Трималхиона, тот самый, чтовозлежал выше меня, обозлился и заговорил: - Чего смеешься, баран? Не нравится, видно, тебе роскошь нашегохозяина? Видно, ты привык жить богаче и пировать слаще? Да поможет мнеТутела этого дома! Если бы я возлежал рядом с ним, уж я бы заткнул емублеялку. Хорош фрукт - еще смеет издеваться над другими! Ах ты, кикимора,бездомовник, собственной мочи не стоящий! Одним словом, если я его кругомобо.., он не будет знать, куда ему деваться. Право, меня нелегко рассердить,но в мягком мясе черви заводятся. Смеется! Ему, видите ли, смешно!Подумаешь, его отец не зачал, а купил во чреве матери на вес серебра. Ты -римский всадник? Ну, так я - царский сын. Ты, пожалуй, спросишь: "Почему же ты стал рабом?" - Потому что сам добровольно пошел врабство, предпочитал со временем сделаться римским гражданином, чем вечноплатить подать. А теперь я так живу, что меня никто не засмеет. Человекомстал, не хуже людей. С открытой головой хожу. Никому медного асса не должен;под судом никогда не бывал. Никто мне на форуме не скажет: "Отдай, чтодолжен!" Землицы купил и деньжат накопил, двадцать ртов кормлю, не считаясобаки. Сожительницу свою выкупил, чтобы никто у нее за пазухой рук невытирал. За свой выкуп я тысячу динариев заплатил. Севиром меня даромсделали. Коли помру, так в гробу, надеюсь, мне краснеть будет не от чего. Аты что, так занят, что тебе и на себя оглянуться некогда? На другом вошьвидишь, на себе клопа не видишь? Одному тебе мы кажемся смешными. Вот твойучитель, почтенный человек! Ему мы нравимся. Ах ты, молокосос, ни "бе" ни"ме" ни в чем не смыслящий, ах ты сосуд скудельный, ах ты ремень моченый!"Мягче, но не лучше"! Ты богаче меня? Так завтракай дважды в день, дваждыобедай! Мне доброе имя дороже клада. Одним словом, никому не пришлось мнедважды напоминать о долге. Сорок лет я был рабом, но никто не мог узнать,раб я или свободный. Длинноволосым мальчиком прибыл я сюда: тогда базиликаеще не была построена. Однако я старался во всем угождать хозяину, человекупочтенному и уважаемому, чей ноготь стоил дороже, чем ты весь. Были в дометакие люди, что мне хотели то тут, то там ножку подставить. Но - спасибогению моего господина! -я вышел сух из воды. Вот это настоящая награда запобеду! А родиться свободным так же легко, как сказать: "Пойди сюда". Ну,чего ты на меня уставился, как коза на горох?
