Мобильная версия
   

Антон Чехов «Остров Сахалин»


Антон Чехов Остров Сахалин
УвеличитьУвеличить

Примечания

 

Остров Сахалин

 

Впервые – «Русская мысль», 1893, № 10, стр. 1–33; № 11, стр. 149–170; № 12, стр. 77–114; 1894, № 2, стр. 26–60; № 3, стр. 1–28; № 5, стр. 1–30; № 6, стр. 1–27; № 7, стр. 1–30. Главы I–XIX. Подпись: А. Чехов.

С добавлением XX–XXIII глав и с небольшими исправлениями первых девятнадцати глав вошло в отдельное издание (без предварительной цензуры): Антон Чехов. Остров Сахалин (Из путевых записок). М., изд. ред. журнала «Русская мысль», 1895.

Глава XXII в отдельном издании перепечатана (со значительными сокращениями и поправками) из сборника: «Помощь голодающим». М., изд. «Русских ведомостей», 1892, стр. 227–248. Подпись: Антон Чехов.

Вошло в издание А. Ф. Маркса.

Сохранился черновой автограф книги «Остров Сахалин» (ГБЛ, первые 2 листа – в ЦГАЛИ). Содержит 67 двойных листов (266 страниц) большого формата. Авторская пагинация синим карандашом посередине каждой страницы.

Рукопись включает 22 главы: от первой до двадцать первой и двадцать третью. Пропущена глава XXII («Беглые на Сахалине»), отданная Чеховым в 1891 г. в сборник «Помощь голодающим».

Беловой автограф сохранился (ЦГАЛИ) не полностью; рукопись содержит 24 страницы, отрывки из глав XVIII, XIX, XX, XXI. Авторская пагинация посередине каждой страницы синим или красным карандашом.

В ГБЛ сохранился корректурный лист окончания XIX главы; в нем – небольшая авторская правка (см. варианты).

Печатается по тексту: Чехов, т. X, 1902, стр. 5–410.

 

1

 

В начале 1890 г., до путешествия, Чехов не только составлял библиографию, читал, делал выписки, но и писал некоторые куски будущей книги о Сахалине, которые не требовали личных наблюдений «на месте». Они вошли в первую и вторую главы (см. письмо к Суворину от 4 марта 1890 г.).

Вернувшись в Москву, он рвался к работе над сахалинской книгой, но мешали разные обстоятельства, прежде всего, «работа ради куска хлеба» и разговоры о поездке. В первые два-три месяца Чехов рассказывал о ней родным и друзьям, официальным лицам. Ждали его и в Петербурге. «Рассказов о вашем путешествии все мы, знающие вас, жаждем, как манны небесной», – сообщал Плещеев 12 января 1891 г. (ЛН, т. 68, стр. 362), а Леонтьев (Щеглов) записал в дневнике 8 и 17 января 1891 г. конспект «воспоминаний Чехова о Сахалине» (см. ЛН, т. 68, стр. 482).

Правда, далеко не все выражали доброжелательное отношение к поездке Чехова. «Буренин ругает меня в фельетоне», – писал Чехов сестре 14 января 1891 г. Он имел в виду «Критические очерки» («Новое время», 1891, № 5341, 11 января), в них Буренин причислял Чехова к «средним писателям», которые разучились смотреть на окружающую их жизнь и бегут, «куда глаза глядят: в Сибирь, за Сибирь – во Владивосток, на Сахалин».

Едва ли не знал Чехов (от Щеглова и других лиц) об огорчении Плещеева: Чехов «изменяет» художественной литературе; «Беллетристика с этим путешествием ничего общего не имеет» (П. И. Вейнбергу, 2 сентября 1891 г.), и о мнении Вейнберга, видевшего смысл сахалинской поездки в собирании новых тем, сюжетов, которые иссякли уже у Чехова (ИРЛИ, ф. 62, оп. 3, ед. хр. 375, лл. 6, 6 об.).

Чехов отмечал позднее, что в Петербурге он не принадлежал себе, больше всего приходилось рассказывать о Сахалине: «О Сахалине я говорил, между прочим, с А. Ф. Кони » (Кононовичу, 19 февраля 1891 г.; см. также: А. Ф. Кони. Собр. соч., т. 8. М., 1969, стр. 207; «Отрывочные воспоминания» Кони в сб.: А. П. Чехов. Затерянные произведения <…> новые воспоминания. Л., «Атеней», 1925, стр. 204–206).

С Сахалина Чехов привез «целый сундук всякой каторжной всячины», которая, по его оценке, как сырой материал, стоила «чрезвычайно дорого»: около 10 тысяч статистических карточек и «много всяких бумаг» (Суворину, 9 и 17 декабря 1890 г.), образцы статейных списков ссыльнокаторжных, прошения, жалобы и доносы врача Б. Перлина, стихи и заметки ссыльнокаторжного М. Дмитриева, некоторые приказы начальника острова, «Защитительную речь» Э. Дучинского и др. (В ЦГАЛИ хранится кусочек бумаги, наклеенной на газету, где рукой Чехова написано: «Некоторые бумаги, относящиеся к поездке на остров Сахалин». По-видимому, это заглавие папки, в которой были сосредоточены такого рода материалы.)

Едва ли можно сомневаться в том, что в «сундуке» были и собственные записи Чехова, заметки, наброски, которые он делал под свежим впечатлением и которые назвал «сахалинским дневником». Из него сохранилось лишь несколько отрывков (см. т. XVII Сочинений). Но «следы» его заметны в черновой рукописи. Некоторые ее страницы (почти без помарок) явно написаны с помощью предварительных «заготовок» (о Красивом, о смертной казни и др.). Сохранившиеся отрывки из «сахалинского дневника», записные книжки, письма, сибирские очерки дают возможность представить характер «неотделанных» записей сахалинского дневника: то были, вероятно, эпизоды, портреты, пейзажные зарисовки, чеховские «субъективные мысли и чувства», рассказы сахалинцев, диалоги, выписки из документов сахалинских канцелярий.

Сохранившийся черновой автограф (ГБЛ), отрывки белового автографа (ЦГАЛИ), подготовленный Чеховым журнальный текст первых 19 глав («Русская мысль», 1893, №№ 10–12; 1894, №№ 2, 3, 5–7) и текст главы XXII (для сб. «Помощь голодающим», 1892), текст отдельного издания книги (1895 г.) и десятого тома собрания сочинений (1902 г.), а также письма Чехова и другие материалы дают возможность изучить процесс работы писателя над этим очерковым произведением, историю его создания и публикации.

На предложения прочитать (в Русском литературном обществе, в Географическом обществе) или напечатать что-нибудь о Сахалине Чехов в первые два года неизменно отвечал отказом (см. письма П. Н. Исакова от 20 января 1891 г., Д. Н. Анучина от 6 февраля 1892 г. – ГБЛ; П. М. Свободина от 6 ноября и 2 декабря 1891 г. – Записки ГБЛ, вып. 16, стр. 225, 228). 27 февраля 1891 г. Чехов сообщал Кононовичу, что о Сахалине не напечатал «еще ни одной строки» и печатать не будет, пока не напишет книги.

Привезенные с Сахалина материалы помогли Чехову в сравнительно короткий срок начерно написать книгу почти в 30 листов.

Черновой автограф следует датировать 1891–1894 гг. Основание для этой датировки – письма Чехова времени работы над книгой и некоторые данные, имеющиеся в черновом автографе: а) на стр. 173 (в XV главе) внизу авторская помета красным карандашом: 20 марта 1894 г.; б) на стр. 178 (в конце XV главы) воспроизведено письмо к Чехову матери каторжной Геймбрук от 11 марта 1894 г. (подлинник хранится в ГБЛ); в) ссылок на работы, вышедшие после 1894 г., – нет, а до 1894 г., в 1891–1893 годах, – много: на книгу Говарда (Howard) «Life with Trans-Siberian savages». London, 1893; очерки А. Н. Краснова «На острове изгнания» («Книжки Недели», 1893, VIII–IX); «Обзор Серпуховской земской санитарно-врачебной организации…». М., 1893; «Отчет Главного тюремного управления за 1890 г.». СПб., 1892; Н. С. Таганцев. Уголовное право, четыре выпуска. СПб., 1887–1892.

В рукописи имеются ссылки на корреспонденцию А. В. Щербака «С ссыльнокаторжными», опубликованную в «Новом времени» 20 февраля 1891 г., на «Отчет Главного тюремного управления за 1889 г.», вышедший в 1891 г. В черновом автографе обозначен пропуск XXII главы, сданной в сборник «Помощь голодающим» в 1891 г. (предисловие редакции к этому сборнику датировано 14 декабря 1891 г.). Таким образом, можно уточнить крайние даты создания черновой рукописи: не ранее марта 1891 г., но и не позднее июля 1894 г., времени опубликования в журнале «Русская мысль» девятнадцатой главы сахалинских очерков, когда были уже подготовлены последние четыре главы, задержанные цензурой.

Хотя Чехов и жаловался, что разные обстоятельства мешают ему заниматься «Сахалином» (кроме «сахалинских разговоров» и помощи сахалинским школам, у него в первую половину 1891 г. больше месяца – с 18 марта по 28 апреля – отняла поездка за границу, в то же полугодие он готовил второе издание «Пестрых рассказов», четвертое и пятое издания «В сумерках», а главное писал рассказы «Гусев», «Бабы», повесть «Дуэль» (см. примечания к этим произведениям в т. VIII Сочинений), все же работа над книгой в 1891 г. шла интенсивно. 5 марта, когда Суворин звал его за границу, Чехов высказал опасение: если начало писания «Сахалина» отодвинется на июль, он рискует «забыть многое». Вернувшись на родину и поселившись летом сначала в Алексине, затем в Богимове, он радовался, что «работается с охотой», «дело кипит», так как встает в 5 часов утра и никто не мешает. «Сахалинская книга будет осенью печататься, ибо я ее <…> пишу и пишу» (Суворину, 10, 13 и 27 мая 1891 г.).

К концу мая были, очевидно, написаны главы I–VIII. Об этом свидетельствует и просьба Чехова в письмах к Суворину, Долженко от 13 и 14 мая прислать ему книги П. Грязнова, В. Никольского, С. Максимова, «Устав о ссыльных», которые нужны были в ходе работы над этими главами, и жалобы его на то, что скучно и трудно писать цифрами, писать о климате или по отрывкам составлять историко-критический очерк каторги (речь идет о седьмой и восьмой главах книги).

В июне – сентябре письма Чехова пестрят упоминаниями такого рода: «Занимаюсь я своим Сахалином»; «Я занят по горло Сахалином»; «Сахалин подвигается». По-видимому, в это время были созданы в черновом варианте главы IX–XXII.

Написанное не удовлетворяло автора. Позднее, 28 июля 1893 г., напоминая Суворину, что он когда-то знакомился с отдельными частями «Сахалина» (это могло быть именно летом 1891 г., когда Суворин дважды побывал в Богимове), Чехов назвал прежний тон изложения «фальшивым». В 1891 г. ему то хотелось бросить «Сахалин», то сидеть над ним 3–5 лет и работать неистово; то казалось, что он написал «много <…> чепухи», то видел «кое-что и дельное». «У меня вышла интересною и поучительною глава о беглых и бродягах, – писал он Суворину 30 августа 1891 г. – Когда в крайности буду печатать Сахалин по частям, то пришлю ее Вам».

Эту – двадцать вторую – главу Чехов отдал для публикации не Суворину, а в сборник «Помощь голодающим», изданию которого весьма сочувствовал. Он не только нарушил ради него решение не печатать что-либо из «Сахалина» до выхода книги, но и помогал редакции «Русских ведомостей» в организации сборника, вел по просьбе его редактора Д. Н. Анучина переговоры с некоторыми авторами (Фофановым, Величко) и заботился о распространении сборника.

Цензор С. Соколов, рассматривавший чеховскую статью, отмечал в своем донесении 17 января 1891 г.: «Статья А. Чехова „Беглые на Сахалине“ посвящена доказательству несовершенства и якобы в некотором отношении бесчеловечности наших законов и распоряжений правительства относительно содержания на Сахалине каторжников. Каторжники эти, по уверению Чехова, потому бегают из сахалинских тюрем, что в них остается „незасыпающее сознание жизни“ (стр. 228), и что „бороться с любовью к родине и свободе“ им было бы странно, а пытаться так или иначе побороть в них эту любовь значило бы пытаться (будто бы) „окончательно испортить“ их и „не уважать“ в них „того, что мы так любим и уважаем в самих себе“(стр. 245). При неугасающей в каторжниках любви к родине для них все-таки имеются способы к побегу с Сахалина, – и они бегут. Репрессивные меры, употребляемые в отношении их, хотя и понижают количество побегов, говорит Чехов, – но они будто бы превращают арестанта в зверя, а тюрьмы в зверинец. Свои побеги каторжники будто бы не считают и за преступление, хотя их и наказывают за эти побеги розгами, кандалами и продлением каторги. Совершая побеги, они делают преступление бессознательно из любви к свободе и родине, а потому и наказывать их за эти побеги будто бы не следовало; в этих побегах и действительно сказывается будто бы не преступление, а болезнь (стр. 230). Чтобы каторжники не бегали, их, по мнению Чехова, следовало бы как можно лучше содержать (стр. 244–245). А на них вместо этого будто бы устраивают охоты, когда они бегут (стр. 247). Перед статьею Чехова, как бы в пояснение того, что труд каторжнику не страшен, помещен портрет крючника, этого добровольного каторжника в наших приморских городах» (ГИАМ, ф. 31, оп. 3, ед. хр. 2226, лл. 107–108; сообщено Е. Н. Дунаевой).

Сборник «Помощь голодающим» вышел в конце декабря 1891 г., о чем Анучин сообщал Чехову 22 декабря в письме, где шла речь об избрании Чехова (21 декабря 1891 г.) в члены географического отделения Общества любителей естествознания.

В одних рецензиях на сборник не было анализа главы из «Сахалина», но имя его было названо среди авторов «любопытных и поучительных» статей («Литературное обозрение». – «Вестник Европы», 1892, № 2). В других («Новые книги». – «Русское богатство», 1892, № 1) очерк «Беглые на Сахалине» был специально выделен среди вызвавших «особое внимание читателей»: главный вывод этого очерка сводится к тому, что единственное средство борьбы с бегством каторжных с Сахалина – «улучшение жизни на острове».

Сборник был прислан на Сахалин Д. С. Климовым в библиотеку Тымовского полицейского управления. Д. А. Булгаревич, прочитав «Беглые на Сахалине», писал Чехову 23 апреля 1892 г.: «Статейка больно уж маленькая, но при всем том крайне интересна и симпатична <…> Симпатична она, на мой взгляд, по своей тенденции <…> живучесть <на каторге> несмотря на все мытарства <…> Интересна же она по собранному материалу и группировке его. Одно только, что мне показалось, это некоторая бледность изображения сравнительно с другими Вашими произведениями. Затем, мне кажется, Вы сильно доверились нашим <…> сведениям. А ведь их как пишут? Со стены, проклятые, берут <…> Вообще же за статью спасибо. Она отрезвила хоть на некоторое время» (сб. «А. П. Чехов». Южно-Сахалинск, стр. 206–207).

Подготовив главу XXII для сборника «Помощь голодающим», Чехов продолжал работать над XXIII главой и начал переделывать всё ранее написанное. «Сахалин еще не готов», – отмечал он в письме П. И. Чайковскому от 18 октября 1891 г.

До середины 1892 г. Чехов трудился над книгой систематически: «Встаю по прошлогоднему очень рано и тотчас же сажусь работать» (Суворину, 6–7 марта 1892 г.). В этом году его отвлекали от сахалинской книги общественные дела: организация помощи голодающим и профилактических мер борьбы с надвигающейся холерой. Было много творческих планов, осуществленных («В ссылке», «Соседи», «Палата № 6», «Страх») и неосуществленных: «Хочется написать и комедию, но мешает сахалинская книга» (Л. А. Авиловой, 29 апреля 1892 г.).

Летом и осенью 1892 г. Чехов писал знакомым, что о литературной работе и подумать некогда, она «ушла на задний план», «давно уже заброшена». Это дало повод думать, что он оставил работу над «Сахалином». Но Чехов, возражая Суворину («Нет, сие мое детище я не могу бросить»), сообщал, что не форсирует окончания, так как нет охоты выпускать книгу, «пока на тюремном престоле сидит Галкин-Враской» (16 августа 1892 г.). Его тревожило, однако, не только возможное запрещение «Сахалина»: не было желания дробить книгу для публикации в журнале и не было уверенности, что она «подходит» для журнала.

По-видимому, к июню 1893 г. переработка «Сахалина» была закончена. Редакция бесцензурного журнала «Русская мысль» готова была публиковать его по главам, а у Чехова все еще были сомнения. В. А. Гольцеву он обещал сдавать свою «каторжную работу» по частям, листа по три-четыре, но говорил, что деньги начнет брать «только тогда, когда окончательно будет решена судьба этой работы». И просил прочитать хотя бы «кусочек <…> сахалинской рукописи», чтобы дать совет: печатать ее в журнале или выпускать книгой. Смущало Чехова, что «сюжет специальный» и объем большой (см. письмо 28 июня 1893 г.). В другие издания (например, в «Северный вестник», в сборник «Русским матерям») Чехов по-прежнему отказывался давать «по кусочкам» свои сахалинские очерки под предлогом, что материал скучноватый и по цензурным соображениям «не подходящий». Один из редакторов «Русской мысли», В. М. Лавров, вспоминал позднее, что летом 1893 г. Чехов был занят приведением в порядок «Сахалина» и приходил в ужас от размеров своей работы, пытался сократить текст. «„Сахалин“ был обещан нам, и мы с большим трудом отстояли его в том виде, в котором он появился в последних книжках 1893 г. и в первых книжках 1894 года» («У безвременной могилы». – «Русские ведомости», 1904, № 202, 22 июля).

К двадцатым числам июля 1893 г. Чехов представил в «Русскую мысль» беловую рукопись первых трех глав «Сахалина». Гольцев, прочитав их «с большим удовольствием и пользою», сообщил Чехову 23 июля 1893 г., что в августе можно будет набирать первые главы (ГБЛ). Предполагалось, что «Сахалин» будет публиковаться в «Русской мысли» в конце 1893 г. и весь 1894 г. Во второй половине августа и в первой половине сентября автор читал уже корректуру первых трех глав и 14 сентября 1893 г. отправил в типографию «исправленную корректуру». У него были сомнения, которыми он поделился с Гольцевым 11 октября 1893 г., «посылать ли Галкину-Враскому корректуру», как ранее было обещано. В этом же письме Чехов просил отправить ему корректуру IV и V глав, а через 2 недели писал из Мелихова, что скоро приедет в Москву и хотел бы там прочитать еще раз главы IV и V, поэтому пока не следует отдавать их в печать (24 октября 1893 г.).

К ноябрю определилось, что «Сахалин» можно высылать в Главное тюремное управление «не в корректуре, а уже в листах» (письмо Суворину от 11 ноября 1893 г.). Ноябрьская книжка «Русской мысли» была задержана цензурой, о чем Гольцев сообщал Чехову 12 ноября 1893 г.: «Галкин-Враской нажаловался Феоктистову <начальнику Главного управления по делам печати>. Теперь всё прошло благополучно. Пришла телеграмма не задерживать книжки» (ГБЛ). В ЦГИА сохранились документы: письмо В. Федорова к Е. М. Феоктистову от 10 ноября 1893 г.: «Милостивый государь Евгений Михайлович! По приказанию Вашего превосходительства поспешаю препроводить продолжение статьи Чехова „Остров Сахалин“. Статья же вошла в <одиннадцатую> книжку журнала. Редакция предполагала выпустить ее в пятницу 12 числа, но теперь будет ждать указаний, как поступить со статьей. Всего их должно быть три, и все они будто бы посланы к г. Галкину-Враскому, так что новое требование их ставит редакцию в недоумение» (ф. 776, оп. 6, ед. хр. 361, л. 329); листы главы IV с небольшими сокращениями и поправками Чехова (там же, л. 330); 3) телеграмма председателю Московского цензурного комитета: «Не задерживайте книжку „Русской мысли“. Феоктистов. 11 ноября 1893 г.» (там же, л. 331).

Через две недели Чехов писал Суворину: «Галкин-Враской жаловался Феоктистову; ноябрьская книжка „Русской мысли“ была задержана дня на три, но все обошлось благополучно» (25 ноября 1893 г.).

Полного спокойствия, впрочем, быть не могло – журнал в конце ноября получил предупреждение за статьи М. М. Ковалевского, В. И. Семевского и В. Л. Гольцева по социологическим вопросам (ГИАМ, ф. 31, оп. 3, ед. хр. 321). В этих условиях тревога не покидала и Чехова, подготавливавшего очередные главы к публикации в «Русской мысли». В декабре 1893 г. он читал корректуру для февральской книжки журнала, в феврале – для мартовской (см. письма к Гольцеву от 28 декабря 1893 г. и к А. А. Попову-Монастырскому от 14 февраля 1894 г.). Автор послал исправленную корректуру и для апрельского номера, но, как извещал его Гольцев, глава в журнал «не попала, зато попало „Опровержение“ общества „Сахалин“ на данную Чеховым характеристику этого общества в VIII главе» (см. примечания к стр. 135–137, 137–138).

В июле 1894 г. Чехов читал «последнюю корректуру и для журнала и для книги» (письмо к Суворину от 11 июля 1894 г.). Предполагалось, что сразу же после окончания журнальной публикации «Остров Сахалин» выйдет отдельным изданием (см. письма к Суворину от 26 июня и Попову-Монастырскому от 13 июня и 22 июля 1894 г.). Но главы XX–XXI не были разрешены цензурой. Узнав об этом, Чехов просил Гольцева прислать «оттиск двух последних, цензурою не пропущенных глав», с тем, чтобы «жаловаться в Главное управление», и затем, если из управления придет отказ, в Сенат (письмо от 4 сентября 1894 г.). Гольцев тотчас же послал Чехову гранки и выразил сочувствие его желанию «воевать» за «Сахалин» (сентябрь 1894 г.). Однако жалоба, по-видимому, не была послана (в архивах нет документов) – надо полагать, потому, что Чехов надеялся на выпуск «Сахалина» отдельной книгой и боялся помешать этому. «Мои путевые записки, – писал он через несколько лет, – печатались в „Русской мысли“, все, кроме двух глав, задержанных цензурой, которые в журнал не попали, зато попали в книгу» (С. А. Петрову, 23 мая 1897 г.).

Для отдельного издания книги Чехов в продолжение второй половины 1894 г. и начала 1895 г. подготавливал главы I–XIX, напечатанные ранее в «Русской мысли» (вносил небольшие изменения), и главу XXII, опубликованную в сборнике «Помощь голодающим». Лаврову он сообщал 17 марта 1895 г., что «скопировал» эту главу из сборника. Но это неточно: глава подверглась тщательной обработке. В те же месяцы Чехов исправил корректуру глав XX–XXI и XXIII, не вошедших в журнал (см. письма к Гольцеву от 13 ноября 1894 г. и к Лаврову от 17, 19 марта 1894 г. и 9 апреля 1895 г.).

8 мая 1895 г. было дано цензурное разрешение на выпуск «Острова Сахалина» в издании «Русской мысли». Об этом написал Чехову 9 мая 1895 г. Попов-Монастырский (ГБЛ). 16 июня 1895 г. Чехов известил Суворина, что «Сахалин» пропущен и книга уже поступила в продажу.

Следующий (и последний) этап работы Чехова над «Островом Сахалином» – подготовка его для собрания сочинений. Еще в начале февраля 1899 г., вскоре после подписания договора с А. Ф. Марксом, Чехов писал П. А. Сергеенко, чтоб он «сдал <…> Марксу» «Сахалин», но тут же предупреждал, что редактировать его будет «не иначе как в корректуре» (2 февраля 1899 г.). В мае этого года среди других названных в письме Марксу своих произведений Чехов упомянул «издание „Русской мысли“ 1895 г. „Остров Сахалин“» (12 мая 1899 г.). В разговоре же с Марксом в Петербурге 11 июня 1899 г. он предложил «пока не включать „Сахалин“ в собрание сочинений», так как «это не беллетристика, и книга уже достаточно устарела». В конце года было определено место «Сахалина» – в восьмом томе, после пьес, или же издать отдельно, «как книгу, представляющую самостоятельный интерес» (Ю. О. Грюнбергу, 22 декабря 1899 г.). В следующие годы Чехову еще раз пришлось напомнить, что «Сахалин» должен быть выделен в специальный том. В ответ на письмо Л. Е. Розинера от 3 октября 1901 г., в котором было сказано, что «Сахалин» находится в списке произведений для 10 тома, рядом с рассказами «Человек в футляре», «Крыжовник», «О любви», «У знакомых» (ГБЛ), Чехов отмечал: «„Остров Сахалин“ выйдет особой книгой вне томов, так как это не беллетристика» (8 октября 1901 г.). Через несколько дней Маркс написал Чехову, что «были запросы, в какой из томов войдет „Остров Сахалин“», советовал включить его в собрание сочинений, напоминал, что сам автор хотел напечатать «эти очерки в виде одного из томов сочинений», и высказал свое мнение: «Я считаю „Остров Сахалин“ произведением более беллетристическим, чем этнографическим» (13 декабря 1901 г.).

Чехов ответил 17 декабря 1901 г., что он ничего не имеет против печатания «Острова Сахалина», но просит выделить его в отдельный том и прислать корректуру. «Название X тома будет такое: „Остров Сахалин“». В январе-феврале 1902 г. Маркс сообщил автору, что все сдано в набор, и предлагал приложить к этой книге карту острова, нанеся места, которые упоминаются Чеховым, и обозначить путь его следования по Сахалину (письма от 4 января и от 4, 7 и 14 февраля 1902 г. – ГБЛ). Но, получив письмо (от 8 февраля 1902 г.), в котором Чехов резко отрицательно отозвался о карте 1885 г. («совсем не годится», устарела), Маркс отказался от мысли давать «приложение» к тому десятому (см. его письмо к Чехову от 14 февраля 1902 г. – ГБЛ).

В феврале-марте этого года Чехов, читая корректуру «Острова Сахалина», подверг текст небольшому сокращению, внес немногие изменения и поправки. 16 марта 1902 г. Маркс извещал, что высланы последние листы «на корректуру, и, по получении их обратно подписанными к печати, можно будет в скором времени выпустить X том в свет» (ГБЛ). Через месяц с небольшим, 25 апреля 1902 г., он писал: «Десятый том Ваших сочинений уже вышел из печати, и высланные Вам экземпляры его, надеюсь, Вами уже получены» (ГБЛ).

В конце 1902 г. Маркс задумал издание собрания сочинений Чехова в 16 томах в виде приложения к журналу «Нива». В ответ на сообщение издателя об этом (29 октября 1902 г. – ГБЛ) Чехов в письме от 31 октября выразил благодарность, но предложил печатать «одну только беллетристику, без „Острова Сахалина“ и без „Пьес“». Однако Маркс не последовал этому желанию автора, мотивировав тем, что он уже объявил полное собрание сочинений, а значит, связал себя обязательством дать читателю всё, что вошло в десятитомное издание (4 ноября 1902 г. – ГБЛ).

 

2

 

Еще до путешествия Чехов определил, хотя и в самых общих чертах, объем и жанр будущего творения. Это – книга научно-публицистического характера, книга, в которой будет дано место художественным зарисовкам, сделанным по личным наблюдениям. Соотношение разнородных элементов – авторских размышлений, экскурсов научного характера, художественных зарисовок (природы, быта, людей), т. е. своеобразие очеркового жанра, подсказанное самим объектом исследования (каторжным Сахалином), – прояснялось в процессе работы не без влияния таких выдающихся очерковых произведений, идейно-тематически близких к замыслу Чехова, как «Записки из Мертвого дома» Ф. М. Достоевского, «Сибирь и каторга» С. В. Максимова. Обе эти книги упомянуты в «Острове Сахалине», на них ссылался автор, создавая общую картину каторги прошлых десятилетий и при описаниях частных явлений арестантского быта (майдана, например). На жанр и структуру этого произведения Чехова, надо полагать, оказали воздействие и путевые очерки знаменитых русских путешественников – И. Ф. Крузенштерна, Г. И. Невельского, В. А. Римского-Корсакова, И. А. Гончарова и др.

В черновой рукописи «Острова Сахалина» еще не было подзаголовка, уточняющего жанр: «Из путевых записок» – он появился в журнальной публикации; однако в первой главе слова: «для этой книги» (ЧА) были еще заменены словами «для этой работы», и лишь в издании 1895 г. определение жанра в тексте было приведено в соответствие с подзаголовком: «для этих записок».

На первых же стадиях работы определилась структура книги. Хотя оглавление и подзаголовки, раскрывающие содержание главы, появились лишь в издании 1895 г., но границы глав, их последовательность, задачи и материал каждой главы были четко обозначены уже в черновой рукописи. Первые тринадцать глав строятся как очерки путевые (передвижение повествователя по Северному, а затем Южному Сахалину); главы XIV–XXIII – как очерки проблемные; в каждой главе решается свой вопрос на материале, добытом во время всего путешествия по Сахалину и в итоге изучения литературы: состояние сельскохозяйственной колонии, правовое положение каторжных, поселенцев, женщин, детей, труд, пища, одежда, духовная жизнь, нравственность сахалинцев, преступления и наказания, бегство с острова, болезни, смертность. С каждой главой расширялись концентрические круги повествования, усиливалось то основное впечатление, которое вынес сам автор: Сахалин – «ад».

Оставался неизменным в процессе всей работы тот принцип организации материала, который принят был еще в черновой рукописи: чередование в разной последовательности авторских зарисовок, размышлений, чужих рассказов, описаний, научных наблюдений, так же как неизменным оставалось само многообразие форм включения разнородного материала и многоинтонационность повествования – чередование спокойно-описательных, обличительных, лирических, научно-деловых частей.

Не было принципиальных изменений композиции книги, но в последние печатные тексты вносились дополнения (экскурс в историю каторги, этюд о сахалинском надзоре) и устранялись эпизоды, сцены, описания, ассоциации, если они имели уже параллели (освящение часовни во Владимировке, один из трех рассказов о смертной казни, три из многочисленных случаев побегов) или если уводили в сторону от центральных проблем: этюд о военной шхуне «Восток», рассказ И. Белого о пережитом шторме, разросшееся уподобление Стриндберга гилякам. Сжимались пространные описания: г. Николаевска, зажиточной Корсаковки и др. (см. варианты к стр. 41–42, 109, 110, 178, 186, 193–194, 300–302, 339–340).

В редких случаях Чехов менял последовательность эпизодов, повествовательных кусков или переставлял местами авторское рассуждение и конкретный случай (см. варианты к стр. 256, 259, 262–263, 354), или, наконец, перемещал в другое место описание (см. варианты к стр. 350–353).

Стремясь избежать повторений и в то же время помочь читателю следить за логикой изложения, Чехов отсылал его к следующим главам: «Я буду описывать», «Я опишу в своем месте»; но в процессе работы число этих отсылок всё уменьшалось; многие автор снял (см. варианты к стр. 53, 63, 131).

По черновой рукописи «Сахалина» видно, что Чехову труднее было писать те главы и страницы, где нужно было публицистически четко сформулировать свое отношение к тому или иному явлению, дать свою оценку, к тому же нередко расходившуюся с официальной или общепринятой точкой зрения. Многие страницы такого рода (в главах VII, XIV, XVIII) пестрят поправками, уточнениями.

В художественных зарисовках (сцены венчания, похорон, телесного наказания, изображение ссыльнокаторжных: Егора, Красивого, Соньки-Золотой Ручки, диалоги с детьми и др.) заметна бо́льшая свобода автора; в рукописи в этих местах число поправок незначительно. Однако границы научно-публицистической и художественной «сфер» не столь уже определенны и четки. Чехов выступает в «Острове Сахалине» как художник и ученый одновременно.

Во время путешествия и в процессе работы над книгой определились и уточнились ее задачи, которые автор не скрывал, хоти и не афишировал: противопоставить официальному освещению сахалинской действительности всестороннее, объективное ее исследование; воссоздать правдивую, основанную на проверенных, точных фактах, картину русской каторги; показать обреченность человека, оторванного от родины, на физическую и нравственную гибель в условиях сурового климата, произвола и деспотизма властей, подневольного труда; пробудить в обществе внимание к «месту невыносимых страданий». Постепенно определялись и некоторые частные задачи: воевать против пожизненности и неравномерности наказаний, устаревших и противоречивых законов о ссыльных, против насильственной земледельческой колонизации острова (якобы не только с целью карательной, но исправительной).

Чехов передавал читателю то впечатление, которое он вынес сам с Сахалина – «целый ад». Этот образ поддерживается в ходе книги частными замечаниями: «всё в дыму, как в аду», «какой ад бывает здесь зимою» (стр. 54, 131). В черновой рукописи число подобных замечаний было еще больше (см. варианты к стр. 180, 247).

Другой обобщающий образ, также постоянно возникающий в книге: «Сахалин – рабовладельческая колония». Сняв в процессе работы слова: «рабовладельческая эпоха», «возводились <…> колизеи» (варианты к стр. 260), Чехов нейтрализовал возможность сравнения Сахалина с римским рабовладельческим обществом и, напротив, усилил ассоциации с русским крепостничеством. Он внес при подготовке текста к печати открытую параллель: чиновник свел каторгу «самым пошлым образом <…> к крепостному праву» (варианты к стр. 209). Особенно отчетливо выступило это уподобление («не каторга, а крепостничество») в описании положения каторжной прислуги и «господской экономии» смотрителя Дербинской тюрьмы – «помещика доброго старого времени» В. В. Овчинникова (варианты к стр. 98–99).

Многократны в книге обращения к современной России, обусловленные обличительной тенденцией (показать связь современной и крепостнической эпохи, сахалинской и общерусской жизни с их произволом и бесправием). В то же время эти ассоциации с Россией вызваны тоской по родине сахалинцев и самого автора, потому нередко они имеют лирический оттенок. В ходе работы, впрочем, Чехов снял некоторые из этих параллелей или подчеркнул не только сходство, но и различие Сахалина с русской природой, русской деревней, русским бытом (см. варианты к стр. 73, 108–109, 150–151, 163, 164, 208).

Сам объект научного и художественного исследования, очерковый жанр произведения, общие и частные задачи книги обусловили, в свою очередь, отбор, меру и формы использования материала, добытого автором или другими лицами, его предшественниками, определили позицию повествователя и тон повествования.

На первых этапах работы Чехова не удовлетворяла форма повествования: «Я долго писал и долго чувствовал, что иду не по той дороге, пока, наконец, не уловил фальши…» (Суворину, 28 июля 1893 г.). Он искал такой формы изложения, которая дала бы возможность не только с максимальной полнотой и точностью воспроизвести сахалинскую жизнь, но и выразить, без «учительских» назиданий и предсказаний, отношение к ней автора, сохранив при этом «чувство первого впечатления». «Фальшь была именно в том, что я как будто кого-то хочу своим „Сахалином“ научить и, вместе с тем, что-то скрываю и сдерживаю себя. Но как только я стал изображать, каким чудаком я чувствовал себя на Сахалине и какие там свиньи, то мне стало легко, и работа моя закипела» (там же). Уже в черновой рукописи заметно это стремление Чехова избежать поучающих и «пророческих» слов и интонаций (см. варианты к стр. 48, 153–154), а также открыто эмоционального авторского отношения – такого рода фразы («… им можно позавидовать!») он сокращал при подготовке текста к печати (см. варианты к стр. 44, 47, 320). Снимал он также (возможно, отчасти и по цензурным соображениям) категорически высказанные резкие суждения: «дело вопиющее», «сплошной срам» и др. (см. варианты к стр. 119, 139, 231, 248).

Повествователь «Острова Сахалина» не пророк, не оратор, не открытый обличитель, но и не любопытствующий турист, а человек, честно, без предвзятого мнения исследующий Сахалин. Поэтому все чаще появляются в печатных текстах оттенки сомнения в непогрешимости частных наблюдений; вместо: «Нельзя сказать ничего хорошего» – «едва ли можно сказать что-нибудь хорошее». Чаще вводятся слова: по-видимому, вероятно.

Чехов не скрывал от читателя, что ему самому еще кое-что неясно, в чем-то он недостаточно осведомлен, каких-то данных у него не хватает, что он не претендует на полноту, а в некоторых случаях и на обобщение или решение вопроса: «Тут много неясного», «Судить не берусь», «Обобщать их не стану». В процессе работы он снимал неточности, исправлял допущенную порою ошибку (см. варианты к стр. 111, 276).

От первого до последнего этапа работы Чехов настойчиво устранял всякого рода биографические черточки, конкретные детали, в которых узнавался бы именно он, Чехов, врач, литератор, человек с характерными для него писательскими ассоциациями или позицией медика. Так, снято: «Доктор знает, что я врач, но ему нисколько не стыдно решать…»; «Медицинской помощи мы ему не подали. Я успел только расстегнуть ему ворот» (варианты к стр. 142, 335); «Если мне придется когда-нибудь изображать в повести или рассказе…»; любовная история Вукола Попова «могла бы послужить сюжетом для большой и нескучной повести» (варианты к стр. 186–187, 205).

Дважды Чехов устранил свою фамилию и такую деталь: «хожу по берегу [с палочкой]». Снял он также те места, где душевное состояние вызвано одними личными мотивами (см. варианты к стр. 42, 43, 56, 60, 63, 65, 75, 179).

Зримое присутствие я, вмешательство его в те или иные отношения, сцены, ситуации, как и прямое выражение своих чувств, Чехов далеко не всегда, по-видимому, считал уместным или художественно оправданным. Он зачеркнул, например, в ЧА слова: «Когда я полюбопытствовал, очень ли это больно…»; «Я не желаю читателю видеть <Дуэ> даже во сне»; «Я обязан ему многими впечатлениями»; «Дуйские казармы для семейных я не забуду никогда» (варианты к стр. 132, 369, 127, 259).

В некоторых случаях он ищет замены я другим лицом, например при передаче впечатления о мрачном сахалинском море – кошмаре (см. варианты к стр. 146).

Той же цели – некоторого оттеснения я во имя большей объективности повествования – служит и замена личной конструкции предложения безличной: «Я считаю» – «Можно считать». Личная конструкция нередко заменяется обобщенно-личной формой, передающей многократность наблюдений или слитность впечатлений я и сахалинских ссыльных: «Входишь в избу», «Взглянешь кругом» и т. п.

Повествователь оттеснялся, но отнюдь не устранялся; его присутствие заметно не только в отборе и компоновке материала, но и в оценке изображаемого; однако оценка эта, выражение авторского сочувствия сахалинцам, к окончательному тексту становятся всё более скрытыми.

В подтверждение своих наблюдений и выводов Чехов ссылался на рассказы сахалинцев, исследователей: «по описаниям ученых и путешественников», «по рассказам старожилов», «по рассказам арестантов», «по словам врача». В черновой рукописи подобных отсылок было значительно больше. При сокращении текста Чехов исключал порою не только такие слова, как: «мне рассказывали», «удостоверяют сведущие люди» (варианты к стр. 120, 128), но и случаи, записанные с чужих слов. Незыблемой, однако, оставалась сама направленность: рисовать объективную картину сахалинской жизни, воспринятую свежим человеком, и опираться не только на его собственные наблюдения, но и на свидетельства других очевидцев, на выводы авторов специальных работ, критически оцененные.

Так, утверждению известных Чехову криминалистов, тюрьмоведов: «телесные наказания почти совершенно отошли уже в область прошлого» (И. Я. Фойницкий. Ученые о наказании в связи с тюрьмоведением. СПб., 1889, стр. 159), «ныне потеряли значение» (Н. С. Таганцев. Лекции по русскому уголовному праву. Вып. IV, стр. 1421) противостоит в книге Чехова сцена телесного наказания. Свидетель наказания, он скрыл свою взволнованность, свое негодование и сочувствие за подробной «регистрацией» внешних фактов и черт поведения исполнителей экзекуции: смотритель «равнодушно посматривает в окно», палач методично подготавливается и т. д. Точно так же, «через внешнее», изображается и психология наказываемого; в печатных текстах «внешнее» усиливается.

В процессе работы над текстом Чехов последовательно освобождал книгу от детективной занимательности. До нескольких строк сжаты такие биографии сахалинцев, как, например, известной авантюристки Соньки-Золотой Ручки. Особенно очевидным становится этот принцип Чехова при сравнении его объективного, лишенного сенсационности рассказа о Соньке с описаниями этой сахалинской знаменитости другими авторами, представлявшими ее как «сирену», почти европейскую знаменитость (ср. Veritas. Два дня среди каторжных. – «Гражданин», 1891, № 83, 24 марта; В. Дорошевич. Сахалин, т. II, СПб., 1903, стр. 3–11).

Чехов даже не назвал в книге фамилии «каторжной модистки» О. В. Геймбрук, попавшей на каторгу за поджог. В черновой рукописи он зачеркнул слова: «бывшей баронессы» и не рассказал ни о своем знакомстве с нею на Сахалине (что известно из его письма), ни о сенсационном ее преступлении, ни о громком процессе и откликах в печати, возмутивших его, ни о письме матери – О. А. Геймбрук, в котором она рассказывала о своих страданиях и благодарила его за помощь, оказанную дочери на Сахалине (эту последнюю часть письма Чехов не оставил даже в рукописи, где письмо было переписано – см. варианты к стр. 150, 243; примечания к стр. 150). По-видимому, то же нежелание занимать читателя «увлекательными» историями и личностями заставило Чехова исключить законченный (в ЧА) портрет Ф. Колосовского (Подгорецкого), в судьбе которого было немало таинственного (см. варианты и примечания к стр. 328), а также обозначить лишь одной первой буквой фамилию «светского убийцы» – офицера К. Х. Ландсберга и не коснуться нашумевшего в свое время его процесса (см. примечания к стр. 58). Не включил Чехов в тексты изданий 1895 и 1902 годов сведений и о некоторых других шумных уголовных делах, о которых он узнал на Сахалине (см. примечания к стр. 328, 331, 348, 352).

Внимание Чехова было направлено не на исключительное, а на обычное, характерное. Рядовому сахалинцу посвятил он целую главу – шестую, назвав ее «Рассказ Егора». В этом рассказе, по словам Чехова, он «слил сотни рассказов», услышанных от сахалинских ссыльнокаторжных. Черновая рукопись и печатные тексты, письма Булгаревича к Чехову дают возможность восстановить процесс создания шестой главы, которой автор придавал большое значение. Чехов был не только знаком на Сахалине с Егором, добровольно прислуживавшим ему и Булгаревичу, но оказывал материальную помощь Егору. Он слышал рассказ от самого Егора и попросил Булгаревича записать его. Из писем Булгаревича от 22 октября 1890 г., 5 июня 1891 г. и 21 января 1892 г. ясно, что это было сделано и что Чехов нашел запись хорошей (сб. «А. П. Чехов». Южно-Сахалинск, стр. 204).

Эти «заготовки» к шестой главе помогли определить ее содержание и колорит, но едва ли можно сомневаться в том, что Чехов перерабатывал еще до включения в черновик запись Булгаревича, в соответствии со своей задачей – создать обобщающий образ сахалинского ссыльнокаторжного. Подготавливая главу к печати, Чехов продолжал работать над нею. Он внес в главу реплики слушателя, вступление от автора, в котором дал портрет Егора, сообщил краткие сведения о его прошлом. Автор сосредоточил внимание не на преступлении, а на личности и наказании одного из тех рядовых людей, которые попадали на каторгу в результате судебных ошибок. Вместо увлекательного уголовного рассказа читатель слышит путаную, косноязычную речь темного, простодушного человека. В процессе работы над «рассказом Егора» Чехов подчеркивал неуменье Егора отобрать факты, последовательно и четко изложить событие. Автор даже устранял некоторые имевшиеся ранее в речи Егора логические переходы. Причина ссылки Егора на Сахалин, особенности характера, лишенный занимательности рассказ его представлены в книге как явления типические, знаки того, что на каторгу отправляют «много хорошего, надежного элемента» (стр. 324), – свидетельство равнодушия общества. До последнего этапа – подготовки текста для собрания сочинений – Чехов работал над этой главой.

Никому из ссыльнокаторжных Чехов не отдал в книге столько места, как Егору. Но лаконичных портретных этюдов в ней много, и они также уточнялись в процессе работы. Подготавливая «Остров Сахалин» к печати, Чехов, например, немного сократил рассказ каторжного Красивого. Возможно, уточнения, поправки в этом этюде связаны с одновременной работой Чехова над образом Толкового в рассказе «В ссылке». В нем использованы некоторые детали биографии Красивого (22 года в ссылке, бродяга, скрывает свое подлинное имя, перевозчик на пароме), его портрета, характера (худощав, любит посмеяться, говорлив) и его житейской философии (смирение со своим положением). (О том, как Чехов использовал документы, создавая сцену телесного наказания, рассказ о смертной казни, говоря об Онорском деле, рисуя портреты сахалинцев, более подробно см. в статьях М. Л. Семановой: «Чехов-очеркист». – «Чеховские чтения в Ялте». М., 1973; «О безымянных лицах в сахалинских очерках Чехова». – «Чеховские чтения». Изд. Ростовского ун-та, 1974; «Работа над очерковой книгой». – Сб. «В творческой лаборатории Чехова». М., 1974.)

Как черты многих ссыльнокаторжных, сотни их рассказов Чехов «слил», по его выражению, в «рассказе Егора», так в образе Ливина, смотрителя Рыковской тюрьмы, автор обобщил впечатления о сахалинских чиновниках, выделив, вместе с тем, индивидуальные его черты.

В книге не только созданы собирательный образ и многочисленные индивидуальные портреты сахалинских чиновников (Ливина, Овчинникова, Белого, Фельдмана и др.), но и показано поле их деятельности: тюрьмы, поселения, канцелярии. Неоднократно говорится о хаотическом состоянии сахалинских канцелярий, выражается недоверие к документации, фактическим данным, к дутым цифрам – плоду чиновничьей изобретательности и фантазии всесильных писарей (см. варианты к стр. 109–110, 171, 322, 348). В процессе работы Чехов последовательно снимал многие ссылки на недостоверные источники, статистические данные или противопоставлял им свою цифровую картину (см. варианты к стр. 70, 78, 85, 86, 108–109, 149, 328328; примечания к стр. 263, 330, 347, 356).

В сахалинских канцеляриях Чехов увидел отражение общего состояния официальной отчетности, служившей цели создать идеализированное представление о Сахалине. Чехов предположил уже при первом знакомстве с отчетами – еще до поездки, – что сведения о каторжном острове, поступающие по этому официальному каналу, по меньшей мере, неточны. 15 февраля 1890 г. он писал Плещееву, что будет пространно говорить в своей книге об отчетах Галкина-Враского и «увековечит» его имя. Неизменно Чехов создает впечатление о неточности фактических данных, о тенденциозности и ложности выводов, сделанных инициаторами сахалинской колонизации (в первую очередь – Галкиным-Враским), лицами, ответственными за осуществление идеи насильственного заселения Сахалина, рекламировавшими в печати якобы благополучное состояние исправительной земледельческой колонии на каторжном острове.

На ранней стадии работы Чехов многократно подчеркивал несоответствие сахалинской действительности целям исправительным, несостоятельность сельскохозяйственной колонии на Сахалине и преступную безответственность, нравственную неряшливость больших и малых чиновников. Но уже в черновой рукописи, а затем при подготовке текста к печати он, по-видимому, из цензурных соображений снял некоторые упоминания или смягчил резкие, иронические замечания о теоретических и практических апологетах земледельческой колонии (М. Н. Галкине-Враском, М. С. Мицуле, Ф. М. Августиновиче, Н. Н. Ярцеве и др.), создававших на Сахалине «фирмы», вместо сельскохозяйственных ферм, а в печати – идиллические картины мирной сельской жизни вблизи сахалинских тюрем (см. варианты к стр. 84, 120, 158, 213). В черновой рукописи отшлифовывалась не только негативная мысль (создавались порою до 10 вариантов формулировок): при современных условиях земледельческая колония на Сахалине невозможна, но и мысль позитивная: развитие сельского хозяйства на Сахалине возможно лишь при условии свободного труда, разумного выбора мест поселений (см. варианты к стр. 109, 158).

Более всего (не всегда, впрочем, обозначая адресат) Чехов полемизировал с отчетами Главного тюремного управления. Так, восторженному отзыву в отчетах о постройке в скалах мыса Жонкиер «туннеля Александра III», «замечательного сооружения», которое якобы служит «хорошим началом полезных работ в этом отдаленном крае» («Отчет Главного тюремного управления за 1883 г.». СПб., 1885, стр. 88), Чехов противопоставил (также без указания на адресат) свое описание этого безобразного и бесполезного сооружения («вышло темно, криво и грязно»), стоившего «очень дорого».

Другие печатные официальные документы, использованные Чеховым в полемических целях, – «Устав о ссыльных», «Устав о содержащихся под стражей», «Урочное положение». В книге более двадцати ссылок на эти издания. Число их в черновой рукописи было еще больше. Цель этих отсылок – «воевать против пожизненности наказаний и устаревших законов о ссыльных».

Даже устраняя открытые высказывания и некоторые упоминания официальных источников или сжимая цитаты из «Устава о ссыльных», изложение отдельных его статей, Чехов оставлял неприкосновенной мысль, внутренне также организующую его книгу, – о противозаконности сахалинской практики, нарушении даже существующих законов, произвольном их толковании, факторах, усиливающих действие и без того жестоких современных законов, что само по себе являлось причиной побегов (см. варианты к стр. 95–96, 193, 228, 233, 239, 257, 344).

Особо следует отметить использование в книге приказов начальника острова Кононовича, за которым установилась (не только в официальных кругах) репутация гуманного, интеллигентного человека. Заведуя 18 лет Карийской каторгой, он попадал порою в немилость начальству за допускаемые «послабления государственным преступникам» (ЦГАОР, ф. 122, оп. 1, ед. хр. 198).

Отзывы о Кононовиче, доходившие до Чехова, были весьма пестрыми. В письмах Чехову Р. О. Чагина (18 и 20 апреля 1890 г.) и К. Шишмарева (ГБЛ) говорилось о тупости, формализме, мании величия и мелочности Кононовича. По мнению же В. Г. Короленко, Кононович человек «в высшей степени честный и справедливый», но грубоватый (ГБЛ). Д. Кеннан, как напомнил в книге Чехов, отозвался о Кононовиче восторженно. И личные впечатления автора «Сахалина» были (особенно на первых порах) вполне благоприятны («интеллигентный и порядочный человек»), быть может, не без влияния радушия и гостеприимства, которые оказал ему начальник острова (письма Суворину от 11 сентября 1890 г., Кононовичу от 19 февраля 1891 г.). Однако изучение сахалинской жизни, официальных документов (в частности, приказов начальника острова), видимо, поколебало первоначальное впечатление; в очерках появились иронические интонации по адресу Кононовича. По мере приближения к финалу заметна тенденция обнаружить противоречия между словами и делами Кононовича: его неверие в сельскохозяйственную колонизацию и – настойчивая реализация этой идеи; «отвращение к телесным наказаниям» – и широкое применение их на острове (см. варианты к стр. 153–154, 321, 339).

Работая над очерками, Чехов из писем своих корреспондентов узнал о ревизии на Сахалине, обнаружившей множество серьезных злоупотреблений, растрат, хищений, то есть тех «преступлений по должности», которые в своей «Записке…» (1891 г.) отмечал сам Кононович (ЦГА РСФСР ДВ, оп. 1, ф. 702, ед. хр. 155, л. 12). И хотя лично Кононович не был виновен и с помощью А. Н. Корфа, хлопотавшего перед министерством (там же, 1133, оп. 1, ед. хр. 556, лл. 2–3), ему удалось оправдаться, но как начальник острова он нес ответственность за все, и ему в 1893 г. было предложено уйти в отставку.

Передавая в «Острове Сахалине» содержание приказов Кононовича, цитируя или упоминая их, Чехов выразил свое критическое отношение к этим документам, сомнение в гуманности решений и действий начальника острова. Всего отсылок к приказам Кононовича около 30, все они определились уже в черновой рукописи и (за редким исключением – см. варианты к стр. 279) остались при подготовке печатных изданий.

Чехов имел все основания возлагать ответственность за положение на Сахалине не только на начальника Главного тюремного управления Галкина-Враского, начальника острова Кононовича и сахалинских чиновников, но и на генерал-губернатора Приамурского края Корфа, слывшего гуманным человеком, жаждущим добра своему краю, покровительствующему даже тем, кто предает гласности жизнь на русской окраине. Корф и сам выступал в газетах и на заседаниях Географического общества с сообщениями о Приамурском крае, с призывами содействовать заселению его необжитых мест (см., например, «Новое время», 1888, № 4361, 19 апреля).

Чехов подошел к Корфу с той же мерой, что и к Кононовичу. Сопоставив его благие намерения и реальные их осуществления, обнаружил резкие противоречия, бросавшиеся в глаза и некоторым местным корреспондентам (см. «Владивосток», 1890, №№ 25, 41, 42, 24 июня, 14 и 21 октября). Начальник Приамурского края, гуманный и благородный человек, пять лет не был на острове, а теперь, на основании беглого осмотра приукрашенных к его приезду тюрем и поселений, делает заключение о «значительном прогрессе», превосходящем все ожидания.

Чехов не знал, что в пору его работы над «Островом Сахалином» Корф в докладе министру внутренних дел выразил сомнение, что остров Сахалин можно «обратить в земледельческую колонию» (ЦГА РСФСР ДВ, ф. 702, оп. 1, ед. хр. 155, лл. 91, 100), но со слов Корфа он еще на Сахалине записал: «Сельскохозяйственная колония преступников на острове неосуществима», и вместе с тем был свидетелем того, как упорно стремились реализовать идею сельскохозяйственной колонизации под его руководством.

Создавая документально-художественные очерки, в которых факты, цифры безукоризненно точны, Чехов последовательно (от черновой рукописи до подготовки текста к собранию сочинений) сокращал объем справочного материала. Его указания на источник совершенно верны, но порою в процессе работы он отказывался от полной ссылки, иногда называл лишь фамилию известного исследователя, путешественника, сжимал цитатный материал или отправлял в сноску некоторые специальные сведения.

От этого последовательного сокращения справочного аппарата в книге все рельефнее выступали конкретные авторские наблюдения, лица, сцены, эпизоды из сахалинской жизни, то есть все то, что составляло, условно говоря, «художественную часть» книги, которая также не оставалась неподвижной, подвергалась изменениям. Разнообразны формы использования в «Острове Сахалине» материала, добытого самим автором и другими лицами – исследователями, путешественниками, газетными корреспондентами. Чехов то ограничивался библиографической ссылкой на специальные сочинения, не считая себя компетентным в этом вопросе, то, не претендуя на самостоятельное решение какого-нибудь вопроса, как бы проверял свои немногие наблюдения фактическими данными, характеристиками, выводами авторитетных исследователей – этнографов., путешественников (Л. И. Шренка, И. Ф. Крузенштерна, Н. К. Бошняка и др.). При этом Чехов нередко создавал и портреты самих исследователей – Невельского, Бошняка, Н. В. Рудановского, И. С. Полякова, Н. В. Буссе.

То, что являлось самоцелью в ряде изученных Чеховым специальных работ географов, ботаников, геологов и др., стало в книге лишь средством создания впечатляющей картины суровой сахалинской природы, враждебной несвободному человеку («при чтении становится холодно» – Суворину, 18 мая 1891 г.). Почти дословно повторяя описания специалистов, Чехов сопровождал их порою своими размышлениями. Нередко Чехов творчески преобразовывал специальные описания (ср., например, описание «кочевания рыбы» у зоолога И. С. Полякова в известной Чехову его работе «Отчет об исследованиях на острове Сахалине и и Южно-Уссурийском крае». СПб., 1884, стр. 3–4, и в сахалинских очерках Чехова – стр. 285–286). Описание Чехова лишено натуралистических деталей, столь естественных в труде зоолога; создана своеобразная художественная картина.

Рукописи и печатные издания «Острова Сахалина» дают возможность судить о характере авторской стилистической правки этого произведения. Устраняются канцеляризмы («вверенную ему…»), иностранные слова («прерогатива») или заменяются тождественными по значению русскими выражениями: полнейший индифферентизм – полнейшее равнодушие; конкурируя – соперничая. Просторечье заменяется общепринятыми литературными оборотами (одежа – одежда, склизких – скользких), а порою заключаются в кавычки слова из чужого лексикона и при этом вводится ссылка на лицо или круг лиц, у которых эти слова заимствованы: «из уваженья», как говорят мужики; по словам надзирателей, «душу воротит». Снимаются пышные метафоры («со своей королевой клюквой»); привычные литературные штампы заменяются простыми словами (плерезом – крепом; хранили глубокое молчание – все время молчали).

 

3

 

Очерки Чехова вызвали внимание и интерес читателей и корреспондентов – сибиряков и сахалинцев. В «Енисейском листке» (1893, № 52, 26 декабря), вскоре после появления первых глав в «Русской мысли» (1893, № 10), автор (Nemo) литературного обозрения писал о «весьма интересных путевых записках известного нашего писателя А. П. Чехова» и, предвещая им в сахалинской литературе «первое место», отмечал, что, наряду с описанием условий жизни ссыльнокаторжных, писатель передал и свои личные впечатления при соприкосновении с этим населением, с администрацией каторги – «одного из мрачных» мест России.

В газете «Сибирский вестник» в 1893–1894 гг. авторы «Журнальных обозрений» (П. Ч. Чернч, П. Львов) излагали содержание отдельных глав «замечательных путевых записок», обращали внимание читателей на полярность выводов в описании каторги Корфа и Чехова: «Чехов, постоянно описывающий звон цепей, разубеждает нас в этих прекрасных словах <„цепей нет“> барона Корфа». Они отмечали также, что «Чехов на этот раз мало описывает как художник. От слога его, сжатого и холодного, веет как будто тоской приунывшего туриста, не замечающего красоты окрестных мест. В отсутствии образности во всех описаниях Чехова, впрочем, обвинить нельзя» («Сибирский вестник», 1893, № 138, 26 ноября; см. также: 1894, № 115, 1 октября).

Газета «Владивосток», недавно жаловавшаяся на то, что с «мертвого острова» не поступает известий, так как корреспондентов преследуют (1893, № 10, 7 марта), сразу откликнулась на первые главы «Сахалина». Напомнив о путешествии Чехова летом 1890 г. через Сибирь на Сахалин и об очерках «Из Сибири», «по необходимости часто слишком поверхностных», один из авторов (Ди–ма) писал о начале сахалинских очерков: «Статья эта, по нашему мнению, обещает быть интересной, за что ручаются и первые главы ее <…> и далеко недюжинный талант автора, и глубокая наблюдательность его как беллетриста-художника», и, наконец, «целесообразный и плодотворный» принятый им метод изучения: перепись, личные наблюдения и общения. Цитируя некоторые места (описание Николаевска, торжественной встречи Корфа), корреспондент приходил к выводу, «что Чехов принадлежит к тем <…> писателям, которые, рисуя нашу отдаленную окраину, розовых красок не пускают» (1894, № 5, 30 января). По выходе отдельного издания «Острова Сахалина» в 1895 и 1902 годах на эту книгу в местной прессе неоднократно ссылались, как на произведение «мастерски написанное», автор которого, глубоко сострадая подневольным обитателям острова, обличает сахалинскую действительность («Владивосток», 1898, № 8, 22 февраля, № 21, 24 мая).

В обзорах литературной жизни газеты «Восточное обозрение» неоднократно упоминали имя Чехова, его путешествие и книгу о Сахалине. Здесь рецензировались «Убийство», «Ариадна», «Дом с мезонином» и др. За псевдонимами, криптонимами, инициалами (Аквилон, К. О. Н., И. И.) скрывались политические ссыльные: П. Ф. Якубович (Мельшин), Ф. Я. Кон, И. И. Попов и др. («Восточное обозрение», 1896, № 22, 21 февраля, № 105, 6 сентября). 21 ноября 1896 г. Чехов отправил «Остров Сахалин» Якубовичу в Курган (жившему там на поселении после Карийско-Акатуйской каторги) с надписью, свидетельствующей о том, что он в числе немногих знал подлинную фамилию автора «В мире отверженных» и статей в «Восточном обозрении», подписанных псевдонимами Л. Мельшин, Аквилон и др.: «Петру Филипповичу Якубовичу от его почитателя, искреннего друга его симпатичной книги. Антон Чехов» (ЛН, т. 68, стр. 292).

В той же газете печатались статьи друга Якубовича – Н. В. Кириллова, отправившегося на Сахалин в середине 1890-х годов не без воздействия путешествия Чехова и его книги. В «Письмах с Сахалина» Кириллов отмечал, что он с особенным вниманием «проштудировал в пути обстоятельный очерк А. Чехова „Сахалин“ и что на каторжном острове ему чиновники и купцы злорадно говорили: не боимся „никаких критиков, <…> Чехов многим хотел повредить, да не успел, у писателей руки коротки“» (1897, №№ 6, 8, 55, 12 и 17 января, 9 мая).

Некоторые «обиженные» чеховской критикой стремились реабилитировать себя в печати. Так, с опровержением выступили члены частного общества «Сахалин» и смотритель рыковской тюрьмы Ф. Н. Ливин (см. примеч. к стр. 137, 137–138, 160).

Общество же изучения Амурского края послало Чехову 23 февраля 1901 г. просьбу, подписанную библиотекарем Б. Пилсудским (одним из политических ссыльных на Сахалине в бытность там Чехова), прислать «Описание острова Сахалина и путешествия на <…> Дальний Восток». Получив от автора книгу, распорядители Комитета Общества выразили писателю благодарность (24 мая 1901 г. – ГБЛ).

Разумеется, книга Чехова произвела впечатление не только на «местных» читателей. С. А. Толстая записала в своем дневнике 15 ноября 1898 г.: «Вечером читали вслух „Сахалин“ Чехова. Ужасные подробности телесного наказания! Маша расплакалась, у меня все сердце надорвалось» («Дневники Софьи Андреевны Толстой», т. 3. М., 1932, стр. 94). Это чтение происходило в ту пору, когда Л. Толстой работал над «Воскресением». В 1895 г. Чехов, слушая чтение глав этого романа (по рукописи) и отметив правдиво изображенную сцену суда, обратил внимание Толстого на допущенную им неточность: Маслову за отравление купца могли приговорить не на два, а на четыре года. Автор впоследствии исправил эту ошибку. В печати через некоторое время сближали изображение Толстым и Чеховым тюремных порядков, «суровых до жестокости нравов и обычаев» русской ссылки и каторги («Владивосток», 1901, № 10, 4 марта).

Многие читатели «Острова Сахалина» сообщали Чехову, что прочли его книгу «с большим интересом», «с большим удовольствием» (М. О. Меньшиков, 15 июня 1895 г. – ГБЛ; Н. В. Алтухов, 12 мая 1902 г. – Из архива Чехова, стр. 158; А. К. Глазер, декабрь 1903 г. – ГБЛ; А. Стопольков, 15 декабря 1903 г. – ГБЛ).

Е. А. Ефимов, некогда ведавший каторжными работами в Восточной Сибири, соглашался с критикой Чеховым устаревшего «Устава о ссыльных», с его изображением детей каторжных: «Читая книгу, я удивлялся тому, как можно было в столь короткое время (три месяца) изучить так подробно быт сахалинской каторги и колонии». «Все сообщенные А. П. Чеховым <…> сведения составят <…> весьма ценный материал при рассмотрении и обсуждении вопроса об изменении системы наказания и отмены ссылки» («Из жизни каторжных Илгинского и Александровского <…> заводов». М., 1900, стр. 48–49, 52–53).

Леонид Лейзеров, заключенный московской Бутырской тюрьмы, рассказывал в своих воспоминаниях «Чехов и каторга»: «Душа этого удивительного гения прошла через все чистилища русской жизни. Он всё видел, всё подсмотрел и беспристрастной рукой записал в свою волшебную книгу. Его „Сахалин“ читался при гробовом молчании всей камеры и никаких споров не вызывал: все знали, что этот страшный документ был написан кровью сердца великого поэта» (ГБЛ),

А. Ф. Кони писал: «Он предпринял с целью изучения этой колонизации на месте тяжелое путешествие, сопряженное с массой испытаний, тревог и опасностей, отразившихся гибельно на его здоровье. Результат этого путешествия, его книга о Сахалине, носит на себе печать чрезвычайной подготовки и беспощадной траты времени и сил. В ней за строгой формой и деловитостью тона, за множеством фактических и цифровых данных чувствуется опечаленное и негодующее сердце писателя» (А. Ф. Кони. Избр. произв., т. 2, М., 1959, стр. 342–343, 346–347).

Чехов вызывал своей книгой действенное желание помочь сахалинцам. В 1896 г. сестра милосердия Е. К. Мейер, прочитав «Сахалин», отправилась на каторжный остров, где по ее инициативе были созданы «работный дом» (поселенцы получали здесь работу и питание) и общество попечения о семьях ссыльнокаторжных («Владивосток», 1900, № 11, 9 марта; 1901, № 50, 9 декабря; «Тюремный вестник», 1901, № 10; «Амурский край», 1902, № 4, 9 января). Чехов, судя по его ответу О. Л. Книппер (на ее письмо от 3 декабря 1902 г., в котором она сообщала о визите Мейер и ее рукописи), еще ранее слышал о Мейер. Отчет ее был напечатан в извлечениях в «С.-Петербургских ведомостях» (1902, № 321, 23 ноября). Он начинался словами: «Шесть лет тому назад <…> мне попалась в руки книга А. П. Чехова „Остров Сахалин“, и мое желание жить и работать среди осужденных благодаря ей приняло определенную форму и направление».

Чехов имел реальное основание предполагать, что его «Сахалин» станет «литературным источником и пособием» для всех, кто будет заниматься теми же проблемами (Суворину, 30 августа 1891 г.). К книге Чехова, еще при его жизни, обращались многие. В 1896 г. съезд русских врачей (пироговский) постановил ходатайствовать перед правительством об отмене телесных наказаний и поручил известным врачам и общественным деятелям Д. Н. Жбанкову и В. И. Яковенко собрать материалы по этому вопросу. В своих печатных выступлениях и в письмах Чехову (ГБЛ) эти авторы благодарили его за помощь. Из «прекрасной книги», полученной каждым из них в дар от автора в 1897 г., они сделали много выписок, вошедших в их исследование «Телесные наказания в России в настоящее время» (М., 1899). Вышедшая в бесцензурном издании эта книга, по представлению цензора Соколова и решению Московского цензурного комитета, была «запрещена к обращению в публичных библиотеках и общественных читальнях» (ГИАМ, ф. 31, оп. 3, ед. хр. 2230).

Очерки Чехова явились толчком для поездки на Сахалин В. М. Дорошевича, автора книг «Как я попал на Сахалин» (М., 1903), «Сахалин» (М., 1903), в которых имя Чехова упоминается не раз. Судя по письму Чехову Н. В. Тулупова, заведующего издательством народных и детских книг И. Д. Сытина (от 29 сентября 1901 г.), Чехов читал книгу Дорошевича «Как я попал на Сахалин» в гранках (ГБЛ). По-видимому, в связи с этой книгой должно было состояться его свидание с автором и издателем: «Вчера я поджидал Вас и Дорошевича весь день», – писал Чехов Сытину 25 ноября 1902 г.

Автор «Острова Сахалина» оказался причастным к длительной полемике вокруг «сахалинских» описаний Дорошевича и А. Фельдмана. 22 июня 1893 г., за 4 месяца до публикации в «Русской мысли» первых глав «Острова Сахалина» Чехова, и «Одесском листке» начали печататься очерки-воспоминания «Остров Сахалин» за подписью А. С. Ф. Автором их был «старик Фельдман», бывший начальник Дуйской тюрьмы, о котором весьма неодобрительно (хотя и не называя фамилии) писал Чехов в своей книге. Фельдман рассказал в своих воспоминаниях об истории ссылки на Сахалин с 1860-х годов, и весьма идеализированно о своей службе в сахалинских тюрьмах. Он всюду видел «перемены к лучшему» («Одесский листок», 1893, №№ 167, 189, 192, 219, 22, 26, 28 июня, 24 августа). 2 декабря 1897 г. в «Новороссийском телеграфе» (№ 7321) Фельдман опубликовал «Письмо в редакцию», в котором он опровергал сказанное в очерках Дорошевича о нем, как о смотрителе сахалинских тюрем (в этих очерках, как и в «Сахалине» Чехова, о Фельдмане говорилось как о деспотичном, жестоком тюремном смотрителе). Фельдман, по его словам, был вынужден подать «прошение» в Главное тюремное управление и привлечь к суду за клевету Дорошевича и редактора «Одесского листка» В. В. Навроцкого.

Суд, однако, не состоялся, так как Фельдман не явился на него. 29 апреля 1900 г., накануне вновь назначенного судебного заседания, Дорошевич телеграфировал Чехову: «Десятого мая мое дело в Одессе. Все сроки вызова свидетелей пропустил. Должен вызывать сам. Очень прошу, если можно, приехать свидетелем. Телеграфируйте ответ» (ГБЛ). Чехов ответил 11 мая 1900 г. также телеграммой: «Приехать не могу. Рассчитывайте на оправдательный приговор. Он будет и должен быть». В ноябре 1900 г. суд вынес Дорошевичу и Навроцкому «оправдательный вердикт» («Одесский листок», 1900, № 307, 28 ноября).

Путешествие и книга Чехова заставили обратить внимание на Сахалин официальных лиц. Министерство юстиции и Главное тюремное управление командировали на каторжный остров своих представителей: в 1893 г. – кн. Н. С. Голицына, в 1894 г. – М. Н. Галкина-Враского (ЦГА РСФСР ДВ, ф. 702, оп. 1, ед. хр. 200, лл. 10–14; ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 1149, л. 1; «Тюремный вестник», 1895, № 5). В 1896 г. отправился на Сахалин юрисконсульт Д. А. Дриль, в 1898 г. – начальник Главного тюремного управления А. П. Саломон. Последние два характеризовали «положение дел» на Сахалине как «неблагоприятное», «неудовлетворительное во всех отношениях». Хотя в их книгах и отчетах имя Чехова не упоминалось, но по многим вопросам (неудача земледельческой колонизации, скверные тюремные помещения, пища, одежда арестантов, массовое бегство с острова, узаконенность каторжной прислуги у частных лиц, бездорожье, тяжелое положение женщин и детей, эксплуататорский характер деятельности акционерного общества «Сахалин», развращенность и злоупотребления властью сахалинских чиновников и др.) они приходили к выводам, ранее сделанным Чеховым (Д. А. Дриль. Ссылка и каторга в России. – «Журнал министерства юстиции», 1898, № 4; «Ссылка во Франции и России». СПб., 1899; <А. П. Саломон >. Речь начальника Главного тюремного управления на о. Сахалине. – «Тюремный вестник», 1899, № 1; «Отчет начальника Главного тюремного управления министру юстиции». СПб., 1899; «Остров Сахалин. Из отчета б. начальника Главного тюремного управления». – «Тюремный вестник», 1901, №№ 1, 2, 6).

Посылая Чехову 23 марта 1902 г. свои «отчеты», А. П. Саломон писал: «Позволю себе покорнейше просить Вас принять эти две работы как дань моего глубокого уважения к Вашим трудам по исследованию Сахалина, трудам, которые одинаково принадлежат и русской науке и русской литературе» (ГБЛ). Современники Чехова не раз отмечали, что многое на Сахалине и после путешествия писателя не изменилось («Владивосток», 1898, №№ 19, 24, 10 мая, 14 июня; 1899, № 9, 28 февраля; 1900, № 12, 19 марта). Но некоторые склонны были расценивать как уступку общественному мнению, активизированному книгой Чехова, частные реформы, проведенные русским правительством в 1890-е – начало 1900-х гг.: отмена телесных наказаний женщин (1893 г.), изменение закона о браках ссыльных (1893 г.), назначение от казны сумм на содержание детских приютов (1895 г.), отмена вечной ссылки и пожизненной каторги (1899 г.), отмена плетей и бритья головы (1903 г.) («Тюремный вестник», 1893, № 6; 1894, № 6; 1895, № 4; 1899, № 6; «Владивосток», 1899, №№ 7, 28, 14 февраля, 11 июля).

В середине 1890-х годов, также не без воздействия книги Чехова, пробудился интерес к Сахалину и за границей. На V Международном тюремном конгрессе (1895 г.) русским представителям неоднократно задавали вопросы о постановке дела на Сахалине («Протокол заседания». – «Тюремный вестник». 1897, № 9).

К. де-Шариер сообщал Чехову 19 августа 1897 г. о своей сестре-писательнице, проживающей в Швейцарии, которая, наслышавшись о «талантливых трудах» Чехова, особенно об «Острове Сахалине» и «Мужиках», просит разрешения перевести на французский язык эти произведения (ГБЛ).

А. Ф. Маркс извещал Чехова 2 декабря 1902 г.: «Посылаю Вам XI выпуск Petermanns Mitteilungen, в котором Вам интересно будет прочесть отзыв об „Острове Сахалине“ (Beilage 690)» (ГБЛ). Речь шла о рецензии на работу Фр. Иммануэля «Остров Сахалин» (Fr. Immanuel. Die Insel Sachalin), представляющую собою научное, географическо-статистическое и этнографическое описание Сахалина – свод научных данных – в связи с тем интересом, который возбудил остров благодаря некоторым русским путевым очеркам. Передавая содержание работы, рецензент писал о «Сахалине» Чехова и высказывал сожаление, что богатая по материалу книга эта – выдающееся явление в истории русской литературы, – еще не переведена на западноевропейские языки (Mitteilungen aus justus perthes geographischer Anstalt, 1902, 47. Band, Beilage 690, S. 200–201).

В 1903 г. во Франции вышла книга о Сахалине (Paul L’abbé. Un bagne russe (l’ill de Sachalin), явившаяся результатом путевых впечатлений автора. Она была переведена на русский язык Н. Васиным, который дополнил ее выписками из книг Чехова, Дорошевича, Миролюбова и др., о чем писал Чехову 15 ноября 1903 г. (ГБЛ). Отпечатанная без предварительной цензуры книга (П. Лаббэ. Остров Сахалин. Путевые впечатления. Перевод с французского с дополнением русских исследователей А. П. Чехова, В. М. Дорошевича, И. П. Миролюбова и др. Перевод Н. Васина, изд. Клюкина, 1903) была препровождена Московским цензурным комитетом в Главное тюремное управление с таким заключением цензора Венкстерна: «… Что касается текста французского автора, именем которого озаглавлена книга, то он в отдельности не заслуживал бы внимания цензуры, так как наполовину представляет из себя описание острова Сахалина в географическом и этнографическом отношениях, а в повествованиях о быте каторжников и поселенцев придерживается умеренного, чуждого тенденциозности, тона. Но издателю книги, очевидно, именно это и не понравилось, и он счел нужным переслоить текст французского автора выдержками из сочинений русских писателей, трактовавших тот же предмет, Дорошевича, Чехова и др. <…> У Чехова же заимствуется описание обстановки кандальной тюрьмы. Наконец, наиболее возмущающие душу сцены телесного наказания передаются в виде ряда цитат из сочинений всех <…> вышеназванных русских авторов. Такими приемами в труд Лаббэ, по существу своему безвредный, искусственно вносится элемент тенденциозности, которою проникнуты сочинения авторов, из коих заимствованы вышеуказанные выдержки. Ввиду того, что сочинения Чехова, Дорошевича и Миролюбова имеются в печати и допущены к обращению в публике, присутствие в рассматриваемой книге цитат из этих сочинений представляется мне поводом недостаточным для ее задержания, тем не менее я полагал бы нужным представить о ее выходе на благоусмотрение Главного управления по делам печати, на предмет, не будет ли признано нужным воспретить продажу ее в ларях и киосках и не допустить к обращению в публичных библиотеках.» (ЦГИА, ф. 776, оп. 21, ч. 1, ед. хр. 678, лл. 1–6).

Московский цензурный комитет согласился с заключением цензора и воспретил «к обращению в публичных библиотеках и общественных читальнях и к продаже на улицах, площадях и других публичных местах, а равно через ходебщиков и офеней отпечатанную без предварительной цензуры книгу <…> П. Лаббэ» (там же, л. 7).

Все писавшие о Сахалине после Чехова единодушно отмечали, что писатель и его «капитальный и талантливый труд», «прекрасная книга» были «виновниками интереса», возбужденного «островом изгнания». «С легкой руки Чехова, – отмечал сахалинский врач Н. С. Лобас, – Сахалин стали посещать как русские, так и иностранные исследователи». Книга Чехова становится, по мнению этого автора, настольной книгой для всех, кто хочет познакомиться с каторгой (Н. С. Лобас. Каторга и поселение на острове Сахалине. Екатеринослав, 1903, стр. 7).

«С легкой руки А. П. Чехова Сахалин неоднократно привлекал к себе внимание печати», – писал и А. А. Панов (А. Сеич), более года проведший на Сахалине после Чехова («Сахалин как колония». М., 1903, стр. 3). См. также: В. Дорошевич. Как я попал на Сахалин. М., 1903; его же. Сахалин. М., 1903. Эти авторы и те, что не называли Чехова (например, Новомбергский. Остров Сахалин. СПб., 1903; анонимный автор статьи «К вопросу о будущности и устройство о. Сахалина». – «Тюремный вестник», 1901, № 6), использовали материалы наблюдений Чехова над жизнью ссыльнокаторжных, природными условиями острова и т. д., его библиографию и некоторые выводы.

В московских и петербургских газетах и журналах напоминали о путешествии Чехова, сообщали о выходе «Острова Сахалина», передавали содержание отдельных глав, ссылаясь на частные наблюдения талантливого автора, и давали общую оценку книги: она интересна, имеет большое общественное значение, создает правдивое представление о забытом участке русской жизни (В. Л. В провинции. – «С.-Петербургские ведомости», 1893, № 310, 18 ноября; М. К-ский. Журнальная беллетристика. – «Сын отечества», 1893, № 357, 31 декабря; Б-ин. Журнальные новости. – «Русские ведомости», 1893, № 347, 17 декабря; «Литература в 1893 г.» – Там же, 1894, № 1, 1 января; Д. М. Журнальные новости. – Там же, 1894, №№ 81, 194, 23 марта, 16 июля; «Литература в 1894 г.» – Там же, 1895, № 1, 1 января; «Из русских изданий». – «Книжки Недели», 1894, № 8, стр. 209–210; Джура <В. А. Гиляровский>. Типы и картинки. – «Новое время», 1895, № 6904, 20 мая; «На Сахалине». – «Мир божий», 1901, № 4, стр. 19–21).

«На всей книге, – писал анонимный рецензент в „Неделе“, – лежит печать таланта автора и его прекрасной души. „Остров Сахалин“ очень серьезный вклад в изучение России, будучи в то же время интересным литературным трудом. Много хватающих за сердце подробностей собрано в этой книге, и нужно желать только, чтобы они обратили на себя внимание тех, от кого зависит судьба „несчастных“» («Новые книги». – «Неделя», 1895, № 38, 17 сентября, стлб. 1218).

М. Меньшиков в обзоре литературы 1895 г. указал на самые крупные явления последнего времени: «Голодный год» В. Г. Короленко и «Остров Сахалин» Чехова; они продолжают традиции русской литературы – правдивого изображения жизни «на месте». Автор обзора вспоминал, какое удивление вызвала пять лет назад разнесшаяся весть о том, что Чехов отправляется добровольно на сахалинскую каторгу: «Куда, зачем?<…> Это было странно, тем более, что именно тогда, в 1890 году, ходили самые розовые слухи о русских тюрьмах» («О лжи и правде». – «Книжки Недели», 1895, № 10, стр. 220).

О связи «Сахалина» Чехова с тематически родственными ему произведениями («Записками из Мертвого дома» Ф. М. Достоевского, «В мире отверженных» Л. Мельшина) писал А. М. Скабичевский в статье «Каторга пятьдесят лет тому назад и ныне» («Русская мысль», 1898, № 9, стр. 89, № 10, стр. 34–42).

Рецензент журнала «Образование» отметил (в связи с выходом десятого тома собрания сочинений Чехова), что «путевые записки», в которых воссозданы суровые сахалинские порядки и где «в немногих словах сказано многое», «привлекли к себе серьезное внимание читающей публики и, как хорошо известные, в особливой рекомендации не нуждаются» (1902, № 10, стр. 74–75).

Со времени публикации «Сахалина» в журнале «Русская мысль» до выхода X тома собрания сочинений Чехова разноречивы были отзывы критиков (и читателей) о жанре этого произведения. Для многих это был научно достоверный, обстоятельный трактат, отличающийся обилием материала, сухостью изложения, работа ниже возможностей «даровитого художника, автора „Степи“» (В. Л. В провинции. – «С.-Петербургские ведомости», 1893, № 331, 4 декабря; Д. М. Журнальные новости. – «Русские ведомости», 1894, № 81, 23 марта; «Из русских изданий». – «Книжки Недели», 1893, № 12, стр. 262–265).

На том основании, что Чехов не смотрел на свой «Сахалин» как на чисто художественное произведение, некоторые современники утверждали, что для самого автора это был лишь научный труд, и склонны были противопоставлять другим его произведениям: «Вы мне не Сахалин пожертвуйте, а лучше милую „Степь“», – писал Чехову Я. А. Корнеев 5 апреля 1894 г. (ГБЛ). Суворин, судя по ответному письму Чехова от 2 января 1894 г., посмеивался над основательностью, сухостью, ученостью «Сахалина». Чехов, как бы в тон ему, заявил, что книга эта – труд академический, и он надеется получить за нее премию митрополита Макария (письмо Суворину от 10 января 1894 г.). То была шутка; премию митрополита Макария получали за лучшие учебники и учебные пособия по предметам, преподававшимся в духовных учебных заведениях.

Едва ли не шуткой были также слова Чехова, воспринятые некоторыми современниками (В. С. Миролюбовым, И. Н. Альтшуллером, И. Г. Россолимо) как серьезное заявление писателя, что своим «Сахалином» он отдал дань медицине и смотрит на него как на диссертацию.

Однако многие современники еще при первом знакомстве с чеховскими сахалинскими очерками увидели в них живые зарисовки наблюдательного талантливого художника, отметили тонко очерченные характеры и пейзажи (А. Огнев. Столичная печать. – «Колосья», 1893, № 11, стр. 237–238; М. Круковский. Наши журналы. – «Новое слово», 1894, № 12, стр. 358).

При жизни Чехова наиболее обстоятельно и точно о своеобразии жанра «Сахалина» как очеркового произведения, в котором сочетаются научные, публицистические и художественные элементы, и общественном значении книги сказал А. И. Богданович (А. Б<огданович >. Антон Чехов. «Остров Сахалин. Из путевых заметок» <…> Изд. А. Ф. Маркса, 1902 г., т. X. – «Мир божий», 1902, № 9).

Отметив, что по содержанию, мастерству создания сцен (например, сцены телесного наказания каторжника), по гуманистической направленности, эмоциональной сдержанности, сжатости языка «превосходные очерки» Чехова являются бесспорно классическим произведением, Богданович писал: «Наряду с исчерпывающей полнотой научного, этнографического и географического, статистического и бытового материала, мы имеем великолепное художественное описание жизни этого „гиблого“ места <…> Не подчеркивая и отнюдь не стараясь ставить точки над i, <автор> превосходной группировкой фактов и личных наблюдении вырисовывает такую потрясающую картину жизни на Сахалине, что, совершенно подавленный и глубоко пристыженный, закрываешь книгу и долго не можешь отделаться от полученного впечатления. Если бы г. Чехов ничего не написал более, кроме этой книги, имя его навсегда было бы вписано в историю русской литературы и никогда не было бы забыто в истории русской ссылки. Сказанным достаточно определяется огромное общественное значение его книги, тем более, что лучшей книги о Сахалине до сих пор не было и нет» («Мир божий», 1902, № 9, стр. 62–63).

Чехов не создал художественных произведений о сахалинской жизни, которых ожидали от него современники. Но книга «Остров Сахалин» явилась далеко не единственным результатом его путешествия. Сибирские и сахалинские впечатления многообразно отозвались и отразились в его творчестве последующих лет.

 

 

 



[1] Николаевск был основан ~ известным Геннадием Невельским… – Г. И. Невельской (1813–1876), выдающийся исследователь Дальнего Востока, адмирал, начальник Амурской экспедиции 1849–1855 гг., автор многократно цитируемой Чеховым книги «Подвиги русских морских офицеров на крайнем востоке России. 1849–55 гг. &lt;…&gt;». СПб., 1878 и статьи «По поводу воспоминаний Н. В. Буссе об острове Сахалине и экспедиции 1853 года» (включены Чеховым в «Список» под №№ 64, 20).

 

[2] В пятидесятые и шестидесятые годы ~ в Николаевске имели свое пребывание чиновники, управлявшие краем… – О Николаевске в пятидесятые-шестидесятые годы, когда, по словам Чехова, город подавал «признаки жизни» (ЧА), писал Ив. Мевес, автор известных Чехову статей (в «Списке» № 3). В ЧА он передал содержание одной из этих статей (см. варианты к стр. 42).

 

[3]один заезжий ученый нашел нужным и возможным прочесть здесь в клубе публичную лекцию. – Чехов имел в виду известного русского ботаника, геолога, палеонтолога, академика Ф. Б. Шмидта (1832–1908), участника Сибирской экспедиции 1859–1862 гг. Чехов внес в «Список» три его работы под №№ 21, 23, 25. В одной из них Шмидт, давая описание жизни Николаевска в 1859–1860 гг., упоминал, что «имел удовольствие в присутствии большой части общества г. Николаевска прочесть две лекции о новых путешествиях и исследованиях на Амуре и Сахалине» («Труды Сибирской экспедиции Имп. Русского географич. об-ва. Физич. отдел., том I. Исторические отчеты &lt;…&gt; магистра Ф. Б. Шмидта &lt;…&gt;». СПб., 1868, стр. 36–37).

 

[4] На пути от Хабаровки до Николаевска… – Г. Хабаровск до октября 1893 г. назывался Хабаровкой.

 

[5] Так, николаевский купец Иванов, ныне покойный, каждое лето ездил на Сахалин… – Николаевский купец I-й гильдии Алексей Егорович Иванов умер в 1882 г. Горный инженер Л. Бацевич в статье, известной Чехову, вспоминал, что «покойный николаевский купец 1-ой гильдии &lt;…&gt; Иванов держал в экономической зависимости всех инородцев острова Сахалина». Он продавал им продукты по дорогой цене, а взамен получал пушнину, жир тюленя и нерпы. Совершенно случайно на Сахалине была обнаружена нефть. Якут Филипп Павлов, кочуя, набрел на «керосин-воду» (как он ее назвал) и сообщил об этом Иванову. Тот послал для осмотра местности своего приказчика Николая Рожкова («Описание сахалинских нефтяных месторождений». – «Горный журнал», 1890, т. III, № 7, стр. 129).

 

[6] Разве взять и поехать на «Байкал »? – Пароход «Байкал» (владелец М. Г. Шевелев), на котором Чехов переехал на Северный, а затем на Южный Сахалин, совершал рейсы из Николаевска через Татарский пролив на Сахалин; оттуда – в Китай – Японию – Владивосток. В пору пребывания Чехова на Сахалине «Байкал» заходил на Севере – в Александровский порт и на юге – в Корсаковский.

 

[7]о фокуснике, приезжавшем в Николаевск… – На Дальнем Востоке в конце 1880-х годов гастролировал фокусник Сименс.

 

[8] Начитавшись о бурях и льдах Татарского пролива… – Чехов имел в виду прочитанные им книги и статьи, где говорится об условиях плавания в проливе: А. Вышеславцев. Очерки пером и карандашом… СПб., 1867, стр. 250; В. Римский-Корсаков. Случаи и заметки на винтовой шкуне «Восток»… – «Морской сборник», 1858, № 5, стр. 42–44; К. Скальковский. Русская торговля в Тихом океане. СПб., 1883, стр. 93–94; «Извлечение из рапорта &lt;…&gt; контр-адмирала Пузино». – «Морской сборник», 1876, № 11, стр. 20, 22–23, 26; 1877, № 2, стр. 3

 

[9] Командир парохода г. Л. – Имя и фамилия командира «Байкала» в книге не названы. Это – Лемошевский Павел Густавович (1833–?). В ответ на просьбу Чехова (через несколько лет после сахалинского путешествия) бывший старший офицер «Байкала» И. М. Эриксон сообщал в письме от 4 января 1897 г. о капитане этого парохода: «Лемошевский провел три зимы в Сан-Франциско у жены; каждою весною возвращался и плавал на своем „Байкале“, теперь он делает последние рейсы и хочет совсем бросить морскую службу. Ведь ему уже 64 года, но еще крепкий и бойкий старик» (ГБЛ). (См. также варианты к стр. 44.)

 

[10]чем Отелло, мог бы говорить о ~ утесах неприступных. – Чехов цитировал трагедию В. Шекспира «Отелло» в переводе П. И. Вейнберга, акт I, сцена 3 (изд. А. С. Суворина, СПб., 1886).

 

[11] У него три помощника: г. Б., племянник известного астронома Б., и два шведа – Иван Мартыныч и Иван Вениаминыч… – Фамилии всех троих в книге не названы. 1) г. Б. – Бредихин Ипполит Петрович, племянник директора Пулковской обсерватории – известного астронома Ф. А. Бредихина (1831–1904). 2) Иван Мартынович Эриксон – старший офицер парохода «Байкал». В письмах Чехову 1896–97 гг. (ГБЛ) он благодарил писателя за присланные фотографии и письмо, сообщал о событиях своей жизни после 1890 г. 3) Иван Яковлевич Аулин. Чехов ошибочно назвал его шведом Иваном Вениаминовичем. Ошибку заметил И. М. Эриксон: «Аулин Иван Яковлевич (не Вениаминович, его второе имя Вениамин) перешел в ту же осень, т. е. 1890 г., командиром немецкого парохода „Аугустус“ (принадлежащего Николаевскому купцу Дикману) и плавал на нем до весны 92 года… Он здоров и комик, как и раньше, по-русски говорит уже довольно сносно и как финляндец ужасный русофил» (ГБЛ). В архиве Чехова имеется письмо к нему В. Г. Аулина (по-видимому, родственника И. Я. Аулина) от 11 января 1891 г., из которого узнаем, что Чехов привез с Сахалина деньги для передачи ему (ГБЛ).

 

[12]сотни три солдат под командой офицера… – Офицер М. Д. Иванов, плававший на пароходах Добровольного флота с 1884 г. до середины 1890-х годов в качестве заведовавшего ссыльнокаторжными (А. В. Щербак. Перевозка ссыльнокаторжных на о. Сахалин морем. – «Тюремный вестник», 1893, № 6).

 

[13]одна каторжная ~ за нею добровольно следовал на каторгу ее муж. – Имеется в виду Ганина Капитолина Дмитриевна, 28 лет, православная, грамотная, родилась в Амурской области, на Сахалин прибыла в 1890 г. Эти сведения приводятся из заполненной Чеховым в Александровском посту карточки-анкеты (ГБЛ). Там же карточка мужа: Ганин Андрей Ларионович, отставной унтер-офицер, 39 лет, правосл., род. в Томске, женат на родине; на Сахалине с 1890 г. «Пришел за женой».

 

[14] На амурских пароходах и «Байкале» арестанты помещаются на палубе вместе с пассажирами III класса. Однажды, выйдя на рассвете прогуляться на бак, я увидел, как солдаты, женщины, дети, два китайца и арестанты в кандалах крепко спали, прижавшись друг к другу; их покрывала роса, и было прохладно. Конвойный стоял среди этой кучи тел, держась обеими руками за ружье, и тоже спал.

 

[15]механик не выходит из машины… – Имя его в книге не названо, но о нем идет речь и на стр. 52, 54. Это – Каликанов Николай Николаевич. О нем – в письме Эриксона Чехову от 4/16 января 1897 г. (ГБЛ).

 

[16]французский мореплаватель, граф Лаперуз… – Жан Франсуа Лаперуз (La Pérouse) (1741–1788), автор известного Чехову описания путешествия: «Voyage de la Pérouse autour du monde, publié conformement au décret du 22 avril 1791 et redigé par M. L. A. Milet-Mureau». Paris, 1797 (в «Списке» № 63). Возможно, Чехов пользовался русским переводом этой книги Г. М. Голенищева-Кутузова «Путешествие Лаперуза в южном и северном Тихом океане в продолжение 1785, 786, 787 и 788 годов». СПб., 1880. Лаперуз возглавил кругосветную экспедицию в 1785 г. к Тихому океану для исследования побережья Северной Америки и Юго-Восточной Азии. Открытый им залив он назвал де-Кастри.

 

[17] Лаперуз пишет, что свой остров они называли Чоко, но, вероятно, название это гиляки относили к чему-нибудь другому, и он их не понял. На карте нашего Крашенинникова[17][17] На карте нашего Крашенинникова ~ Чуха. – С. П. Крашенинников (1711–1755), академик, сподвижник Ломоносова, участник второй Камчатской экспедиции. Карты его приложены к книге: «Описание земли Камчатки, сочиненное Степаном Крашенинниковым &lt;…&gt; Том первый в С.-Петерб. &lt;…&gt; 1755 году». На одной карте обозначена река Чоко, на другой (упомянутая Чеховым) – Чуха.

 (1752 г.) на западном берегу Сахалина показана река Чуха. Не имеет ли эта Чуха чего-нибудь общего с Чоко? Кстати сказать, Лаперуз пишет, что, рисуя остров и называя его Чоко, гиляк нарисовал и речку. Чоко переводится словом «мы».

 

[18] Тут кстати привести одно наблюдение Невельского:[18][18] Тут кстати привести одно наблюдение Невельского ~ существует между берегами пролив. – Чехов имел в виду следующее место в книге Невельского: «Подвиги русских морских офицеров на крайнем востоке России. 1849–55 гг. Приамурский и Приуссурийский край. Посмертные записки адмирала Невельского», С.-Петербург, 1878 (далее: «Подвиги русских морских офицеров…»): «Туземцы, при начертании Лаперузом на песке очерков материкового берега и Сахалина, постоянно проводили между ними черту и этим как бы показывали, что Сахалин соединяется с материком обсыхающею отмелью» (стр. 28).

 туземцы проводят обыкновенно между берегами черту для того, чтобы показать, что от берега к берегу можно проплыть на лодке, то есть что существует между берегами пролив.

 

[19]В Татарском проливе был англичанин В. Браутон (Broughton). – William Robert Broughton, английский мореплаватель, посетивший Сахалин в конце XVIII в., автор известного Чехову описания, названного им в черновой рукописи: «Voyage of discovery to the North Pacific ocean &lt;…&gt;» London, 1804. В названных Чеховым книгах Крузенштерна, Невельского и др. говорилось об ошибке Браутона: «Сахалин – полуостров».

 

[20] Наш знаменитый Крузенштерн… – И. Ф. Крузенштерн (1770–1846), адмирал, известный русский мореплаватель, совершивший «первое путешествие россиян вокруг света» с целью установления через южные порты торговых отношений с Японией и исследования Тихого океана близ русских владений, берегов Охотского моря, Сахалина, Камчатки и др., автор знакомых Чехову работ: книги (по словам автора, «чуждой всяких витийственных упражнений») «Путешествие вокруг света в 1803, 4, 5 и 1806 годах &lt;…&gt; в 3-х частях». С.-Петербург, 1809–1812 («Список», № 7) и «Атласа к путешествию вокруг света капитана Крузенштерна». СПб., 1813. Об этих трудах имеются упоминания в письмах Чехова к А. С. Суворину (23, 26 февраля 1890 г.).

 

[21] Плыл он к Сахалину уже с предвзятою мыслью ~ «обрадовался немало ». – Чехов излагал и цитировал книгу Крузенштерна: («Путешествие вокруг света…», стр. 198–204).

 

[22] То обстоятельство, что трое серьезных исследователей, точно сговорившись, повторили одну и ту же ошибку, говорит уже само за себя. Если они не открыли входа в Амур, то потому, что имели в своем распоряжении самые скудные средства для исследования, а главное, – как гениальные люди, подозревали и почти угадывали другую правду и должны были считаться с ней. Что перешеек и полуостров Сахалин – не мифы, а существовали когда-то на самом деле, в настоящее время уже доказано.

Обстоятельная история исследования Сахалина имеется в книге А. М. Никольского[22][22]имеется в книге А. М. Никольского… – А. М. Никольский (1858–1942), зоолог и исследователь фауны Сахалина в 1881–1886 гг., автор известной Чехову докторской диссертации «Остров Сахалин и его фауна позвоночных животных &lt;…&gt;». СПб., 1889, на которую он ссылался и данные которой использовал в главах об истории исследования Сахалина и о фауне острова.

 «Остров Сахалин и его фауна позвоночных животных». В этой же книге можно найти и довольно подробный указатель литературы, относящейся к Сахалину.

 

[23]если бы не заступничество самого государя, который нашел его поступок молодецким, благородным и патриотическим. – Чехов намекал на возможность репрессий по отношению к Невельскому со стороны некоторых государственных деятелей, в частности, К. В. Нессельроде, министра иностранных дел (его имя было зачеркнуто в черновой рукописи: «и неизвестно, к чему бы еще повела мудрость судей [вроде Нессельроде]». Слова Невельского об оценке его действий «самим государем» Чехов цитировал почти дословно (ср. «Подвиги русских морских офицеров…», стр. 137). Об этом же – в статье «Русские моряки на крайнем Востоке», опубликованной в томе 134 «Русского вестника» за 1878 г., № 3 бывшем в руках Чехова.

 

[24] Подробности в его книге: «Подвиги русских морских офицеров на крайнем Востоке России. 1849–1855 гг.»

 

[25] Один из знавших его пишет: «Более честного человека мне не случалось встречать ». – Не названный в этом случае автор – полковник М. И. Венюков (1832–1901), географ, путешественник, этнограф, две работы которого имеются в «Списке» Чехова (№№ 30 и 61). В письме к А. С. Суворину писатель сообщал 29 марта 1890 г., что послал три тома «Русской старины»: 1878, XII, 1879, XXIV и 1881, XXXII. В томе XXIV за 1879 г. были напечатаны воспоминания Венюкова о заселении Амура в 1857–1858 гг., написанные в 1878 г. в Женеве, куда автор эмигрировал. Из них Чехов цитировал то место, где дана характеристика Невельского как человека «высокого благородства и любви к делу» (стр. 286). В черновой рукописи имелась ссылка на эти воспоминания.

 

[26]потерял дочь, которая умерла от голода, состарился, состарилась и потеряла здоровье его жена… – Екатерина Ивановна Невельская, сестра мичмана шхуны «Восток» Н. И. Ельчанинова, окончив Смольный институт, вышла замуж и последовала за Невельским в середине 1850-х гг. на «крайний восток России». В 1872 г. она издала его «посмертные записки» («Подвиги русских морских офицеров…»), из которых Чехов черпал фактические сведения: «Особенно тяжело было, – писал Невельской, – бедной жене моей, разделявшей наравне со всеми трудности, опасности и лишения и имевшей больного ребенка, которому угрожала голодная смерть, ибо жена сама кормить не могла, а кормилиц не было». Далее Невельской сообщал, что дочь «умерла в скором времени от голода» (стр. 184).

 

[27]«молоденькая, хорошенькая и приветливая женщина » – Слова, поставленные в кавычки, принадлежат неназванному здесь автору – Н. В. Буссе («Остров Сахалин и экспедиция 1853–54 гг.» СПб., 1872, стр. 4).

 

[28] Жена Невельского, Екатерина Ивановна, когда ехала из России к мужу, сделала верхом 1100 верст в 23 дня, будучи больною, по топким болотам и диким гористым тайгам и ледникам охотского тракта. Самый даровитый сподвижник Невельского, Н. К. Бошняк,[28][28] Самый даровитый сподвижник Невельского, Н. К. Бошняк… – Н. К. Бошняк (1829–1899), известный исследователь, путешественник, автор многократно цитируемых Чеховым записок «Экспедиция в Приамурском крае» («Морской сборник», 1858, № 12, 1859, № 2) («Список», №№ 14 и 15) и упомянутой в письмах статьи «Занятие части острова Сахалина и зимовка в Императорской гавани» («Морской сборник», 1959, № 10).

 открывший Императорскую гавань, когда ему было еще только 20 лет, «мечтатель и дитя», – так называет его один из сослуживцев,[28][28]«мечтатель и дитя », – так называет его один из сослуживцев… – Так Н. К. Бошняка назвал майор Н. В. Буссе, участник Амурской экспедиции, первый правитель Сахалина, автор известного Чехову дневника: «Остров Сахалин и экспедиция 1853–54 гг. &lt;…&gt;». СПб., 1872 («Список», № 19). На основании этого дневника и рецензий на него Г. И. Невельского и Н. В. Рудановского «По поводу воспоминаний Н. В. Буссе об острове Сахалине и экспедиции 1853 г.» («Вестник Европы», 1872, № 8) («Список», № 20) Чехов составил о Буссе впечатление, как о человеке «нервном и неуживчивом».

 – рассказывает в своих записках: «На транспорте „Байкал“ мы все вместе перешли в Аян и там пересели на слабый барк „Шелехов“. Когда барк стал тонуть, никто не мог уговорить г-жу Невельскую первою съехать на берег. „Командир и офицеры съезжают последними, – говорила она, – и я съеду с барка тогда, когда ни одной женщины и ребенка не останется на судне“. Так она и поступила. Между тем барк уже лежал на боку…» Дальше Бошняк пишет, что, часто находясь в обществе г-жи Невельской, он с товарищами не слыхал ни одной жалобы или упрека, – напротив, всегда замечалось в ней спокойное и гордое сознание того горького, но высокого положения, которое предназначило ей провидение. Она проводила зиму обыкновенно одна, так как мужчины были в командировках, в комнатах с 5° тепла. Когда в 1852 г. из Камчатки не пришли суда с провиантом, то все находились в более чем отчаянном положении. Для грудных детей не было молока, больным не было свежей пищи, и несколько человек умерло от цинги. Невельская отдала свою единственную корову во всеобщее распоряжение; всё, что было свежего, поступало в общую пользу. Обращалась она с туземцами просто и с таким вниманием, что это замечалось даже неотесанными дикарями. А ей было тогда только 19 лет (Лейт. Бошняк. Экспедиция в Приамурском крае. – «Морской сборник», 1859, II). Об ее трогательном обращении с гиляками упоминает и ее муж в своих записках. «Екатерина Ивановна, – пишет он, – усаживала их (гиляков) в кружок на пол, около большой чашки с кашей или чаем, в единственной бывшей во флигеле у нас комнате, служившей и залом, и гостиной, и столовой. Они, наслаждаясь подобным угощением, весьма часто трепали хозяйку по плечу, посылая ее то за тамчи (табак), то за чаем».

 

[29] «Nouvel Atlas de la Tartaire, Chinoise et de Thibet». 1737.

…вошла в атлас географа д’Анвилля. – Жан Батист д’Анвилль (d’Anville) (1697–1782), французский географ и картограф, автор нескольких атласов, в том числе и упомянутого Чеховым: «Nouvel Atlas de la Chine, de la Tartaire, Chinoise et du Thibet &lt;…&gt;», 1737. По-видимому, этот атлас имел в виду Чехов, когда просил М. П. Чехову 23 апреля 1890 г. (с дороги на Сахалин) отдать О. П. Кундасовой «французский атлас», который стоит на его полке.

 

[30] Эта карта послужила поводом к небольшому недоразумению ~ отнесли к самому острову. – Чехов использовал здесь данные статьи А. Сгибнева «Охотский порт» («Морской сборник», 1869, № 11, стр. 3).

 

[31] Японец, землемер Мамиа Ринзо,[31][31] Японец, землемер Мамиа Ринзо – Иное написание фамилии: Мамия-Ринсо; путешественник, исследователь Сахалина (в 1808 г.), автор сочинения «Tó-tats-Ki-Ko», известного Чехову по книге Шренка (о Шренке – примеч. к стр. 143) «Об инородцах Амурского края &lt;…&gt;». СПб., 1883. Л. И. Шренк знал эту книгу японского исследователя по немецкому переводу: «Reise nach der östlichen Tartarei» («Об инородцах…», стр. 76).

 в 1808 г. путешествуя в лодке вдоль западного берега, побывал на Татарском берегу у самого устья Амура и не раз плавал с острова на материк и обратно. Он первый доказал, что Сахалин остров. Наш натуралист Ф. Шмидт отзывается с большою похвалой об его карте, находя, что она «особенно замечательна, так как, очевидно, основана на самостоятельных съемках».

 

[32]офицер г. Б. – Капитан К. В. Богданов, товарищ И. П. Ювачева, сахалинского политического ссыльного.

 

[33] Провожал меня до шлюпки угрюмый матрос… – Вероятно, бакенщик Устинов, служивший у Богданова, морского офицера, «ставившего знаки на фарватере». Имеется статистическая карточка: Устинов Федор Дмитриевич, бакенщик, 61 г., холост, на Сахалине с 1869 г. (ГБЛ).

 

[34] На другой день рано утром… – 9 июля 1890 г.

 

[35] Во втором часу вошли в бухту де-Кастри ~ К. Скальковского… – К. А. Скальковский (1843–1905), горный инженер, секретарь Общества для содействия русской промышленности и торговли, совершил путешествие (по поручению министерства финансов) к Тихому океану в начале 1880-х годов с целью исследования русской торговли и мореходства в Приморской области, Китае, Японии, Корее. Чехов включил книгу Скальковского в «Список» (№ 10), использовал его материалы в главах о сахалинском угле, о Добровольном флоте, о г. Николаевске и др.

 

[36] О назначении этой бухты в настоящем и будущем см. К. Скальковского «Русская торговля в Тихом океане», стр. 75.

 

[37] Тут живут начальник поста, его делопроизводитель… – В 1890 г. начальником военной команды Александровского поста был подполковник Мейер; делопроизводителем – Владимир Николаевич Утулов.

 

[38] Сахалин ~ по мнению одного из авторов, напоминает стерлядь. – Это сравнение сделано в известной Чехову статье Я. Бутковского «Остров Сахалин» («Исторический вестник», 1882, № 10, стр. 180).

 

[39]молодой чиновник с сердитым заспанным лицом ~ коллежский регистратор Д. – В книге не названы имя и фамилия Эдуарда Дучинского, почтового чиновника, поэта, но упоминается он несколько раз. В архиве Чехова сохранилась привезенная им с Сахалина «Защитительная речь» Дучинского от 10 апреля 1890 г. по делу ссыльнокаторжного Догинова (см. примеч. к стр. 141–142). Она сопровождена запиской Дучинского (ГБЛ). В письме от 2 декабря 1896 г. Чехов спрашивал Суворина: «Какой Дучинский написал пьесу? На Сахалине я встретил некоего Дучинского, родственника Скальковского, почтового чиновника, который писал стихи и прозу. Он писал „Сахалино“ – пародию на „Бородино“, всегда таскал в кармане брюк громадный револьвер и сильно зашибал муху. Это был сахалинский Лермонтов». О дальнейшей судьбе Дучинского см. письмо Д. А. Булгаревича Чехову от 20 августа 1891 г. («А. П. Чехов». Сб. статей. Южно-Сахалинск, 1959, стр. 202). Можно высказать предположение, что в сумме жизненных впечатлений, легших в основу образа Соленого («Три сестры»), были и впечатления от «сахалинского Лермонтова» – Дучинского.

 

[40]шведский пароход «Atlas », потерпевший крушение незадолго до моего приезда… – Норвежский пароход «Атлас» (капитан Э. Вульф) потерпел крушение на Александровском рейде; его понесло во время шторма к мысу Жонкьер, и он налетел на риф («Владивосток», 1887, № 35, 30 августа; 1889, № 3, 15 января).

 

[41] Здесь резиденция начальника острова… – Кононовича Владимира Осиповича, генерал-майора, сменившего генерала Гинце в 1888 г.

 

[42] Возница привез меня в Александровскую слободку ~ к крестьянину из ссыльных П. ~ а тут глаза бы мои не глядели. – Чехов записал в карточках: 1) сел. Александровское, дв. 6, крестьянин из ссыльных Григорий Тихонович Петровский, 50 лет, прав&lt;ославный&gt;, Курск., на Сахалине с 1875 г., хлебопашец, неграм., женат на Сахалине; 2) жена его Аграфена Андреевна Петровская, 18 л., правосл., Нижегор., 1887, «при муже» (ГБЛ). В ранних редакциях Чехов назвал Петровского в числе зажиточных поселенцев (см. варианты к стр. 78).

 

[43]лавочка ~ принадлежит ссыльнопоселенцу Л. – Имя его в книге не названо, но о нем идет речь несколько раз. Это – Ландсберг Карл Христофорович, дворянин, гвардейский офицер, осужденный в 1879 г. за убийство. Петербургский суд (под председ. А. Ф. Кони) приговорил Ландсберга к лишению всех прав состояния и каторжным работам в рудниках на 15 лет. Зверское убийство и громкий судебный процесс освещались в газетах (см., например, «Голос», 1879, №№ 150, 159, 185–189, 1, 10 июня, 6–10 июля). О них писал позднее В. Дорошевич («Сахалин», ч. II. М., 1903, стр. 77–87). На Сахалине Чехов заполнил 4 карточки на самого Ландсберга и членов его семьи.

В письмах Чехова есть упоминания об обеде у Ландсберга (А. С. Суворину, 11 сентября 1890 г., Н. А. Лейкину, 10 декабря 1890 г.). Среди сахалинских материалов, привезенных Чеховым с острова, имеются относящиеся к Ландсбергу:

1) Его письмо от 8 сентября 1890 г.;

2) Прейскуранты, о которых Чехов упоминал в очерках, – «Торгово-комиссионного склада К. Х. Ландсберг»;

3) Письмо Ландсберга казначею от 19 сентября 1890 г.

В газете «Владивосток» публиковались его очерки, рассказы, наброски: «Первый соболь», «Медвежьи проказы», «Случайный выстрел», «Охота на Сахалине» и др. Нет сомнения, что Чехов, внимательно просматривавший «Владивосток», знал об этих очерках и рассказах. Не случайно он задумался над связью преступления Ландсберга с его страстью охотника. В записной книжке (л. 17) читаем: «Спросить у Сабанеева &lt;редактора журнала „Природа и охота“ и „Охотничьей газеты“) „Ландсберг на охоте“. Б. м., тогда же на охоте при виде зверских операций определилось уже будущее Ландсберга». На стр. 285 книги Чехов сделал обобщение, имея в виду и Ландсберга: «Нельзя позволить бывшему убийце часто убивать животных…»

 

[44] Один из них, старик без усов и с седыми бакенами, похожий лицом на драматурга Ибсена, оказался младшим врачом местного лазарета… – Перлин Борис Александрович (1835–1901). Фамилию его Чехов назвал в книге только один раз, на стр. 361; в других случаях: «врач», «доктор», «хозяин-доктор», «доктор, у которого я квартировал», «тюремный врач». Перлин окончил медицинский факультет Казанского университета, служил до Сахалина врачом в Самарской, Вятской, Павлоградской губерниях, в Петропавловске (на Камчатке). В 1885–1890 г. – на Сахалине, в Александровском лазарете (Д/В, ф. 1145, оп. 1, ед. хр. 57). Перлин находился, как отметил Чехов, во враждебных отношениях с сахалинскими чиновниками и сахалинским начальством. В 1890 г. ему предложено было уехать с острова.

 

[45]другой, тоже старик, отрекомендовался штабс-офицером оренбургского казачьего войска. – Это, скорее всего, штабс-капитан Тарасенко, старший адъютант управления войск Сахалина.

 

[46] Доктор рассказал мне, что незадолго до моего приезда ~ генерал замахнулся на него палкой… – Среди бумаг, привезенных Чеховым с Сахалина, имеется копия прошения Перлина, поданного 1 июля 1890 г. генерал-губернатору Приамурского края А. Н. Корфу, в котором излагается это происшествие (ГБЛ).

 

[47]на другой же день он был уволен, по прошению, которого не подавал. – В приказе Кононовича № 301 от 29 июня 1890 г. (копию его Чехов также привез с Сахалина) читаем: «Врач Александровского окружного лазарета, коллежский советник Перлин, согласно прошения, увольняется от занимаемой им должности и вовсе от службы…» (ГБЛ). Из других документов узнаем, что через 2 дня была назначена медицинская комиссия, пришедшая к заключению, что Перлин страдает хроническим бронхитом и эмфиземой. «Означенные болезненные состояния лишают врача Перлина возможности не только продолжать службу, но и заниматься медицинской практикой» (ЦГАОР, ф. 122, оп. 1, ед. хр. 1991, л. 11).

 

[48] Доктор показал мне целую кипу бумаг ~ Это были копии с прошений, жалоб, рапортов и… доносов. – Некоторые из них Чехов привез с Сахалина. Это – рапорты Перлина от 24 и 29 марта 1888 г. об истязаниях каторжных, о плохой пище, непосильном труде, о жестокости, самоуправстве смотрителей тюрем (например, Ливина) и т. п. (ГБЛ).

 

[49] Вот образчик доноса по телеграфу:[49][49] Вот образчик доноса по телеграфу ~ лихоимство, подлоги, истязания. – Чехов оборвал телеграмму и вместо фамилии: Ливин – поставил N. (ГБЛ).

 «Долгом совести, семьсот двенадцатой статьи, том третий, поставлен необходимость утрудить ваше – ство прибегнуть защите правосудия против безнаказанности за совершаемые N лихоимство, подлоги, истязания».

 

[50] Ж. Кеннан в своей известной книге отзывается о нем восторженно. – Кеннан Джордж (Kennan George) (1845–1924), американский путешественник, публицист. В Россию впервые приехал с сибирской экспедицией в 1864 г. Затем бывал здесь в 1870–1871 и в 1884 гг. Русским читателям была уже известна его книга «The Life in Siberia» («Жизнь в Сибири»), когда он в 1885–1886 гг. совершал вместе с художником Ж. Фростом путешествие по Сибири с целью изучения русских политических тюрем и ссылки. Бывший сторонник русского самодержавия (что и открыло ему дорогу в Россию) на этот раз выступил в американском журнале «The illustrated Monthly Magazine» (1887) с разоблачительными очерками, которые навсегда поссорили его с русским правительством. Когда в 1901 г. он сделал было попытку приехать в Россию, министр внутренних дел Сипягин распорядился арестовать его и выслать за границу.

В России очерки Кеннана были запрещены. За рубежом они появились отдельным изданием во многих странах и в русских переводах (в вольной русской печати): а) Джордж Кеннан (из «The Century illustrated Monthly Magazine», 1888, November, № 37) – «Тюремная жизнь русских революционеров» (оттиск из 3-го № «Самоуправления»), 1889; б) Ж. Кеннан. Сибирь и ссылка, том II. Перев. с английского – без пропусков. Лондон. Вольная типография, 1890; в) George Kennan. «La Siberia et L’exil» – «Джордж Кеннан о России. Сибирь и ссылка». Перевод с англ. И. Кашенцева. Изд. Парижского социально-революц. литерат. фонда. Париж, 1890.

Когда Чехов готовился к сахалинской поездке и еще надеялся получить рекомендацию Галкина-Враского, начальник Главного тюремного управления был озабочен кеннановским путешествием и его последствиями; он пытался нейтрализовать действия кеннановских очерков публикацией о них отрицательных отзывов, публикацией материалов англичанина Г. Уинда, положительно отзывавшегося о русских тюрьмах («Восточное обозрение», 1890, № 38, 23 сентября; 1891, № 3, 13 января).

Чехов был знаком с книгой Кеннана и с отношением к ней. Об этом свидетельствует упоминание не только в «Острове Сахалине» об «известной книге», но и в письме о «кеннановских планах» (Суворину, 9 марта 1890 г.). А воспоминания М. П. Чехова добавляют к этому встревоженность Чехова, не будут ли ему «после известного американского публициста Кеннана» чинить препятствия, пустят ли на каторгу, покажут ли все, что он хочет посмотреть («Антон Чехов и его сюжеты». М., 1923, стр. 69–70). Можно догадаться, какое именно издание книги Кеннана было в руках Чехова. Та восторженная характеристика Кононовича, которая запомнилась Чехову, находится во втором томе (Ж. Кеннан. Сибирь и ссылка, т. II. Перев. с англ. – без пропусков. Лондон. Вольн. типогр., 1890). Автор со слов политических заключенных и официальных лиц делал здесь заключение о Кононовиче как о «человеке образованном и гуманном». Косвенным свидетельством чеховского отношения к Кеннану как к способному, дельному публицисту является его письмо к Е. П. Егорову от 11 декабря 1891 г., во время голода в России, когда Чехов искал формы и средства пробуждения общественной активности и был не удовлетворен современной прессой: «„Times“ на свой счет устроил бы в голодающих губерниях перепись, посадил бы в каждой волости Кеннана &lt;…&gt; и вышел бы толк».

 

[51]на Сахалине готовились к встрече генерал-губернатора… – Приамурский генерал-губернатор барон А. Н. Корф (1831–1893) посетил Сахалин дважды: в мае 1885 г. и в июле 1890 г.

 

[52] Или же он вместе со своим сыном садился писать какую-нибудь кляузу. – Сын доктора Б. А. Перлина – Б. Б. Перлин – служащий канцелярии начальника острова, уволился «по собственной просьбе» 1 февраля 1890 г.

 

[53] Один корреспондент пишет ~ полуголодных и заискивающих. – Неназванный здесь корреспондент – автор статьи «На Сахалине», опубликованной (за подписью: Н. См–ский) в «Кронштадтском вестнике» (1890, №№ 15, 18, 23 и 26, 4, 14, 25 февраля и 4 марта). Он был дважды на острове: в семидесятые годы и в 1882–1886 гг. Чехов перефразировал его статью из № 26, от 4 марта.

 

[54] Благообразный старик, бывший каторжный, разбогатевший на Сахалине, по фамилии Потемкин… – В статистической карточке в селении Михайловском Чехов записал: Потемкин Семен Осипович, крестьянин из ссыльных, 62 г., правосл., род. во Владимирской губ., на Сахалине с 1876 г.; основное занятие – торговля, неграмотен, женат на родине (ГБЛ).

 

[55]в Дербинском поселенец Маслов… – В статистической карточке Чехов записал в Дербинском поселенца Маслова Андрея, 58 л., правосл., род. в Нижегородск. губ., грам., на Сахалине с 1879 г. (ГБЛ).

 

[56] И даже несбыточные надежды. В одном селении, говоря о том, что крестьяне из ссыльных теперь уже имеют право переезда на материк, он сказал: «А потом можете и на родину, в Россию».

 

[57]помощник смотрителя тюрьмы… – П. К. Игнатьев.

 

[58]записано мною двое: Карл Лангер и Карл Карлов. – Имеются карточки обоих ссыльнокаторжных:

1) п. Александровск. Лангер Карл., правосл., род. в Черниговск., на Сахалине с 1870 (?), неграм., холост;

2) п. Александровск. Карлов Карл, 42 л., прав., Воронежск., на Сахалине с 1884 г., ветеринарный фельдшер, грамотн., холост (ГБЛ).

 

[59] Есть каторжный, которого зовут Наполеоном. – В карточке у Чехова: п. Александровск. Лисовский, Наполеон Станиславович, 50 л., католич., на Сахалине с 1886 г., портной, грамотн. (ГБЛ).

 

[60] Есть женщина-бродяга Прасковья, она же Марья. – В карточке у Чехова: п. Александровск. Прасковья, она же Марья, 30 л., правосл., бродяга, на Сахалине с 1882 г., неграм., замужем на родине (ГБЛ).

 

[61] Много курьезных фамилий: Шкандыба, Желудок, Безбожный, Зевака. – В книге Чехова использованы фамилии Безбожного и Шкандыбы для нарицательного обозначения современного обитателя Сахалина, ссыльнокаторжного: «… жили бы в нем &lt;…&gt; не одни только Шкандыбы и Безбожные» (стр. 181).

 

[62] Это число составляет часть фамилии. В действительности ему 48 лет.

 

[63] Девица Наталья Непомнящая… – В карточке у Чехова: пост Александровск, поселка Наталья Непомнящая, 26 л., правосл., бродяга, на Сахалине с 1886 г., неграм. (ГБЛ).

 

[64]первый «Доброволец », пришел на Сахалин в 1879 г. – Так в просторечии называли пароходы Добровольного флота, общества, возникшего после русско-турецкой войны в ответ на потребность «скорого и удобного сообщения» (стр. 245) с Дальним Востоком морским путем. Добровольный флот, соединивший «наши восточные окраины с Европою», был создан на пожертвования народа, «дружными усилиями народа и правительства» («Русское судоходство…», 1888, № 9, 2 марта; «Морская газета», 1879, № 1, 17 ноября). Он служил «патриотическим целям – способствовать развитию русской торговли» (К. Скальковский. Русская торговля…, стр. 466), доставлять в Шанхай дуйский уголь (а из Китая – чай), во Владивосток и на Сахалин – казенные грузы, перевозить ссыльнокаторжных на Сахалин (по данным Чехова, до 1890 г. было перевезено более 9 000 человек – см. стр. 255). С 1879 г. пароходы Добровольного флота: «Нижний Новгород», «Россия», «Москва», «Петербург», «Владивосток» (а через несколько лет еще: «Москва II», «Ярославль I», «Ярославль II») – совершали регулярные рейсы. Чехов в конце 1890 г. возвращался из Владивостока в Одессу на пароходе Добровольного флота «Петербург», на нем же отправляли, по инициативе Чехова, в начале 1890-х годов книги в сахалинские школы. В ГБЛ имеются письма к Чехову капитана «Петербурга» К. Шишмарева.

 

[65] «Я пришел в тот год, когда Дербина убили ». – Дербин, смотритель Рыковской тюрьмы, был убит на Сахалине в 1882 г. ссыльнокаторжным Кудряшовым (приговоренным, по данным Д/В архива, за это к смертной казни).

 

[66] «Тогда Мицуль помер ». – М. С. Мицуль (1843–1884), агроном, участник экспедиции, посланной из Петербурга под начальством чиновника Власова в 1871 г., недолгое время (в 1882 г.) был «заведующим каторжными». Автор известной Чехову и многократно цитируемой им книги «Очерк острова Сахалина в сельскохозяйственном отношении» (СПб., 1873), представляющей собою отчет министерству внутренних дел («Список», № 4). Чехова привлекала «незаурядная личность» Мицуля, человека «редкого нравственного закала, труженика» (стр. 200), увлеченного предметом своего исследования, «честного и искреннего мечтателя» (ЧА). Но Чехов решительно не разделял оптимистических надежд Мицуля на создание сельскохозяйственной колонии силами подневольных поселенцев и потому иронически говорил о Мицуле – «фанатике, видевшем на Сахалине обетованную землю» (стр. 77).

 

[67]сама хозяйка Лукерья Непомнящая… – Это собирательное имя сахалинских «вавилонских блудниц». В черновой рукописи Чехов дал было ей имя: Наталья Непомнящая, но затем дважды исправил: Лукерья Непомнящая. Сделал он это, по-видимому, для того, чтоб читатель не отождествлял ее с одним, подлинным лицом (см. примеч. к стр. 70).

 

[68] Я читал, будто агроном Мицуль ~ даже вынужден был съесть свою собаку. – Об этом Чехов читал в статье Н. М. Ядринцева «Исправительное значение сибирской ссылки» («Голос», 1874, № 343, 12 декабря) («Список», № 43).

 

[69]ее исследовал зоолог Поляков… – И. С. Поляков (1847–1887), зоолог, археолог, этнограф, совершил путешествие на Сахалин в 1881–1882 гг. по поручению Академии наук и Русского географического общества с целью исследования острова «в отношениях: физико-географическом, естественно-историческом и антропологическом» («Исследования Ив. Сем. Полякова на острове Сахалине». – «Владивосток», 1883, № 1, 17 апреля), автор трех известных Чехову работ (см. стр. 143), наблюдениями которого о топографии местности, климате, фауне и флоре пользовался Чехов в своей книге. Он называл Полякова «талантливым и всесторонне образованным человеком», его научный труд – «серьезным исследованием» (стр. 143).

 

[70]в своем нижнем течении ~ кругом стояло непроходимое топкое болото. – Чехов перефразировал здесь описание Поляковым реки и берегов Дуйки в статье «Путешествие на остров Сахалин в 1881–82 гг.…» – Приложение к XIX т. Известий Р. и. географич. общества. СПб., 1883, стр. 5.

 

[71] Надо прочесть у Полякова ~ рядом с ними ямы и рытвины. – Чехов цитировал здесь и перефразировал описание Александровской долины Поляковым («Путешествие на остров Сахалин…», стр. 14).

 

[72]один сахалинский чиновник, добряк… – Д. А. Булгаревич (см. примеч. к стр. 101).

 

[73] Выбрать именно это место ~ поселились около реки Дуйки. – Чехов излагал и цитировал здесь книгу М. С. Мицуля «Очерк острова Сахалина…», стр. 91.

 

[74]обратились к генерал-губернатору… – генерал-губернатору Восточной Сибири (в 1869–1872 гг.) М. С. Корсакову.

 

[75] В 1879 г. д-р Августинович…. – Ф. М. Августинович, доктор медицины, автор статей, названных Чеховым здесь (в «Списке» №№ 47, 59) и в черновой рукописи («Правительственный вестник», 1880, № 284, 18 декабря). Августинович зимовал в п. Дуэ в 1871–1872 гг. и сопровождал партии арестантов на Сахалин в 1879–1880 гг. По поручению министерства внутренних дел он знакомился с «успехами колонизации» и приходил к самым апологетическим выводам: разрастаются и обогащаются деревни, превосходно растут овощи, «скотоводство вообще развивается хорошо» и т. д. («Правительственный вестник», 1880, № 285, 19 декабря). Чехов ссылался на статью Августиновича: («Современность», 1880, № 1, 1 января). Здесь, как и в других случаях (стр. 118, 157), он полемизировал с этим защитником правительственной идеи искусственной колонизации.

 

[76] Августинович. Несколько сведений о Сахалине. Извлечение из путевого журнала. – «Современность», 1880 г., № 1. Есть еще его статья: «Пребывание на о. Сахалине». – «Правительственный вестник», 1879 г., № 276.

 

[77] По составу своих хозяев Слободка считается аристократическим селением… – В ранних редакциях Чехов привел в пример хозяйства нескольких зажиточных крестьян из ссыльных: Рачкова, Шустова, Замойтиса, Петровского (данные он взял из подворных описей). О Петровском см. примеч. к стр. 57; о Райкове, Шустове и Замойтисе см. варианты к стр. 78.

 

[78]один надворный советник, женатый на дочери поселенца… – Имя его в книге не названо. Это И. С. Карауловский, служивший на Сахалине землемером с 1880 г. (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 97, л. 16). В карточках у Чехова: сел. Александровское, дв. 12, надв. советник Иван Семенович Карауловский, 52 л., из Пензенск., православн., образованный, женат на Сахалине; его жена – дочь поселенца Дарья Ивановна Карауловская, 26 л., правосл., Полтавск., грамотн. (ГБЛ).

Судя по письму Карауловского от 29 июля 1890 г., Чехов, будучи на Сахалине, просил его составить план Александровска и Корсаковского: «Прошу Вас, сообщите мне, нужно ли на планах поста Александровска и слободы Корсаковской наносить все угодья, т. е. луга, огороды, пашни, выгоны, леса, или же, может быть, для Вас достаточно иметь эти планы с одними дворовыми участками, улицами и постройками..?» (ГБЛ). На «Отчете…» фон Фрикена (см. примеч. к стр. 121) рукою Чехова написано: «Приложенные к этому отчету карты начерчены сахалинским землемером Карауловским» (ТМЧ, № 621).

И. П. Миролюбов (Ювачев) писал о Карауловском как о «превосходном человеке» («Восемь лет на Сахалине», стр. 133).

 

[79]один лишь Л., бывший офицер, имеет лавочку. – К. Х. Ландсберг (см. примеч. к стр. 58).

 

[80]горькие пьяницы из чиновников ~ буквально последнее. – По-видимому, речь идет о Сальникове. Д. А. Булгаревич писал Чехову 20 августа 1891 г.: «Кстати, о Сальникове, живет он в Николаевске в крайней бедности, чтобы не сказать в нищете. Пьянствует также и тоскует» (сб. «А. П. Чехов». Южно-Сахалинск, стр. 201).

 

[81] Теперь поговаривают о другом промысле – о торговле старыми арестантскими вещами – «барахлом ». – В письме Чехову ссыльнокаторжного М. Дмитриева от 27 сентября 1890 г. сказано: «Эксплуататоры ссыльных – это мелочные торговцы, вольно приезжие, примерно сейчас в посту Александровском некто Тимофеев контрабандным порядком скупает у голодных ссыльных одежду и обувь и привозит в г. Владивосток в закрытых ящиках, а там сбывает манзам по сходной цене» (ЦГАЛИ).

 

[82] Капитаном этого единственного в своем роде корабля состоит каторжный Красивый ~ он радостно ответил мне. – В карточке у Чехова: п. Александровск, у перевоза через реку Александровку, ссыльнокаторжный Василий Игнатьев (Красивый), 65 л., неграмотн., женат на родине (ГБЛ). О Красивом – прототипе Толкового (рассказ «В ссылке») – см. также Сочинения, т. VIII, стр. 441.

 

[83] Один чиновник, который живет на Сахалине уже 10 лет, говорил мне… – Его фамилия в книге не названа. Это Б. П. Лукьянов, «механик-самоучка», заведующий литейной мастерской в Александровске (стр. 100). В карточке: п. Александровск, дв. 301, свободного состояния, мещанин Бонифатий Петрович Лукьянов, 40 л., правосл., родился в Петербурге, на Сахалине с 1880 г., механик, грамотн., вдов.

 

[84] Иеромонах Ираклий, проживавший до 1886 г. в Александровском посту… – о. Ираклий, сахалинский миссионер, священник, по происхождению бурят из Забайкальского Посольского монастыря. И. П. Миролюбов (Ювачев), находившийся в дружеских отношениях с о. Ираклием, писал о нем как о человеке веселого нрава, сообразительном, предприимчивом. «Однажды во время наводнения затопило все бурятское селение, он дал обет принять христианство, если останется жив. Все население, кроме него, погибло. Он пошел в монастырь. Как горячий прозелит, он скоро стал удивлять старых монахов своими подвигами самоизнурения». Аскетизм Ираклия обратил на себя внимание игумена монастыря, который дал ему сан иеромонаха и назначил миссионером на Амур. В 1882 г. Ираклий был переведен на Сахалин («Восемь лет на Сахалине», стр. 52–53), где служил сначала в Александровском (до 1886 г.), а затем в Тымовском округе (в сел. Рыковском). Из Рыковского о. Ираклий уехал вместе с Чеховым сначала на Южный Сахалин на «Байкале» (10 сентября 1890 г.), а затем на «Петербурге» из Владивостока (19 октября 1890 г.) в Одессу (1 декабря) и в Москву (8 декабря 1890 г.). Он навестил Чехова в Москве: «Был у меня о. Ираклий с позолоченным крестом» (М. П. Чеховой, 16 января 1891 г.), а затем написал ему два письма (17 февраля и 2 мая 1892 г. – ГБЛ). Можно высказать предположение, что образ добродушного, верующего, «смешливого» дьякона Победова в повести «Дуэль» был в какой-то степени навеян впечатлениями от о. Ираклия.

 

[85] Настоящий рост Александровска начался с издания нового положения Сахалина… – Здесь (и на стр. 318, 319, 321) идет речь о Новом положении 1884 г., изменявшем прежнее административное подчинение Сахалина. История такова: в 1822 г. было образовано Восточно-сибирское генерал-губернаторство с административным центром в Иркутске; в 1856 г. учреждена должность военного губернатора Приморской области (с административным центром в Благовещенске). В составе Приморской обл. были Камчатка, Охотское побережье, восточная часть Приамурья, Сахалин и др. (с 1858 г. присоединился Уссурийский край). Военный губернатор Приморской области, осуществляя административную и военную власть, подчинялся Главному управлению Восточной Сибири. До 1884 г. во главе местного управления на Сахалине был заведующий каторжными, подчиненный военному губернатору Амурской области.

В 1884 г. территория, управляемая Восточно-сибирским генерал-губернатором, была расчленена, образованы два генерал-губернаторства: Иркутское (сюда вошли Иркутск, Енисейская губ., Якутская обл.) во главе с генерал-губерн. В. С. Анучиным и Приамурское (Забайкальская, Амурская, Приморская области) с центром в Хабаровске, во главе с А. Н. Корфом, осуществлявшим военную и гражданскую власть. По «Новому положению» 1884 г. Сахалин оказался в ведении Приамурского генерал-губернатора. Местная власть на Сахалине до 1875 г. принадлежала начальнику Дуйского поста, офицеру, находившемуся в подчинении у начальства в Николаевске. В 1875 г., после Петербургского договора, когда Сахалин полностью отошел к России, он был разделен на два округа: Северный, с резиденцией в Дуэ заведующего каторжными, и Южный, с местопребыванием начальника – командира 4-го восточного сибирского линейного батальона в п. Корсаковском. С 1884 г. власть на Сахалине принадлежала начальнику острова военному генерал-губернатору (в 1884–1888 гг. – А. И. Гинце, в 1888–1893 гг. – В. О. Кононович). Ему подчинялись три начальника округов (Александровского, Тымовского, Корсаковского) и полицейских управлений, начальники местных военных команд, смотрители поселений и тюрем, инспектор сельского хозяйства, заведующий медицинской частью, заведующий колонизационным фондом, инженер-архитектор, служители канцелярии и т. д. (об окружной администрации см. на стр. 318). На 1 января 1891 г. значилось 10 000 ссыльнокаторжных, более трех тысяч членов их семей и около трех тысяч служащих, военных и прочих свободных лиц.

 

[86]сахалинский Париж… – Сравнение Александровского поста с Парижем принадлежало А. Н. Корфу. Чехов несколько раз повторял его (см. стр. 80, 85, 109).

 

[87] Если, положим, чиновника зовут Иваном Петровичем Кузнецовым, то одну улицу называют Кузнецовской, другую Ивановской, а третью Иваново-Петровской.

 

[88] Главную суть поста составляет его официальная часть: церковь… – Священник в Александровской церкви с 1886 г. – Георгий Макарович Сальников (у Чехова – о. Егор), ранее служивший в дуйской церкви. Знавшие о. Егора говорили о нем как о «беспримерном священнике на Сахалине» (И. П. Миролюбов &lt;Ювачев&gt;. Восемь лет на Сахалине, стр. 24), человеке «образованном и стоящем на высоте своего положения…» (Н. См-ский. На Сахалине. – «Кронштадтский вестник», 1890, № 26, 4 марта). Чехов назвал о. Егора на стр. 303–304 и с его слов (без упоминания – имени) стр. 344.

 

[89]дом начальника острова, его канцелярия… – Начальником Сахалина при Чехове был В. О. Кононович. В канцелярии начальника острова в 1890 г. служили:

1) правитель канцелярии И. С. Вологдин, заменивший В. Утулова в июле 1889 г. Через несколько лет, когда он последовательно занимал должности начальника Корсаковского, Тымовского, Уссурийского округов (послужной список Вологдина – Д/В, ф. 702, оп. 1, ед. хр. 1972, лл. 1–14), о нем писали в дальневосточной газете, как о человеке гуманном, просвещенном (проявившем себя таким «еще в то время, когда он был правителем канцелярии…»), «ненавистном всем поклонникам картежной свободы и рюмки», называвшим его исподтишка «красным» («Владивосток», 1896, № 37, 8 сентября; 1899, №№ 11, 50, 14 марта, 20 декабря; 1900, № 8, 20 февраля). В письмах к Чехову 1891, 1902 годов Вологдин вспоминал о «столь памятном посещении» писателем Сахалина, сообщал о книгах, посланных Чеховым в сахалинские школы и библиотеки, описывал сахалинские «порядки» (произвол, воровство, пьянство, мордобитие, разврат), рисовал свое положение в среде сахалинских чиновников, старавшихся «выжить» его с острова: писали доносы, распускали слухи о его необщительности, неуживчивости, неспособности к тюремному делу, наконец, о политической неблагонадежности (ГБЛ).

2) казначей – Д. А. Булгаревич (о нем см. примеч. к стр. 101).

3) бухгалтер – И. Я. Чаплыгин (с 14 июня 1890 г.), бывший секретарь Корсаковского полицейского управления и помощник, а затем смотритель Корсаковской тюрьмы (1885–1887 гг.).

4) помощник бухгалтера – Николай Андреев.

5) исполняющий должность делопроизводителя канцелярии (с 24 мая 1890 г.) Г. П. Малявкин.

 

[90]почтово-телеграфная контора… – О ней у Чехова создалось весьма неблагоприятное впечатление (ср. стр. 320). Начальником почтово-телеграфной конторы был Петр Наитаки. Чехов не назвал его имени и фамилии, но его прежде всего имел в виду, когда, вслед за нелестной характеристикой почтово-телеграфной конторы, высказал обобщающее впечатление о сахалинских администраторах «позднейшей формации»: это – «смесь Держиморды и Яго…» (стр. 320). Для сахалинских знакомых Чехова не было тайной это сравнение Наитаки с Яго; ср. в письмах Булгаревича Чехову: «Писем, кроме отправленных мною, на Ваше имя больше не поступало. Разве Яго-Наитаки прикарманил что-либо? Да нет. &lt;…&gt; Извелся он, проклятый, на подлостях на нитку, и все-таки пакости не оставляет. Вот уже, скажу Вам, мерзавец, несмотря на всю симпатию к нему Кононовича» (23 апреля 1892 г. – Сб. «А. П. Чехов». Южно-Сахалинск, стр. 202, 207). Чехову было известно несколько случаев, в которых проявился грубый деспотизм Наитаки: он отобрал у Павловского снимки и негативы, предназначенные для отправки Чехову; он заявил своим подчиненным, что если Чехов сомневается в точности полученной им телеграммы (а в нее вошел, как пишет Чехов, кусок чужой телеграммы), то может справиться «в Сумах сам и за свой счет» (письмо И. Павловского Чехову от 27 июня 1891 г. – ГБЛ).

Возможно, что впечатления Чехова от Наитаки и порядков на почте отозвались в рассказе «Палата № 6» в изображении почтмейстера Михаила Аверьяныча.

 

[91]полицейское управление с типографией… – Начальником полицейского управления был в Александровском округе М. А. Корчак-Новицкий. Секретарь Александровского окружного полицейского управления в 1890 г. – Маркушев Павлин. Бухгалтер полицейского управления в 1890 г. – Иван Данилович Булах, «человек редкой доброты и честности» («Владивосток», 1896, № 37, 8 сентября). В типографии при полицейском управлении печатались приказы начальника острова, которые Чехов называл «местной ежедневной газетой» (стр. 107), отчеты должностных лиц. В этой же типографии для Чехова были напечатаны карточки переписи. Среди заполненных Чеховым в Александровском посту имеются и карточки служащих типографии (ГБЛ).

 

[92]дом начальника округа… – Начальником Александровского округа был Сергей Николаевич Таскин (род. в 1863 г., окончил Александровский лицей). На эту должность Таскин был назначен 9 июля 1888 г. («Послужной список» – Д/В, ф. 704, оп. 8, ед. хр. 602, л. 30). Из ранних редакций очерков узнаем, что Таскин весьма неприветливо на первых порах встретил Чехова (см. варианты к стр. 55). С женой Таскина – Еленой Александровной Таскиной – Чехов ехал до Одессы, возвращаясь с Сахалина.

 

[93]лавка колонизационного фонда… – Еще в начале 1880-х годов, когда открыли на казенный счет лавку колонизационного фонда, предполагалось, что здесь будут продавать населению товары по доступным ценам; доход же пойдет на дело колонизации. Однако «наивный администратор» (как называли его местные газеты) не предусмотрел того, что сахалинские чиновники превратят его «благотворительное учреждение» – в «миленькое, тепленькое» местечко тайной продажи спирта, в приют для злоупотреблений и хищений. Образованный «всецело из карманов ссыльного люда, тащивших туда за чай, сахар и спирт последние крохи», колонизационный фонд расходовался не по назначению, например на щедрые наградные чиновникам, а не на школы. Даже присылаемые в колонизационный фонд Петербургским обществом благотворителей и Красного Креста белье, одежда, обувь и прочее для бесплатной раздачи сахалинским детям, распродавались (по требованию П. Супруненко) и большей частью попадали детям чиновников. Цены на продукты были выше в 2, 3 и даже 10 раз действительной стоимости («Владивосток», 1883, №№ 19, 24, 21 августа, 25 сентября; 1889, № 3, 15 января; 1895, № 47, 19 ноября; «Дальний Восток», 1894, №№ 137, 138, 14 и 16 декабря).

Сахалинские корреспонденты Чехова писали ему о разнузданности чиновников, имевших отношение к колонизационному фонду: о смотрителе центрального колонизационного склада П. Д. Каменщикове, у которого произошло столкновение с политическими ссыльными, и о других «ловкачах, под шумок &lt;…&gt; обделывающих свои делишки» (Булгаревич, 20 августа 1891 г. – «А. П. Чехов». Южно-Сахал., стр. 201). «В оргии обирательства ссыльного человека, – сообщал Чехову 20 декабря 1902 г. И. С. Вологдин, – видную роль играли Таскин (ныне вице-губернатор Амурской области), Шелькинг, Меркушев, Патрин и др.». После отъезда Кононовича, когда его заместителем оставался И. И. Белый (см. примеч. к стр. 186), «зажили в п. Александровском весело. Начались большие рауты за счет пресловутого колонизационного фонда, устраивались „троечные“ пикники на тюремных лошадях, катанья &lt;…&gt; Белый не стеснялся платить домашнему врачу, лечившему его супругу, по 50 р. в месяц из суммы колонизационного фонда» (ГБЛ). Обнаруженная вскоре у смотрителя центральных складов Каменщикова недостача большой суммы денег (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 301, лл. 34–35) бросила тень на Кононовича. 18 августа 1891 г. Чехов писал Суворину (со слов А. В. Щербака), что «Кононович вызван в Петербург для объяснения по поводу недочета в 400 тысяч». Кононович был оправдан, но, как было официально сообщено, «уволен по болезни от службы с производством в генерал-лейтенанты» («Тюремный вестник», 1893, № 7, стр. 250). Комиссия, ревизовавшая колонизационный фонд в 1890-х годах, отметила: «Существующий на Сахалине колонизационный фонд не преследует колонизационного свойства, так что далее именовать это учреждение в настоящее время колонизационным фондом нет никаких оснований» (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 193, л. 3).

 

[94]тюремная больница, военный лазарет… – Чехов назвал в книге, кроме врача Александровского лазарета Б. Перлина (см. примеч. к стр. 58), доктора медицины, заведующего медицинской частью П. И. Супруненко (см. примеч. к стр. 111). Но познакомился он на Сахалине с врачами всех трех округов. О некоторых в книге идет речь ниже (без упоминаний фамилий). В дни пребывания Чехова в Александровском округе жил заместитель уехавшего на тюремную выставку Супруненко врач Тымовского округа Владимир Алексеевич Сасапарель, окончивший Медико-хирургическую академию в 1859 г., на Сахалине с 1885 г. (Д/В, ф. 1145, оп. 1, ед. хр. 57). О нем И. П. Миролюбов (Ювачев) писал: «добродушный старик», никогда не жаловался на арестантов, нередко давал им отдыхать в больнице («Восемь лет на Сахалине», стр. 48). Незадолго до этого назначения Кононович в приказе № 405 (7 ноября 1889 г.) вынес выговор Сасапарелю, Перлину и Сурминскому (врачу Тымовского округа) за скрытие во время ревизии факта недостачи у аптекаря. Приказ этот, среди других бумаг Перлина, Чехов привез с Сахалина (ГБЛ). В Александровском округе в 1890 г. работал также врач А. Гузаревич и А. Давыдов, сменивший в Александровском лазарете. Б. Перлина 12 августа 1890 г.

 

[95]строящаяся мечеть с минаретом… – Мечеть строил на свой счет поселенец Александровского – мулла Вас-Хасан Мамет.

 

[96] Лучшая характеристика русских тюрем вообще сделана Н. В. Муравьевым в его статье «Наши тюрьмы и тюремный вопрос»[96][96] Лучшая характеристика русских тюрем вообще сделана Н. В. Муравьевым в его статье «Наши тюрьмы и тюремный вопрос » ( «Русский вестник », 1878 г., кн. IV). – Н. В. Муравьев (1850–1908), племянник Н. Н. Муравьева-Амурского, был с 1891 г. обер-прокурором Синода, а с 1894 г. – министром юстиции. Статья включена Чеховым в «Список» под № 33.

 («Русский вестник», 1878 г., кн. IV). О сибирских тюрьмах, послуживших прототипом для сахалинских, см. исследование С. В. Максимова «Сибирь и каторга».[96][96]исследование С. В. Максимова «Сибирь и каторга ». – С. В. Максимов (1831–1901), этнограф, писатель, путешественник, участник ряда этнографических экспедиций: на Север, в район Печоры, Белого моря, Ледовитого океана (1856 г.), в Амурскую область и Маньчжурию (1860–1861 гг.), на Урал и на берега Каспийского моря (1862–1863 гг.). В названной Чеховым книге «Сибирь и каторга» (в трех частях. СПб., 1871) собран богатый материал по истории русской каторги, этнографии и фольклору. Автор включил в научное изложение живые сцены, рассказы, пейзажи, портреты, фольклорные материалы. Возможно, необычный жанр произведения Максимова оказал какое-то воздействие на жанровую структуру чеховской книги о Сахалине. Еще до поездки на Сахалин Чехов просил Суворина прислать книгу Максимова «Сибирь и каторга» (22 марта 1890 г.), а затем, по-видимому, купил ее, т. к. в пору работы над очерками писал А. А. Долженко: «Попроси Ивана привезти из моей библиотеки следующие книги: 1) Максимов. „Сибирь и каторга…“» (14 мая 1891 г.). Чехов встречался с Максимовым на «беллетристических обедах», на именинах П. М. Свободина (письма М. П. Чеховой от 15 января 1891 г., И. Ф. Горбунову от 12 января 1893 г., М. П. Чехову 13 апреля 1893 г.), он предложил Максимова к избранию в почетные академики (письмо М. И. Сухомлинову, 3 мая 1900 г.), послал в Таганрогский музей его фотографию (письмо П. Ф. Иорданову, 7 декабря 1901 г.).

 

 

[97] Сопровождающий меня начальник округа… – С. Н. Таскин (см. примеч. к стр. 83).

 

[98]обращает на себя внимание&lt;…&gt; Софья Блювштейн – Золотая Ручка… – О Софье Ивановне Блювштейн (Штендель) Чехов упоминал еще на стр. 333, 350. Из документов Дальневосточного архива узнаем, что в октябре 1887 г. врачи Александровского лазарета Сурминский и Перлин нашли необходимым освободить Соньку-Золотую Ручку от телесного наказания, т. к. она ожидала ребенка. Через год ее обвиняли в мошенничестве, через три года, в марте 1890 г., нач. Александровского округа Таскин докладывал Кононовичу, что Блювштейн привлекается по делу об убийстве поселенца Никитина Кинжаловым и др. «Есть основание, – добавляет Таскин, – заподозрить ее как причастную и к другим делам» (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 160, л. 46). Бывший смотритель Александровской тюрьмы А. С. Фельдман с полной категоричностью заявлял в печати об участии Софьи Блювштейн в покушении на семью торговца Никитина и, более того, что она была руководителем в этом деле («Одесский листок», 1893, № 189, 22 июня). В 1891 г. за вторичный побег Сонька-Золотая Ручка наказана 15 ударами плетей. Даже в конце 1890-х годов, когда Сонька-Золотая Ручка вышла на поселение и числилась крестьянкой из ссыльных, ее не переставали подозревать в ловко скрываемых преступлениях, – такая уж установилась за ней слава (Д/В, ф. 1, оп. 7, ед. хр. 1645, лл. 1–6).

 

[99]убили лавочника Никитина… – Об этом убийстве В. О. Кононович телеграфировал А. И. Корфу 16 ноября 1888 г. (Д/В, ф. 702, оп. 1, ед. хр. 100, лл. 17–18). Суд приговорил обвиняемых к смертной казни (о ней Чехов пишет на стр. 340). Кононович в телеграмме ходатайствовал о смягчении участи одного из приговоренных – Пазухина; Корф дал согласие (Д/В, ф. 702, оп. 4, ед. хр. 100, лл. 22–23).

 

[100]украли у поселенца еврея Юровского 56 тысяч. – Имя его – Лейба (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 429). Он был сослан на Сахалин «за фальшивые бумажки». Здесь, в Александровском посту, жена его Сима Юровская занималась торговлей; деньги (56 200 руб.) у нее украли («из сундука под кроватью») 20 мая 1889 г. (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 429, л. 146). Юровского Чехов имел в виду и в других местах книги, где он, не называя его фамилии, выражает к нему нерасположение как к человеку, нажившему свое богатство нечестным путем, доносчику и подхалиму (стр. 94, 326, 329).

 

[101]писал г. Власов в своем отчете… – Власов, начальник отделения департамента полиции исполнительной, коллежский советник, был послан из Петербурга на Сахалин в 1870 г. начальником экспедиции. Его отчет, по-видимому, напечатанный в сахалинской типографии («Краткий очерк неустройств, существующих на каторге», 1874), Чехов неоднократно цитировал или на него ссылался.

 

[102] Я спрашиваю каторжного, бывшего почетного гражданина… – Можно предположить, что это потомственный почетный гражданин Иван Алексеевич Ширяев (он же Савелий Иванов и Александр Сущевский), осужденный в 1872 г. за похищение казенного пакета (был почтальоном), а затем за бродяжество и за подделку кредитных билетов на вечную каторгу (Д/В, ф. 133, оп. 1, ед. хр. 893).

 

[103]в так называемых майданах, перешедших сюда из Сибири. – В черновой рукописи вслед за этими словами была ссылка на Достоевского и Максимова. Чехов несомненно использовал не только личные впечатления, но и описания майдана в главе четвертой первой части «Записок из Мертвого дома» Достоевского и сказанное о майдане Максимовым («Сибирь и каторга», ч. I. СПб., 1871, стр. 117–128). О майдане писали также авторы известных Чехову работ: Н. В. Муравьев («Наши тюрьмы и тюремный вопрос». – «Русский вестник», 1878, т. 134, март, стр. 511); Н. См-ский («На Сахалине». – «Кронштадтский вестник», 1890, № 18, 14 февраля); А. Н. Краснов («На острове изгнания». – «Книжки Недели», 1893, август, стр. 152).

 

[104] Пачка из 9–10 папирос стоит 1 коп., белая булочка 2 коп., бутылка молока 8–10, кусочек сахару 2 коп. Продажа производится на наличные, в долг и в обмен на вещи. Майдан продает также водку, карты, свечные огарки для игры в ночное время – это негласно. Карты дает и напрокат.

 

[105] Майдан – это игорный дом, маленькое Монте-Карло… – Ср. в записной книжке Чехова: «Если принц Монако имеет рулетку, то каторжным иметь у себя картеж можно и подавно» (I, стр. 80).

 

[106] «Урочное положение для строительных работ, высочайше утвержденное 17 апреля 1869 г.», Петербург, 1887 г. По этому положению при определении на разного рода работы принимаются в основание: физические силы рабочего и степень навыка к работе. Положение определяет также число рабочих часов в день, сообразно временам года и полосам России. Сахалин отнесен к средней полосе России. Максимум рабочих часов – 12½ в сутки – приходится на май, июнь и июль, а минимум – 7 час. – на декабрь и январь.

 

[107]я слышал, как смотритель тюрьмы сказал… – Исполняющим обязанности смотрителя Александровской и смотрителем Дуйской, Воеводской тюрем с мая 1890 г. был Станислав Осипович (Иосифович) Казарский. Из документов узнаем, что он служил на Сахалине с 1880 по 1902 г. то фельдшером, то смотрителем (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 2657; 1133, оп. 1, ед. хр. 765, л. 1; 1133, оп. 1, ед. хр. 2693, лл. 26, 29–30, 152, 177). Его имя в книге не названо, но Чехов его имел в виду на стр. 128, 131, 138, 141, 166 и др. Имеется карточка Казарского (ЦГАЛИ). Чехов относился к Казарскому отрицательно, что особенно видно в сцене телесного наказания (стр. 335–337).

 

[108] Доктор, у которого я квартировал, живший сам-друг с сыном… – Б. А. Перлин и его сын Б. Б. Перлин.

 

[109] У одного смотрителя тюрьмы было 8 человек штатной прислуги… – Чехов имел в виду смотрителя Дербинской тюрьмы В. В. Овчинникова, у которого в качестве модистки работала бывшая баронесса О. В. Геймбрук, был свой садовник – С. Каратаев (см. примеч. к стр. 150).

 

[110] Вопрос о прислуге на Сахалине – обидный и грустный вопрос… – Отдача ссыльнокаторжных в услужение сахалинским чиновникам воспринималась Чеховым как искажение цели каторги – исправления преступника. Он видел в этом разгул корыстных, эгоистических интересов сахалинских администраторов и опасался превращения каторги в «рабовладельческую колонию», чиновничьих хозяйств – в помещичьи «господские экономии», арестантов – в рабов частных лиц, а каторжных женщин – в содержанок.

 

[111]с разрешения бывшего генерал-губернатора ~ В 1872 г. генерал-губернатор Восточной Сибири Синельников… – Н. П. Синельников сменил на посту генерал-губернатора Восточной Сибири М. С. Корсакова (1869–1871), о котором у Чехова шла речь на стр. 78. В «Историческом вестнике» (1895, май-июнь) напечатаны «Записки сенатора Н. П. Синельникова».

 

[112] Начальники острова гг. Гинце и Кононович… – Предшественник В. О. Кононовича в 1884–1888 гг. – Гинце Андрей Иванович, генерал-майор, род. в 1827 г. (Д/В, ф. 702, оп. 1, ед. хр. 3, л. 8). До назначения начальником Сахалина Гинце был командиром первой Восточно-Сибирской стрелковой бригады. У Чехова он назван в книге несколько раз и неизменно с отрицательным знаком.

 

[113]я нашел только три приказа, относящихся к вопросу о прислуге… – Один приказ А. И. Гинце от 15 марта 1885 г., № 95, и два – В. О. Кононовича от 31 октября 1888 г., № 270 и от 3 февраля 1889 г., № 44.

 

[114] Генерал Кононович в 1888 г. отменил приказ своего предшественника ~ (приказ № 276). – Чехов точно цитировал часть приказа Кононовича от 31 октября 1888 г. (Д/В, ф. 702, оп. 1, ед. хр. 101, л. 6). Однако приказы Кононовича по вопросу о прислуге, отменявшие приказы Гинце, не выполнялись, и это констатировал не только Чехов, но и ревизовавший Сахалин в 1894 г. генерал Н. И. Гродеков: «Прислугою из ссыльнокаторжных пользуются не только все чиновники тюремного ведомства, но чины почтово-телеграфного ведомства, офицеры местных войск, фельдшера &lt;…&gt; и др.» (Д/В, ф. 702, оп. 1, ед. хр. 102, лл. 132–134). Но и в последующие годы положение с «казенной прислугой» в сущности не изменилось.

 

[115] Власов в своем отчете пишет: «Такое странное отношение лиц: офицера, каторжной в качестве его любовницы и солдата в роли ее кучера, – не может не вызвать удивления и сожаления». Говорят, что это зло допускается только ввиду невозможности иметь прислугу из лиц свободного состояния. Но это неправда. Во-первых, возможно ограничить количество прислуги; ведь находят же возможным офицеры иметь только по одному денщику. Во-вторых, чиновники здесь, на Сахалине, получают хорошее жалованье и могут нанимать себе прислугу из среды поселенцев, крестьян из ссыльных и женщин свободного состояния, которые в большинстве случаев нуждаются и потому не отказались бы от заработка. Мысль эта приходила, вероятно, и начальству, так как есть приказ, в котором одной поселке,[115][115]одной поселке ~ (приказ № 44-й 1889 г.) – Идет речь о ссыльной Тымовского округа Ефросинье Кондратьевой (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 299, л. 15).

 как неспособной к земледельческому труду, разрешалось «приобретать средства к существованию наймом в прислуги у гг. чиновников» (приказ № 44-й 1889 г.).

 

[116] В литейной мастерской, которою заведует механик-самоучка – Б. П. Лукьянов (см. примеч. к стр. 82).

 

[117] Мельница и слесарная находятся в одном здании и получают приводы от двух локомобилей. В мельнице четыре постава с размолом в 1500 п. в день. В лесопильне работает старый локомобиль, привезенный сюда еще кн. Шаховским;[117][117]привезенный сюда еще кн. Шаховским… – Н. Д. Шаховской заведовал ссыльнокаторжными Приморской обл. с 1878 по 1882 г.; по характеристике Чехова, «отличный администратор, умный и честный человек», автор «Дела об устройстве Сахалина», названного Чеховым «образцовым во многих отношениях», «независимым и откровенным» (стр. 317–318). Оно, по-видимому, было напечатано в Сахалинской типографии. Найти его не удалось. Чехов сочувственно цитировал «Дело…» на стр. 235, 264, 313.

 его топят опилками. В кузнице производится работа день и ночь, в две смены, работает шесть горнов. Всего занято в мастерской 105 человек. Каторжные в Александровске занимаются также добычей угля, но это дело едва ли будет иметь когда-нибудь успех. Уголь из местных копей гораздо хуже дуйского: он грязнее на вид и смешан со сланцем. Обходится он здесь не дешево, так как в шахтах работает постоянный штат рабочих под наблюдением особого горного инженера.[117][117]в шахтах работает постоянный штат рабочих под наблюдением особого горного инженера. – В шахтах Александровского добыча угля производилась казной (в противоположность дуйским копям, разрабатывавшимся акционерным обществом «Сахалин»). Неназванная Чеховым фамилия горного инженера Н. Суханевич (до него здесь работали горные инженеры Курбановский, Кеппен, после него – с 1895 г. – А. Марголиус). В 1891 г. Суханевич установил каменноугольные месторождения на берегу Охотского моря, залежи железной руды у сел. Чибисани и др. («Поиски и разведки ископаемых на о. Сахалине в 1891 г.». Сообщено начальником острова ген.-майором В. О. Кононовичем. – «Тюремный вестник», 1893, № 1).

 Существование местных копей не вызывается необходимостью, так как до Дуэ недалеко и оттуда во всякое время можно получать превосходный уголь. Открыты они, впрочем, с доброю целью – дать в будущем заработок поселенцам.

 

[118] Рассказ Егора – Егор (Ефремов), каторжный, сосланный (за убийство в драке) в 1887 г. (см. стр. 788).

После отъезда на Южный Сахалин, а затем в Москву Чехов не забывал Егора и оказывал ему помощь (см. письма Д. А. Булгаревича от 8 октября 1890 г., 5 июня 1891 г., 21 января 1892 г. – «А. П. Чехов». Южно-Сахалинск, стр. 194, 198, 203, 207).

 

[119] Доктор, у которого я квартировал, уехал ~ и я поселился у одного молодого чиновника, очень хорошего человека. – После отъезда доктора Б. А. Перлина (см. примеч. к стр. 58) Чехов поселился у казначея канцелярии начальника Сахалина, заведующего школами Д. А. Булгаревича, совершал с ним прогулки по Александровску и его окрестностям, и, судя по письмам Булгаревича, они откровенно беседовали о сахалинских порядках, быте, нравах местных чиновников и т. д. Несомненно, что он посвящал Чехова в канцелярские «тайны». В сахалинской книге и в письмах Чехов говорил о Булгаревиче, как об образованном, «очень милом и добром человеке». Благодарный ему за гостеприимство на Сахалине, Чехов охотно выполнял его просьбы: «Посланные Вами письма, – пишет Булгаревич, – бандероли, книги, костюм и проч. и проч. я получил» (5 июня 1891 г. – «А. П. Чехов». Южно-Сахалинск, стр. 197). «Ради бога, забудьте в отношении меня бессрочное обязательство за какое-то гостеприимство» (21 января 1892 г. – Там же, стр. 205).

Д. А. Булгаревич, брат народовольца П. А. Булгаревича, в 1887 г. окончил Могилевскую духовную семинарию и через два года приехал на Сахалин. Хотя он жил здесь до Чехова всего лишь один год, но уже познал тяготы сахалинской жизни. В письмах Чехову Булгаревич весьма иронически характеризовал местных, больших и малых, чиновников, сообщал ему сведения о политических ссыльных; в полном контакте с писателем хлопотал он о снабжении книгами сахалинских школ и библиотек. В докладной записке о состоянии школьного дела в 1889–1890 гг. Булгаревич писал о тяжелейшем положении сахалинских школ и учащихся (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 319, лл. 26, 34 и др.). В 1892 г. Булгаревич сделал попытку осуществить свое давнее намерение поехать учиться (ЦГАОР, ф. 122, оп. 1, ед. хр. 2316, л. 1). Как установил С. Букчин, Булгаревич в 1893 г. был студентом первого курса медицинского факультета Томского университета, затем перевелся в Военно-медицинскую академию (Петербург) и, закончив ее, работал военным врачом под Маршанском, был участником русско-японской войны (умер в 1926 г.) (С. Букчин. Дорогой Антон Павлович… Минск, 1973).

Он в секретных письмах начальнику острова Ляпунову раскрывал беззакония начальника округа и других чиновников (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 2084, лл. 42–43). В апреле 1893 г. Булгаревич приезжал в Москву, но Чехова не застал, и был радушно принят Марией Павловной («Письма к брату А. П. Чехову». М., 1954, стр. 23). Переписка Булгаревича с Чеховым прекратилась в этом году (или не сохранилась).

 

[120] А шторм горазд был ~ Речь идет о крушении «Костромы » у западного берега Сахалина в 1887 г. – Чехов использовал в описании крушения «Костромы» фактические сведения, сообщенные ему А. В. Щербаком (стр. 184) и полученные из газетных корреспонденций очевидцев (И. Маковский. Морские заметки. – «Владивосток», 1887, № 21, 24 мая).

 

[121] Речь идет о крушении «Костромы» у западного берега Сахалина в 1887 г.

 

[122] Народ просит: «Не дайте погибнуть, ваше благородие! » ~ Потом выпустил&lt;…&gt; Молились на коленках. – Ср.: Очевидец. Крушение парохода &lt;…&gt; «Кострома». – «Владивосток», 1887, № 23, 7 июня. См. также: Д-р А. В. Щербак. Перевозка ссыльнокаторжных на о. Сахалин морем. – «Тюремный вестник», 1893, № 6, стр. 241. А. В. Щербак лично рассказывал Чехову о тревожной ночи, когда к маяку был послан вельбот с женщинами и детьми (и долго не было сведений, достиг ли он цели), а в поисках места для высадки остальных пассажиров и арестантов отправлены одна за другой две шлюпки с офицерами (см. примеч. к стр. 184).

 

[123] На другой день начали вывозить народ на баржах на берег. На берегу было богомоление. – Благодаря распорядительности командира и офицеров все были спасены. Последними съехали вместе командир П. Н. Качалов и старший офицер лейтенант А. А. Остолопов, «после чего был отслужен молебен с коленопреклонением» (И. Маковский. Морские заметки. – «Владивосток», 1887, № 21, 24 мая; Очевидец. Крушение парохода &lt;…&gt; «Кострома». – «Владивосток», 1887, № 24, 14 июня; А. В. Щербак. Перевозки ссыльнокаторжных на о. Сахалин морем. – «Тюремный вестник», 1893, № 6, стр. 240; № 8, стр. 301).

 

[124] Потом нас перегрузили на другое судно ~ Пароход Добровольного флота «Владивосток ». – 18 мая, на вторые сутки после крушения, с Крильонского маяка был замечен пароход «Владивосток», вышедший из п. Корсаковского; он был остановлен пушечными выстрелами, поспешил к месту крушения и, забрав потерпевших, доставил их в Александровский пост и в Дуэ (Очевидец. Крушение парохода &lt;…&gt; «Кострома». – «Владивосток», 1887, № 24, 14 июня; Д-р Щербак. Перевозки ссыльнокаторжных на о. Сахалин морем. – «Тюремный вестник», 1893, № 6, стр. 240).

 

[125] Пароход Добровольного флота «Владивосток».

 

[126] Китаец-манза.

 

[127]потом этого продал жиду-банщику. – Есть карточка: пост Александровск, дв. 3, крестьянин из ссыльных Иоирд Негелев, 53 л., иудейск., на Сахалине с 1878 г., главное занятие – баня, грам., женат на Сахалине (ГБЛ). Об этом содержателе «семейных бань» говорится, также без упоминания фамилии, на стр. 157 и 327.

 

[128]смотритель маяка говорит… – смотрителем маяка на мысе Жонкьер был при Чехове Кошелев.

 

[129]Корсаков – Воин Андреевич Римский-Корсаков (1820–1871), адмирал, первый командир шхуны «Восток», одного из старейших судов русского флота и Сибирской флотилии. Римский-Корсаков привел «Восток» в нач. 1850-х годов к берегам Амура и Сахалина. По поручению адмирала Е. В. Путятина он делал гидрографические исследования, съемку той части западного берега Сахалина, которую не сделал Лаперуз, искал бухты, разведывал месторождения каменного угля. Воспоминания Римского-Корсакова «Случаи и заметки на винтовой шкуне „Восток“» («Морской сборник», 1858, №№ 5, 6) Чехов внес в «Список» под № 1; он пользовался в сахалинской книге некоторыми наблюдениями Римского-Корсакова, главным образом об аинцах (стр. 217–221).

 

[130] Для ссыльной колонии до настоящего времени больше всех сделали, в смысле ее созидания и ответственности за нее, два человека: М. С. Мицуль и М. Н. Галкин-Враской.[130][130]больше всех сделали, в смысле ее созидания и ответственности за нее, два человека: М. С. Мицуль и М. Н. Галкин-Враской. – О Мицуле см. примеч. к стр. 71.

М. Н. Галкин-Враской (1834–1916), начальник Главного тюремного управления с 1879 г. до 1896 г., дважды посетил Сибирь и Сахалин: в 1881–1882 гг. и в 1894 г. В путевом дневнике во время первого путешествия он создал идеализированную картину сибирской и сахалинской жизни («Поездка в Сибирь и на остров Сахалин в 1881–1882 гг. Из путевого дневника». – «Русская старина», 1901, т. 105, № 1). В официальной записке, посланной из Дуэ 6 октября 1881 г. в департамент полиции, Галкин-Враской также писал о «благоприятных вообще климатических условиях острова», о «детях цветущего здоровья», обилии рыбы, развитии скотоводства, земледелия (ЦГАОР, ф. 102, ед. хр. 1242, лл. 1–2). В «Записке начальника Главного тюремного управления Галкина-Враского по командир. его в Сибирь и на остров Сахалин в 1881–1882 гг.» (СПб., 1883) ее автор положительно ответил на поставленные три вопроса:

1) посылать ли на Сахалин «политически неблагонадежных лиц взамен нынешнего распределения их по сибирским городам?»

2) возможна ли сельскохозяйственная колония? (есть «полное основание рассчитывать на ее дальнейшее развитие»);

3) какой разряд ссыльнокаторжных следует отправлять на Сахалин? – разряд исправляющихся.

В официальных кругах поездке Галкина-Враского придавали решающее значение: «Сведения, собранные во время этой командировки, легли в основание для дальнейших реформ по организации каторги и ссылки» («Министерство внутренних дел. Исторический очерк». СПб., 1902, стр. 216). Газеты сообщали, что Галкин-Враской в 1885 г. на конгрессе в Риме, представительствуя от России, «защищал идею колонизации преступниками &lt;Сахалина&gt; против единодушного противоположного мнения целого арсенала ученых и администраторов» («Владивосток», 1889, № 43, 22 октября).

В письмах и в книге Чехова неизменно выражено отрицательное отношение к Галкину-Враскому и его отчетам. Ни у Чехова, ни у редакторов «Русской мысли» не было уверенности, что Галкин-Враской пропустит книгу, в которой в прямой и завуалированной форме шла полемика с ним как с апологетом насильственной колонизации Сахалина и главным лицом, ответственным за реализацию этой идеи.

 В честь первого названо маленькое селение из десяти дворов, бедное и недолговечное, а в честь второго – селение, которое уже имело старое и прочное местное название Сиянцы, так что только на бумагах, да и то не на всех, оно называется Галкино-Враское. Между тем имя М. С. Корсакова носят на Сахалине селение и большой пост не за какие-либо особенные заслуги или жертвы, а только потому, что он был генерал-губернатором и мог нагнать страху.

 

[131]по «Отчету о состоянии сельского хозяйства в 1889 году » – Отчеты инспектора сельского хозяйства А. А. фон Фрикена (о нем – в примеч. к стр. 121) печатались в сахалинской типографии. Один из них опубликован в Приложении к «Записке…» Галкина-Враского («Тюремный вестник», 1895, № 5). Чехов в своей книге цитирует «Отчет…» 1890 г., ссылается на него, полемизирует с ним, иногда указывает на неточность, сомнительность, неполноту сведений (стр. 279, 282). См. общую оценку «Отчетов…» на стр. 276. В ТМЧ имеется экземпляр «Отчета…» с дарственной надписью: «Антону Павловичу Чехову от фон Фрикена». В тексте – чеховские подчеркивания.

 

[132]заведующий медицинской частью, д-р П. И. Супруненко… – Супруненко Петр Иванович назначен заведующим медицинской частью на Сахалине в 1880 г. По данным архива, он родился в 1844 году, окончил в Петербурге Медико-хирургическую академию и был удостоен в 1880 г. степени доктора медицины. На Сахалине, кроме заведования медицинской частью, работал старшим врачом Александровского лазарета и заведовал метеорологическими станциями (Д/В, ф. 1145, оп. 1, ед. хр. 57; ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 14, л. 58). Чехов неоднократно цитировал отчеты Супруненко и нередко иронически комментировал их.

 

[133]уехал весною, чтоб экспонировать на тюремной выставке… – П. И. Супруненко был командирован в 1889 году в Петербург в качестве комиссара сахалинского отдела тюремной выставки. В июне 1890 г. открылся в Петербурге IV международный тюремный конгресс под председательством Галкина-Враского (первый конгресс был в Лондоне в 1872 г.; второй в Стокгольме – в 1878 г.; третий в Риме – в 1885 г.; пятый в Париже – в 1895 г.). Ко дню открытия конгресса была в Михайловском манеже устроена выставка, на которой разные страны демонстрировали результаты арестантского труда и все то, что могло характеризовать состояние тюремного дела и ссылки. В печати отмечали, что выставка «бесспорно прекрасно устроена», что лучший отдел ее русский, и в частности «сахалинский»: «Отличается наибольшей искренностью и близостью к действительности. Мы выставили все начистоту, не прибавили и не убавили» («Новое время», 1890, №№ 5120, 5129, 2 и 11 июня). У Чехова были, по-видимому, иные источники информации; вернувшись с Сахалина, он писал 19 февраля 1891 г. Кононовичу: «Тюремной выставкой публика осталась недовольна» (ЛН, т. 68, стр. 186). Судя по его замечанию на стр. 291, он связывал это с показным характером выставки.

 

[134] Его коллекция ~ могла бы послужить основанием для превосходного музея. – О коллекции Супруненко по зоологии, орнитологии, антропологии, ихтиологии, этнографии многократно печатали в газетах и журналах восторженные отзывы сахалинцев или посетивших Сахалин (см. «Владивосток», 1889, № 3, 15 января; «Русское судоходство…», 1890, № 126, сентябрь, стр. 61; «Гражданин», 1891, № 83, 24 марта; «Новое время», 1890, № 5120, 2 июня). Коллекцию птиц Супруненко использовал в своей работе, известной Чехову, А. М. Никольский («Остров Сахалин и его фауна позвоночных животных…» СПб., 1889). Супруненко был награжден за выставленную коллекцию французским орденом («Правительственный вестник», 1890, № 271, 12 декабря). О дальнейшей судьбе коллекции Супруненко, привезенной на тюремную выставку, см.: «Владивосток», 1890, № 42, 21 октября.

 

[135]теперь же заведует ею инспектор сельского хозяйства. – «13 октября 1889 г. на инспектора сельского хозяйства А. А. фон Фрикена начальником острова возложено заведование метеорологическими станциями Сахалина, т. к. бывший заведующий Супруненко уехал в Петербург». Фон Фрикен исполнял эти обязанности до 9 октября 1892 г. (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 2684).

 

[136] Владивостокский городской голова как-то сказал мне… – Игнатий Иосифович Маковский, р. 1846 г.; действительный статский советник, был с 1884 г. городским головой г. Владивостока (Д/В, ф. 702, оп. 1, ед. хр. 1896, л. 1). Маковский организовал в Морском собрании г. Владивостока «чтения», и сам выступал на них, например с лекцией по истории дуэли в России и за рубежом («Владивосток», 1891, №№ 3, 5, 20 января, 3 февраля). Чехов познакомился с Маковским в октябре 1890 г. (возвращаясь с Сахалина, он прожил во Владивостоке несколько дней). Возможно, в разговорах они касались и проблемы дуэлей, отразившейся в повести Чехова «Дуэль».

 

[137]метеорологические таблицы и краткие отчеты других авторов дают в общем картину необычайного ненастья. – Чехов имел в виду в первую очередь данные А. Головацкого, И. П. Ювачева, заведовавшего метеорологической станцией в сел. Рыковском (см. примеч. к стр. 160), отчеты фон Фрикена, а также работы, в которых ставится вопрос о климате Сахалина: Полякова, Воейкова и др. («Список», №№ 73, 101).

 

[138] Средняя температура года колеблется между + 1,2 и – 1,2; число дней с осадками между 102 и 209; тихих безветренных дней в 1881 г. было только 35, в 1884 г. в три раза больше – 112.

 

[139] П. Грязнов. Опыт сравнительного изучения гигиенических условий крестьянского быта и медико-топография Череповецкого уезда. 1880 г.[139][139] П. Грязнов. Опыт сравнительного изучения гигиенических условий крестьянского быта и медико-топография Череповецкого уезда. 1880 г. – Докторскую диссертацию П. И. Грязнова – итог 4-летних наблюдении и исследований автора за время службы его в Череповецком земстве (цель – определить влияние природных условий на здоровье и быт крестьянского населения) – Чехов знал еще за несколько лет до сахалинского путешествия (см. письмо П. Г. Розанову от 2 апреля 1885 г.). 17 марта 1890 г., незадолго до путешествия, Чехов напоминал о ней Суворину; а работая над книгой, просил 14 мая 1891 г. А. А. Долженко отправить ему с братом – Иваном Павловичем – в Алексин книгу Грязнова. Чехов использует данные из книги Грязнова на стр. 112, 260).

 Градусы по Реомюру у г. Грязнова я перевожу на Цельсия.

 

[140] Поляков пишет про июнь 1881 г., что не было ни одного ясного дня в течение всего месяца… – См.: И. С. Поляков. Путешествие на остров Сахалин… («Известия имп. Русск. географич. общества», 1883, т. XIX. Приложения, стр. 22).

 

[141] Кроме вышеупомянутого писаря Головацкого и его жены, на станции я еще записал шесть работников и одну работницу. – Все 7 карточек сохранились.

 

[142]так как в сентябре оно было закрыто молодым военным врачом, исправлявшим временно должность тюремного врача. – Речь здесь идет о враче А. Д. Давыдове, который долгое время служил на Сахалине (с 1889 г.) и завоевал дурную славу. «Воровство и жестокости», – писал Чехову о Давыдове И. С. Вологдин 10 декабря 1902 г. (ГБЛ).

 

[143] Он назвал свою фамилию с окончанием на кий… – Это Иван Вербицкий, бывший священник Смоленской губернии о. Иоанн; на Сахалине был учителем Корсаковской школы. В докладной записке заведующего школами Д. А. Булгаревича Вербицкий характеризуется как «человек знающий и опытный» (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 319, л. 34).

 

[144]каторжный Кисляков… – У Чехова в карточке: п. Александровск, Кисляков Алексей Степанович, ссыльнокаторжный, 37 л., правосл., род. в Петербурге, писарь, вдов, грам., на Сахалине с 1887 г. (ГБЛ).

 

[145] У многих авторов оно называется Верхним Урочищем… – Так Ново-Михайловское названо в известных Чехову работах: А. М. Никольский. Остров Сахалин и его фауна позвоночных животных…, стр. 55; И. С. Поляков. Путешествие на остров Сахалин…, стр. 14, 26; и др. С. Ново-Михайловское так называлось и в официальных документах.

 

[146] Когда на Сахалин приезжает какое-нибудь важное лицо, то Потемкин подносит ему хлеб-соль… – О Потёмкине С. О. см. примеч. к стр. 62.

 

[147]когда хотят доказать, что сельскохозяйственная колония удалась, то указывают обыкновенно на Потемкина. – Чехов имел в виду, в частности, «Записки» д-ра Августиновича (в «Списке» № 59).

 

[148] Потемкин прибыл на Сахалин уже богатым. Д-р Августинович, видевший его через три года после его прибытия на Сахалин, пишет, что «лучше всех дом ссыльного Потемкина». Если за трехлетний период каторжный Потемкин успел построить себе хороший дом, завести лошадей и выдать дочь за сахалинского чиновника, то, я думаю, сельское хозяйство тут ни при чем.

 

[149]одно великолепное растение из семейства зонтичных ~ По-латыни это растение называется angelophyllum ursinum. – В ответ на перевод Л. Б. Бертенсоном этого латинского названия на русский язык («медвежий корень») Чехов писал ему 10 октября 1902 г., что на Сахалине ему никто не мог дать русского названия этого растения, и он нашел его, вернувшись с Сахалина, лишь «у одного академика, изучавшего в шестидесятых годах восточное побережье» (Чехов имел в виду П. П. Глена и его «Отчет о путешествии по острову Сахалину» («Список», № 22), Русское название «медвежий корень» показалось Чехову удачным, и он обещал воспользоваться им при следующем издании «Сахалина», но, по-видимому, не успел этого сделать.

 

[150] Большинству авторов здешний пейзаж не нравится. Это оттого, что они приезжали на Сахалин, находясь еще под свежим впечатлением цейлонской и японской или амурской природы, и оттого, что они начинали с Александровска и Дуэ, где природа в самом деле жалка. Виновата в этом и здешняя погода. Как бы ни был красив и оригинален сахалинский пейзаж, но если он по неделям прячется в тумане или в дожде, то трудно оценить его по достоинству.

 

[151] медвежий корень (лат.).

 

[152]между ними китаец Пен-Оги-Цой… – В карточке у Чехова: Красный Яр, дв. 2, поселенец Пен-Оги-Цой, 29 л., китаец, род. в Китае (ГБЛ).

 

[153] Названо так селение в честь А. М. Бутакова, начальника Тымовского округа.[153][153] Названо так селение в честь А. М. Бутакова, начальника Тымовского округа. – Арсений Михайлович Бутаков (1845–1894), сотник, из казаков Забайкальской обл., начальник Тымовского округа с октября 1884 г. У Чехова, не без оснований, сложилось о нем несколько противоречивое впечатление: он видел в Бутакове человека интересного и интеллигентного, «несомненно заботливого», опытного, выносливого (стр. 152, 155, 231, 235, 321) и в то же время знал, что в округе у Бутакова (не без его санкции) ежедневно секут людей, сажают в карцеры, что начальник округа реализует идею сельскохозяйственной колонии, хотя сам не верит в нее, что он утверждает даже те приговоры, которые находит несправедливыми (стр. 278, 312, 331, 333), и что именно в его округе произошло «мрачное Онорское дело» (стр. 321).

В письме Чехову Бутаков благодарил за книги, присланные для школ Тымовского округа, сообщал о проложенных дорогах, выстроенной школе, о некоторых сахалинцах. Бутаков просил прислать, когда выйдет, «Остров Сахалин»: он «будет мне воспоминанием, что на окраине востока пришлось мне встретить такого человека, как Вы, к которому душа и сердце сразу были расположены и очарованы, не примите это за лесть, все, что высказываю на бумаге, подсказывает сердце; таких людей, как Вы, на нашем Сахалине можно увидеть только один раз в десять лет, а то и того менее» (14 декабря 1891 г. – Сб. «А. П. Чехов». Южно-Сахалинск, стр. 212).

 

 

[154] Лет пять назад один важный человек,[154][154] Лет пять назад один важный человек… – По-видимому, приамурский генерал-губернатор А. Н. Корф, посетивший Сахалин в 1885 г.

 беседуя с поселенцами о сельском хозяйстве и давая им советы, сказал, между прочим: «Имейте в виду, что в Финляндии сеют хлеб по склонам гор». Но Сахалин – не Финляндия, климатические, а главным образом почвенные условия исключают какую бы то ни было культуру на здешних горах. Инспектор сельского хозяйства[154][154] Инспектор сельского хозяйства… – фон Фрикен. Алексей Александрович фон Фрикен, агроном, назначенный на эту должность в мае 1888 г. (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 217, л. 42): он род. в 1857 г., из потомственных дворян. Окончил курс в Ново-Александрийском институте сельского хозяйства и лесоводства. И. П. Ювачев (Миролюбов) характеризует фон Фрикена как «ученого агронома», «отличного знатока всех условий поселенческого быта». За время пребывания на Сахалине он «излазил все его горы и долины» («Восемь лет на Сахалине», стр. 115). В «Записке…» фон Фрикена, опубликованной в «Тюремном вестнике» (1895, № 5), высказаны некоторые пожелания, совпадающие с чеховскими: выбор мест для поселений следует производить специальными поисковыми партиями, а не так произвольно, как делалось до сих пор; снабжать поселенцев земледельческими орудиями, семенами и т. д.

В тексте «Острова Сахалина» до 1902 г. было: должность инспектора сельского хозяйства занимает «в настоящее время г. фон Фрикен, молодой человек, кончивший курс в Ново-Александрийском институте сельского хозяйства, хотя при учреждении этой должности предполагалось, что ее будет занимать агроном с высшим образованием» (см. варианты к стр. 276). Редактор «Недели» М. О. Меньшиков, получив от Чехова книгу (изд. 1895 г.), написал ему 15 июня 1895 г.: «… Мой товарищ Ювачев, политический ссыльный на Сахалине, просит передать Вам, что в отзыве об А. А. Фрикене Вы впали в небольшую ошибку, полагая, что он, Фрикен, не имеет высшего агрономического образования. Ново-Александрийский институт, где Фрикен учился, есть будто бы (я наверное не знаю) высшее учебное заведение» (ГБЛ). В ответном письме Меньшикову от 4 августа 1895 г. Чехов просит написать Ювачеву, что сведения он получил от самого фон Фрикена. Однако, судя по тому, что в томе X собрания сочинений (1902 г.) ошибка эта исправлена, Чехов наводил дополнительные справки и посчитался с указанием Ювачева.

 в своем отчете советует завести овец,[154][154]в своем отчете советует завести овец ~ крупный скот не наедается. – Чехов цитирует и излагает «Отчет…» (стр. 23).

 которые могли бы «с выгодою использовать те скудные, но многочисленные выгоны по склонам гор, на которых крупный скот не наедается». Но совет этот не имеет практического значения, так как овцы могли бы «использовать» выгоны только в течение короткого лета, а в длинную зиму они околевали бы с голоду.

 

[155] выше устья Аркая, имеются шесть незначительных селений. Я не был ни в одном из них… – Это селения: Мгачи, Танги, Хоэ, Трамбаус, Виахты, Ванги.

 

[156] Что касается рыбных ловель, о которых говорится в отчете Главного тюремного управления за 1890 г., то их тут нет совсем. – Один из примеров полемики Чехова с отчетами Галкина-Враского. О ловле рыбы говорилось в отчете за 1890 (а не 1889 г.) (СПб., 1892, стр. 383).

 

[157] Пласты угля здесь ~ вышедшими во многих местах большими массами. – Чехов пользовался здесь данными горных инженеров, работы которых он читал: О. А. Дейхмана, Я. Бутковского, А. П. Кеппена (см. «Список», №№ 44, 51, 73). Ближе всего чеховское описание к путевому журналу горного инженера Носова «Заметки об острове Сахалине и каменноугольных ломках, на нем производимых» («Горный журнал», 1859, № 1, стр. 183–186).

 

[158] В домиках живут начальник военной команды, смотритель дуйской тюрьмы, священник… – Начальником дуйской военной команды в 1890 г., по материалам Д/В архива, был штабс-капитан П. И. Машинский; смотрителем дуйской тюрьмы до мая – П. П. Фищев, с мая 1890 г. – С. О. Казарский; священником – о. Александр (Александр Винокуров).

 

[159]дуйский палач Толстых… – Палач из каторжных, Николка Толстых, попавший на Сахалин за то, что «отрубил своей жене голову» (стр. 336), слыл едва ли не самым жестоким сахалинским палачом; его вызывали в Александровский пост, когда требовалось наказать целую артель, человек в 300 (С. А. Фельдман – Чехову, 27 ноября 1892 г. – Сб. «А. П. Чехов». Южно-Сахалинск, стр. 217). Чехов показал его в сцене телесного наказания. Во второй части книги В. Дорошевича «Сахалин» (СПб., 1903) есть сведения о Толстых (стр. 247).

 

[160]поселенец, бывший на каторге 35 лет ~ страстный картежник… – Венс Ансельм, отправленный в дуйскую тюрьму на 6 месяцев.

 

[161] Он говорил мне, что во время игры в штос у него «в жилах электричество»: от волнения руки сводит. Одно из самых приятных воспоминаний у него то, как он когда-то в дни молодости вытащил часы у самого полицеймейстера. Про игру в штос рассказывает он с азартом. Помню фразу – «ткнешь, не туда попало!» – проговорил он с отчаянием охотника, сделавшего промах. Для любителей я записал некоторые его выражения: транспорт скушан! напе́! наперипе́! угол! по рублю очко маз! в цвет и в масть, артиллерия!

 

[162]По данным медицинского отчета за 1889 г.… – Он напечатан в «Отчете Главного тюремного управления за 1889 г.» (СПб., 1891). Чехов мог читать его и на Сахалине в канцелярии начальника острова.

 

[163] Смотрителем тюрьмы здесь бывший военный фельдшер из поляков… – Это Казарский С. О. (см. примеч. к стр. 96).

 

[164]седой старик лет 60–65, по фамилии Терехов ~ произвел на меня впечатление настоящего злодея. – Это – Федор Терехов. (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 429, л. 28). 15 августа 1890 г. начальник Александровского округа С. Таскин сообщил начальнику Сахалина, что Александровское окружное полицейское управление постановило 17 июля «ссыльнокаторжного Федора Терехова за однодневную отлучку, продолжавшуюся с 1-го по 2-ое марта с. г. и сопротивление законной власти при исполнении служебных обязанностей наказать двадцатью ударами плетей с содержанием в отряде испытуемых в течение четырех лет. Постановление объявлено и приведено в исполнение при Дуйской тюрьме 10 авг. сего года» (там же, ед. хр. 328, л. 202). Фамилия Терехов использована Чеховым в рассказе «Убийство» (см. т. IX Сочинений).

 

[165] Я встречал немало раненых и страдающих язвами, но ни разу не слышал запаха йодоформа, хотя на Сахалине ежегодно расходуется его больше полупуда.

 

[166] С самого основания Дуэ… – Пост Дуэ был основан в 1857 г. Первым его начальником с 1862 г. был майор Николаев (о нем см. примеч. к стр. 178).

 

[167] У публики Дуэ пользуется преувеличенно дурною репутацией. На «Байкале» мне рассказывали, что один пассажир, человек уже пожилой и чиновный, когда пароход остановился на дуйском рейде, долго всматривался в берег и наконец спросил:

– Скажите, пожалуйста, где же тут на берегу столб, на котором вешают каторжников и потом бросают их в воду?

Дуэ – колыбель сахалинской каторги. Существует мнение, что мысль избрать это место для ссыльной колонии пришла впервые самим каторжным: будто бы некий Иван Лапшин, осужденный за отцеубийство и отбывавший каторгу в г. Николаевске, попросил у местных властей позволения переселиться на Сахалин и в сентябре 1858 г. был доставлен сюда. Поселившись недалеко от Дуйского поста, он стал заниматься огородничеством и хлебопашеством[167][167]будто бы некий Иван Лапшин ~ стал заниматься огородничеством и хлебопашеством… – Чехов использовал данные известной ему статьи Дм. Тальберга «Ссылка на Сахалин» («Вестник Европы», 1879, т. 77, № 3, стр. 221). То же – в книге Мицуля «Очерк острова Сахалина», стр. 90.

 и, по словам г. Власова, отбывал тут каторжные уроки. Вероятно, он был доставлен на остров не один, так как в 1858 г. уголь близ Дуэ добывался уже при участии каторжных (см. «С Амура и &lt;с&gt; берегов Великого океана» в «Московских ведомостях», 1874 г., № 207).[167][167]см. «С Амура и берегов Великого океана » в «Московских ведомостях », 1874 г., № 207. – В этой статье сказано, что Сахалин представляет собою «неистощимый запас каменного угля», который по качеству может «соперничать с лучшими сортами английского». Казенные работы были начаты близ Дуэ в 1858 г. ссыльнокаторжными («Список», № 48).

 Вышеславцев в своих «Очерках пером и карандашом» пишет,[167][167] Вышеславцев в своих «Очерках пером и карандашом » пишет ~ А овощи вызревают два раза в лето. – Чехов излагал и цитировал книгу А. В. Вышеславцева «Очерки пером и карандашом…», стр. 260). Чехов читал эту книгу еще до поездки. В феврале (между 19–21) 1890 г. он просил Суворина прислать ее; а 28 февраля сообщал, что посылает ему Вышеславцева для передачи К. Ф. Виноградову, от которого эту книгу получил. В «Списке» под № 11.

 что в апреле 1859 г. он застал в Дуэ около 40 человек и при них двух офицеров и одного инженерного офицера, заведующего работами. «Какие славные огороды, – восторгается он, – окружают их уютные, чистенькие домики! А овощи вызревают два раза в лето».

Время возникновения настоящей сахалинской каторги относится к шестидесятым годам,[167][167] Время возникновения настоящей сахалинской каторги относится к шестидесятым годам… – В Иркутском областном архиве в фонде генерал-губернатора М. С. Корсакова имеются документы, относящиеся ко времени «избрания по Высочайшему повелению 18 апреля 1869 г. острова Сахалина для ссылки 800 преступников, присужденных в каторжную работу с сосредоточением половины их в посту Дуэ и его окрестностях» (ф. 24, № 62, к. 2102). В известных Чехову работах специалистов – горных инженеров – также говорилось о возникновении сахалинской каторги. И при этом авторы отмечали, что высочайше назначенная комиссия шестидесятых годов ставила в непосредственную связь вопрос об исследованиях каменноугольных месторождений и ссылки на Сахалин, сосредоточении на острове каторжных для разработки их трудом каменноугольных залежей (А. Кеппен. Остров Сахалин…, стр. 60: Я. Бутковский. Сахалин и его значение. – «Морской сборник», 1874, № 4, стр. 132).

 когда неустройства нашей депортационной системы достигли своего высшего напряжения. Время было таково, что начальник отделения департамента полиции исполнительной, коллежский советник Власов, пораженный всем, что он встретил на каторге, прямо заявил, что строй и система наших наказаний служат развитию важных уголовных преступлений и понижают гражданскую нравственность. Приблизительное исследование каторжных работ на месте привело его к убеждению, что их в России почти не существует (см. его «Краткий очерк неустройств, существующих на каторге»). Главное тюремное управление,[167][167] Главное тюремное управление ~ каторга перестала быть высшею карательною мерой. – Чехов имеет в виду «Обзор десятилетней деятельности Главного тюремного управления 1879–1889» (СПб., 1890).

 давая в своем десятилетнем отчете критический обзор каторги, замечает, что в описываемое время каторга перестала быть высшею карательною мерой. Да, то была высочайшая мера беспорядка, какой когда-либо создавали невежество, равнодушие и жестокость. Вот главные причины бывших неустройств:

a) Ни составители законов о ссыльных, ни исполнители их не имели ясного представления о том, что такое каторга, в чем она должна заключаться, для чего она нужна. И практика, несмотря на свою продолжительность, не дала не только системы, но даже материала для юридического определения каторги.

b) Исправительные и уголовные цели наказания приносились в жертву разного рода экономическим и финансовым соображениям. На каторжного смотрели как на рабочую силу, которая должна была приносить доход государственному казначейству. Если его труд не давал выгоды или шел в убыток, то предпочитали держать его в тюрьме без всякого дела. Убыточному безделью отдавалось предпочтение перед убыточною работой. Приходилось также считаться еще с колонизационными целями.

c) Незнакомство с местными условиями и потому отсутствие определенного взгляда на характер и сущность работ, что видно хотя бы из недавно упраздненного деления на работы в рудниках, заводах и крепостях. На практике бессрочный, приговоренный к работам в рудниках, сидел без дела в тюрьме, приговоренный к четырехлетней каторге на заводах работал в руднике, а в тобольской каторжной тюрьме арестанты занимались переноскою с одного места на другое ядер, пересыпкой песка и т. п. В обществе и отчасти в литературе установился взгляд, что настоящая, самая тяжкая и самая позорная каторга может быть только в рудниках. Если бы в «Русской женщине» Некрасова герой,[167][167] Если бы в «Русской женщине » Некрасова ~ то многие читатели остались бы неудовлетворенными. – Имеется в виду встреча княгини Волконской с мужем в Нерчинском руднике, изображенная в последней главе поэмы.

 вместо того чтобы работать в руднике, ловил для тюрьмы рыбу или рубил лес, то многие читатели остались бы неудовлетворенными.

d) Отсталость нашего устава о ссыльных. На очень многие вопросы, ежедневно возбуждаемые практикой, он совсем не дает ответа, отсюда широкое поле для произвольных толкований и незаконных действий; в самых затруднительных положениях он является часто совершенно бесполезною книгой, и отчасти поэтому, вероятно, г. Власов в некоторых управлениях при каторжных тюрьмах совсем не нашел устава.

e) Отсутствие единства в управлении каторгой.

f) Отдаленность каторжных работ от Петербурга и полное отсутствие гласности. Официальные отчеты стали печататься только недавно, со времени учреждения главного тюремного управления.[167][167] Официальные отчеты стали печататься только недавно, со времени учреждения главного тюремного управления. – Отчеты начали печататься с 1879 г. Чехов писал о них: «Отчеты не важны: материал прекрасный и богатый, но чиновники-авторы не сумели воспользоваться им» (А. Н. Плещееву, 15 февраля 1890 г.). Чехов или называл в книге или имел в виду «Отчеты…» 1883, 1889 гг. и «Обзор десятилетней деятельности…»

 

g) Немалою помехой к упорядочению ссылки и каторги служило также настроение нашего общества. Когда у общества нет определенных взглядов на что-нибудь, то приходится считаться с его настроением. Общество всегда возмущалось тюремными порядками[167][167] Общество всегда возмущалось тюремными порядками ~ «нянчиться с убийцами и поджигателями » – Здесь скрытая цитата из статьи, не названной Чеховым, «Ссылка и остров Сахалин», опубликованной в «Русском вестнике» в июле 1889 г., т. 203, № 8, за подписью: А. С – А. Сеич (А. А. Панов).

 и в то же время всякий шаг к улучшению быта арестантов встречало протестом, вроде, например, такого замечания: «Нехорошо, если мужик в тюрьме или на каторге будет жить лучше, чем дома». Если мужик часто живет дома хуже, чем на каторге, то по логике такого замечания каторга должна быть адом. Когда арестантам давали в вагонах вместо воды квас, то это называлось «нянчиться с убийцами и поджигателями» и т. п. Впрочем, как бы в противовес такому настроению, у лучших русских писателей замечалось стремление к идеализации каторжных, бродяг и беглых.[167][167]у лучших русских писателей замечалось стремление к идеализации каторжных, бродяг и беглых. – Чехов имел, надо полагать, в виду книги: «Записки из Мертвого дома» Ф. М. Достоевского, «Сибирь и каторга» С. В. Максимова и рассказы В. Г. Короленко «Соколинец», «Федор Бесприютный», «Мгновение» («Море») и др.

 

В 1868 г. был высочайше утвержден комитет,[167][167] В 1868 г. был высочайше утвержден комитет… – В 1869 г. высочайше назначенная комиссия исследовала Приамурский край, и в результате было решено в виде опыта сослать на Сахалин около 800 человек, главным образом для работы в каменноугольных копях. В 1870–72 гг. в Приамурский край и на Сахалин была послана комиссия от министерства внутренних дел «ввиду предположенного преобразования ссылки» («Московские ведомости», 1875, № 96, 19 апреля). С каждым годом заселение каторжными Сахалина принимало все большие размеры; после же русско-японского договора 1875 г. (весь Сахалин был признан собственностью России) мысль о создании на острове «систематической штрафной колонии» начала осуществляться бурным темпом. За несколько месяцев до открытия международного тюремного конгресса, незадолго до путешествия Чехова на Сахалин в «Правительственном вестнике» была напечатана заметка об истории заселения Сахалина (1890, № 74, 15 марта).

 имевший целью изыскать и указать меры для организации каторжных работ на более правильных началах. Комитет признал, что необходимо «высылать тяжких преступников в отдаленную колонию для употребления там в принудительные работы с преимущественною целью водворения в месте ссылки». И, выбирая между отдаленными колониями, комитет остановился на Сахалине. A priori он признал за Сахалином следующие достоинства:

1) географическое положение, обеспечивающее материк от побегов;

2) наказание получает надлежащую репрессивную силу, так как ссылка на Сахалин может быть признана безвозвратною;

3) простор для деятельности преступника, решившего начать новую, трудовую жизнь;

4) с точки зрения государственной пользы, сосредоточение ссыльных на Сахалине представляется залогом для упрочения обладания нашего островом;

5) угольные залежи могут быть с выгодою эксплуатируемы ввиду громадной потребности в угле. Предполагалось также, что сосредоточение на острове всего контингента ссыльнокаторжных сократит расходы на содержание их.

 

[168]специальное сочинение горного инженера г. Кеппена, когда-то заведовавшего здешними копями. ~ каменноугольная промышленность, 1875 г. – Инженер А. П. Кеппен был послан на Сахалин от горного департамента в 1870 г. и в течение трех лет исследовал остров в горнопромышленном отношении (вслед за Рудановским, Шмидтом, Гленом, Лопатиным, Носовым).

 

[169] «Остров Сахалин, его каменноугольные месторождения и развивающаяся на нем каменноугольная промышленность», 1875 г. Об угле, кроме г. Кеппена, писали еще горные инженеры:[169][169] Об угле, кроме г. Кеппена, писали еще горные инженеры: – Названный Чеховым первым – горный инженер Носов, автор путевого дневника «Заметки об острове Сахалине…» («Список», № 34), был послан в 1857 г. (с Луганских заводов) для заведования работами в копях о. Сахалина. В 1858–59 гг. он был заведующим рудником.

 Носов И. Заметки об острове Сахалине и каменноугольных ломках, на нем производимых. – «Горный журнал», 1859 г., № 1. И. А. Лопатин. Извлечение из письма.[169][169] И. А. Лопатин. Извлечение из письма ~ 1870 г., № 10. – Горный инженер И. А. Лопатин, чьи рапорт и отчет, названные здесь, Чехов включил в «Список» под №№ 35 и 62, был командирован на Сахалин в 1867 г. для геологических исследований. В процессе изысканий Лопатин открыл несколько новых месторождений каменного угля, залежи железной руды.

 Приложение к отчету Сибирского отдела имп. Рус&lt;ского&gt; географ. общества за 1868 г. Его же. Рапорт к генерал-губернатору Восточной Сибири. – «Горный журнал», 1870 г., № 10. Дейхман. Остров Сахалин в горнопромышленном отношении.[169][169] Дейхман. Остров Сахалин в горнопромышленном отношении. – «Горный журнал », 1871 г., № 3. – О. А. Дейхман горный инженер, член комиссии 1869 г., в названной Чеховым статье («Список», № 44) напоминает историю геологического исследования Сахалина.

 – «Горный журнал», 1871 г., № 3. К. Скальковский. Русская торговля в Тихом океане. 1883 г.[169][169] К. Скальковский. Русская торговля в Тихом океане. 1883 г. – См. примеч. к стр. 51.

 О качествах сахалинского угля писали в разное время командиры судов сибирской флотилии в своих рапортах, которые печатались в «Морском сборнике».[169][169] О качествах сахалинского угля писали ~ в своих рапортах, которые печатались в «Морском сборнике ». – Готовясь к сахалинскому путешествию, Чехов просматривал «Указатель статей „Морского сборника“» с 1862 до 1882 г., выписывал статьи, касающиеся Сахалина (М. В. Киселевой, 26 января 1890 г.), а затем «перелистывал» и сам журнал, начиная с 1852 г. (А. Н. Плещееву, 15 февраля 1890 г.). Некоторые статьи исследователей Сахалина и рапорты командиров судов Чехов внес в «Список» (см. №№ 14, 15, 50, 52, 53). Среди них извлечение из рапорта начальника отряда контр-адмирала Пузино от 13 августа 1876 г. (в «Списке» № 50), автор которого рассказывал о своем плавании на корвете «Баян», заходе в бухту Де-Кастри и в Дуэ за углем. Чехов просматривал также газету «Кронштадтский вестник», где публиковались статьи морских офицеров Сибирской флотилии, в которых были данные по этому вопросу. Так, мичман В. Витгефт, автор известной Чехову корреспонденции «Два слова об острове Сахалине» (в «Списке» № 38), писал: «Верстах в 30 от поста открыты пласты каменного угля, довольно хорошего качества» (1872, № 7, 19 января).

 Для полноты, пожалуй, можно упомянуть еще о статьях Я. Н. Бутковского:[169][169] Для полноты, пожалуй, можно упомянуть еще о статьях Я. Н. Бутковского… – Названные здесь две работы Бутковского Чехов включил в «Список» под №№ 2 и 51. Одну из них («Остров Сахалин») он имел в виду, когда писал Суворину, подготавливаясь к путешествию: «… возвращаю Вам „Исторический вестник“, 1882 г.» (17 февраля 1890 г.) и когда, не называя фамилии автора, цитировал на стр. 186 его описание рыбной ловли. Бутковский был апологетом сахалинской колонизации; посылать туда нужно, по его словам, «не одно отребье общества» – каторжных, а добиваться вольного поселения. Чехов отделил Бутковского от других авторов – горных инженеров: «За исключением Бутковского, все названные авторы (Кеппен, Носов, Лопатин, Дейхман) старательно изучали природу Сахалина» (варианты к стр. 135). Писатель знал из книг А. Кеппена, К. Скальковского, рапорта Пузино и сахалинских канцелярских материалов, что у Бутковского были предпринимательские склонности: ему, занимавшемуся на рубеже 1860-х годов отправкой казенных грузов к восточным портам, были в сентябре 1875 г. (по его прошению) сданы в аренду на 24 года дуйские каменноугольные копи, с обязательством вести разработку по всем правилам горного искусства и использовать на работе исключительно ссыльнокаторжных (А. Кеппен. Остров Сахалин, его каменноугольные месторождения…, стр. 95; К. Скальковский. Русская торговля в Тихом океане…, стр. 98–108; «Извлечение из рапорта &lt;…&gt; Пузино». – «Морской сборник», 1877, т. CLVII, № 2, стр. 3.

 «Остров Сахалин» – «Исторический вестник», 1882 г., X, и «Сахалин и его значение» – «Морской сборник», 1874 г., № 4.

 

[170]дуйские копи находятся в исключительном пользовании частного общества «Сахалин » ~ Разработка копей ведется недобросовестно, на кулаческих началах. – Чехов занялся изучением деятельности акционерного общества «Сахалин» потому, что увидел в ней одно из характерных проявлений организации сахалинской каторги – забвение главной цели, исправительной: в данном случае она принесена администрацией острова «в жертву промышленным соображениям». Свои заключения об этом акционерном обществе Чехов делал не только на основании личных впечатлений, но и материалов сахалинских канцелярий, газетных и журнальных статей, мнений некоторых специалистов: горных инженеров Н. Суханевича, Л. Бацевича и др. Горный инженер («окружной инженер») Суханевич, которого Чехов имел в виду на стр. 101, 136 (не называя его фамилии), в докладе начальнику Сахалина характеризовал разработку дуйских копей акционерным обществом как хищническую. Он высказывал сомнение, что общество «Сахалин» сумеет удовлетворить потребность русских судов в угле («Тюремный вестник», 1895, № 5, стр. 276). Сомнения и недовольство Суханевича разделял опытный специалист горный инженер Бацевич. Чехов знал печатную работу Бацевича («Описание сахалинских нефтяных месторождений». – «Горный журнал», 1890, т. III, № 7), в которой автор рассказывал историю разысканий нефти на Сахалине, называл возможные места ее добычи и выражал уверенность, что в будущем Сахалин и в этом отношении получит международную известность. Чехов упомянул об этой статье в письме Суворину 22 января 1892 г. в пору работы над книгой о Сахалине. Знал он и мнение комиссии, в которую входил Бацевич, ревизовавшей акционерное общество «Сахалин».

 

[171] «Никаких улучшений в технике производства или изысканий ~ последний отчет окружного инженера ». – Здесь Чехов имел в виду не только сообщение В. О. Кононовича о «поисках и разведках ископаемых на острове Сахалине в 1891 г., предпринятых по поручению начальника острова горным инженером Н. Суханевичем» («Тюремный вестник», 1893, № 1), но и, по-видимому, известную ему от сахалинских корреспондентов докладную записку Суханевича, поданную в комиссию, ревизовавшую Сахалин в 1893 г. Председатель этой комиссии – генерал-лейт. Гродеков, резюмируя данные по этому вопросу, пишет: «Горный инженер Суханевич, близко знакомый с ведением дела в дуйских копях, высказывает, что общество „Сахалин“ эксплуатирует арендуемые копи хищническим образом, избегая необходимых затрат на подготовительные работы» (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 2693, л. 110).

 

[172] Горного инженера ~ нет, и копями заведует простой штейгер. – Заведующим дуйскими каменноугольными рудниками общества «Сахалин» был с 1885 г. штейгер С. А. Маев.

 

[173] Что касается платежей ~ трудно сказать, когда будет конец этим ненормальным отношениям. – Чехов привез с Сахалина приказ Кононовича № 40, на котором своей рукой поставил дату: 1890 г.: «Постоянную неаккуратность поступления с общества „Сахалин“ следующих в казну платежей за аренду рудников и за работу арестантов, – писал Кононович, – я не нахожу возможным относить исключительно на арестантский труд и лишать рабочих, как это было до сих пор, той доли заработка, которая назначена им по закону 6 января 1886 года, в размере 10% от каждого заработанного рубля…» (ГБЛ).

 

[174] Общество засело на Сахалине так же крепко, как Фома в селе Степанчикове… – Сравнение с Фомой Опискиным, героем повести Ф. М. Достоевского «Село Степанчиково и его обитатели».

 

[175] К 1 января 1890 г. оно состояло должным казне 194 337 р. 15 к. ~ Третье обязательство давно уже трещит по швам. – О задолженности общества «Сахалин» казне упоминалось и в «Отчете по Главному тюремному управлению за 1888 г.» (СПб., 1890, стр. 171). Но сумма недоимки, взятая Чеховым из официальных документов, расходилась с цифрой, которую признавало само акционерное общество: «…исчисленная представителями местных властей и повторенная г. Чеховым цифра недоимки (194 337 р. 15 к.) страдает сильным преувеличением, слишком на 40 т. превышая сумму, значившуюся по книгам общества» («Опровержение на статью г. Чехова». – «Русская мысль», 1894, № 4, стр. 225). Это опровержение правление общества «Сахалин» послало в «Русскую мысль» 16 января. 1894 г., т. е. тотчас же после появления в декабрьской книжке журнала за 1893 г. главы VIII «Острова Сахалина». Редакторы журнала В. А. Гольцев и В. М. Лавров, не считая нужным помещать «Опровержение», выдвинули (в не известном нам письме от 13 февраля 1894 г.) причину, которую правление общества сочло «неосновательною». 19 февраля 1894 г. оно послало в редакцию «Русской мысли» официальное письмо: «Признавая указанную в письме от 13 сего февраля причину непомещения опровержения на статью г. А. Чехова „Остров Сахалин“ неосновательною и находя себя вынужденным обратиться вместе с сим к г. прокурору Московского окружного суда с ходатайством о привлечении на основании 1033 Уложения о наказании к ответственности редактора-издателя журнала „Русская мысль“, Правление Высочайше утвержденного общества „Сахалин“ имеет честь известить о том редакцию для сведения…» (ЦГАЛИ, ф. 549, оп. 1, ед. хр. 389, л. 7. Документ этот попал в чеховский архив из архива Гольцева). Дело было «улажено» Главным управлением по делам печати, потребовавшим опубликования «Опровержения». В журнале оно появилось с подзаголовком: «печатается по распоряжению Главного управления по делам печати».

Оставляя в стороне основной, принципиальный для Чехова, вопрос о забвении исправительных целей и эксплуататорском характере всего предприятия, правление полемизировало с писателем по ряду частных, не столь важных для автора «Сахалина» вопросов. Чехов не реагировал на «Опровержение».

 

[176]за неделю до моего приезда один богатый арестант, бывший петербургский купец, присланный сюда за поджог… – В книге не названо его имя. Это Бородавкин, о котором Чехов писал с Южного Сахалина Суворину 11 сентября 1890 г.: «Когда однажды в руднике я пил чай, бывший петербургский купец, присланный сюда за поджог, вынул из кармана чайную ложку и подал ее мне». 10 декабря 1890 г. делясь с Н. А. Лейкиным сахалинскими впечатлениями, Чехов отметил: «пил чай с Бородавкиным». О Бородавкине, державшем себя в стороне от каторжных во время пути на Сахалин, и о его судьбе писал доктор А. В. Щербак («С ссыльнокаторжными в Китайском море». – «Новое время», 1891, № 5346, 16 января; «Перевозки ссыльнокаторжных на остров Сахалин морским путем». – «Тюремный вестник», 1893, № 6, стр. 305).

 

[177]пожаловался смотрителю… – С. О. Казарскому, смотрителю Дуйской тюрьмы.

 

[178] По словам врача, ходившего со мной в это утро… – По-видимому, дуйский врач А. Г. Зихер (Зигер). Имеется его карточка: Дуэ, казенный дом, Артур Григорьевич Зихер, лютеранин, образов., врач, женат на Сахалине (ЦГАЛИ). О нем же в сцене телесного наказания – «молодой немец».

 

[179] Каждый из них закован в ручные и ножные кандалы… – Чехов справился у делопроизводителя канцелярии начальника острова И. С. Вологдина о весе кандалов. «Сообщаю Вам, – отвечает Вологдин, – что вес кандалов, на основании 220 ст. Устава о содержании под стражей, должен быть от пяти до пяти с половиной фунтов» (ГБЛ).

 

[180] малой хореей (лат.).

 

[181]бывший смотритель тюрьмы… – Смотрителем Воеводской тюрьмы в Дуэ в 1888–1889 гг. был Афанасий Петрович Таскин, зауряд-сотник (ЦГАОР, ф. 122, оп. 1, ед. хр. 2137). В газ. «Владивосток» его называли вторым (после Ливина) по жестокости и беспощадности (1897, № 39, 28 сентября).

 

[182]прислан за святотатство и на Сахалине попался в подделке 25-рублевых бумажек. – Это Иван Лосев, из солдатских детей. Среди «сахалинских» бумаг в архиве Чехова имеется «Статейный список ссыльнокаторжного Ивана Дмитриевича Лосева», составленный 8 мая 1885 г., в котором, кроме наказаний за другие преступления значится: «За фальшивые деньги 25 р. достоинства на сумму 125 р. – 5 плетей» (ГБЛ). В «Ведомости о состоящих под следствием и судом в течение минувшего 1889 г.» 5 сентября 1889 г. вновь обозначен Иван Лосев – «сбыт фальшивых билетов 25-рублевого достоинства» (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 499, л. 106).

 

[183]бывший военный матрос ~ прикованием к тачке. – Фамилия его Догинов.

По просьбе Чехова Э. Дучинский (см. примеч. к стр. 55), защищавший 10 апреля 1890 г. на суде Догинова, послал писателю свою речь «по делу об оскорблении ссыльнокаторжным Догиновым смотрителя Александровской на острове Сахалине тюрьмы». В ней он не отрицал самого факта: Догинов отказался 27 марта 1890 г. от работы – очистки снега при доме начальника острова – и скрывался до вечера в казарме. Вечером его привели на работу, а на ночь заперли в «кандальной». Догинов предполагал, что этим и ограничится наказание. Но утром его потребовали к смотрителю тюрьмы (А. С. Фельдману) и неожиданно повели «в 9-ый №, где обычно производится наказание. Протест его выразился в оскорблении смотрителя. Он не успел примириться мыслью с предстоящим, сознать его необходимость, подчиниться ему. Протест был инстинктивный». Преступление Догинова защитник квалифицировал как «дисциплинарный проступок». Он отрицал «упорный рецидивизм», преднамеренность (что грозило военно-полевым судом, смертной казнью), подчеркивал болезненное состояние Догинова (ГБЛ).

 

[184] Остальные все прикованы за убийство. – Об одном из них, Пазухине, молодом человеке, участвовавшем в убийстве лавочника Никитина, Чехов рассказал на стр. 340. О другом имеются сведения в Статейном списке, привезенном Чеховым с Сахалина: Беспалов Иван Петрович (ГБЛ).

 

[185] Врач, который сопровождал меня… – А. Г. Зихер (см. примеч. к стр. 140).

 

[186] Первый был на р. Тыми и описал ее лейт. Бошняк ~ интересный материал для записок. – О Бошняке см. примеч. к стр. 48. Здесь Чехов, сохраняя колорит записок Н. К. Бошняка («Экспедиция в Приамурском крае». – «Морской сборник», 1858, № 12), сжимал повествование, перефразировал текст (стр. 182, 186, 193).

 

[187] Четыре года спустя по Тыми спустился на восточный берег Л. И. Шренк[187][187] Четыре года спустя по Тыми спустился на восточный берег Л. И. Шренк ~ когда река была покрыта снегом. – А. М. Никольский, автор известной Чехову работы, писал, что зоолог Леопольд Иванович Шренк в июле 1854 г. прибыл в залив Анива на корвете «Оливуц». В 1856 г. он «достиг долины Тыми и вниз по этой реке спустился на восточный берег Сахалина» («Остров Сахалин и его фауна позвоночных животных», стр. 41). Л. И. Шренк (1830–1894), русский этнограф, возглавивший экспедицию Академии наук на Амур и Сахалин в 1854–56 гг., автор известной Чехову книги «Об инородцах Амурского края» (изд. имп. Акад. наук. СПб., 1883), оцененной им, как «превосходное сочинение». Она имеется в чеховской картотеке, хранящейся в архиве Ялтинского музея. Чехов неоднократно ссылался в своих очерках на эту книгу Шренка, на приложенную к ней этнографическую карту Амурского края, на пересказ Шренком книги японского исследователя – Мамиа-Ринзо (см. примеч. к стр. 49, 169–170). Когда в 1894 г. И. И. Горбунов-Посадов попросил Чехова рекомендовать для народного чтения что-нибудь по Амуру, он ответил 23 ноября: «У меня есть сочинение Шренка „Инородцы Амурского края“».

 и тем же путем вернулся назад. Но дело происходило тоже зимой, когда река была покрыта снегом.

 

[188] Его уже нет в живых. Он умер вскоре после своего путешествия на Сахалин. Если судить по его наскоро написанным эскизным запискам, то это был талантливый и всесторонне образованный человек. Вот его статьи: 1) «Путешествие на остров Сахалин в 1881–1882 гг.» (письма к секретарю общества), прилож. к XIX т. «Изв&lt;естий&gt; имп. Р&lt;усского&gt; геогр. общества», 1883 г., 2) «Отчет об исследованиях на острове Сахалине и в Южно-Уссурийском крае». Приложение № 6 к XLVIII т. «Записок имп. Академии наук». 1884 г. и 3) «На Сахалине». – «Новь», 1886 г., № 1.

…было произведено в 1881 г. зоологом Поляковым ~ «Новь », 1886 г., № 1. – О Полякове И. С. см. примеч. к стр. 76. Здесь и на стр. 143–144, 156–157 Чехов сжато излагал рассказ Полякова о тымовской экспедиции («Путешествие на остров Сахалин в 1881–1882 гг.…» СПб., 1883, стр. 26–63; Приложение к XIX т. «Записок имп. Академии наук», 1884, стр. 43–74, 100; «На Сахалине». – «Новь», 1886, т. VII, № 1, стр. 4–5).

 

[189] Этот смотритель по отношению к Станку изображает из себя теперь нечто вроде экс-короля и несет обязанности, ничего общего со Станком не имеющие.

…должность смотрителя Ведерниковского Станка… – По материалам архива на этой должности формально числился в 1890 г. смотритель поселений Корсаковского округа Н. Н. Ярцев (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 71 и ед. хр. 290, л. 16).

 

[190] У устья двухсаженный шест не хватал дна реки. В заливе может стоять судно большого размера. Если бы на Охотском море близ Сахалина было развито судоходство, то суда находили бы себе тут в заливе тихую и вполне безопасную стоянку.

 

[191] Горн&lt;ый&gt; инж&lt;енер&gt; Лопатин в середине июня видел здесь лед, который покрывал море; лед этот простоял до июля. На Петров день[191][191]на Петров день – 29 июня ст. стиля.

 в чайнике замерзла вода.

 

[192]играют зато без передышки, как в пьесе: «30 лет, или Жизнь игрока ». – Пьеса французского драматурга Виктора Дюканжа (Ducange, 1783–1833) «Trente ans ou la vie d’un joueur» (1827).

 

[193]уезжая из В. Армудана, я спросил у своего кучера-каторжного… – Кучером Чехова в Тымовском округе был Михаил Лаврентьевич Нюнюков. В 1935 г. Г. Малиновский опубликовал в газ. «Советский Сахалин» (№ 25, 30 января) свою беседу с Нюнюковым («Чехов на Сахалине. Из воспоминаний очевидца М. Л. Нюнюкова»); перепечатано в «Известиях» (1935, № 25, 30 января). Малиновский сообщает, что Нюнюков попал на Сахалинскую каторгу в 1887 г. по приговору Одесского военно-полевого суда. В момент приезда Чехова он был старшим конюхом Мало-Тымовской тюрьмы. Ездил с Чеховым по всему Тымовскому округу, возил его в Усково.

 

[194] Кстати, у сахалинцев существует мнение, будто клопов и тараканов приносят из лесу во мхе, которым здесь конопатят постройки. Мнение это выводят из того, что не успеют-де проконопатить стен, как уже в щелях появляются клопы и тараканы. Понятно, мох тут ни при чем; насекомых приносят на себе плотники, ночующие в тюрьме или в поселенческих избах.

 

[195] Смотритель всё ходит от амбара к амбару… – Смотрителем Дербинской тюрьмы с февраля 1888 г. был Овчинников Василий Васильевич; на Сахалине – с 1886 г. (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 2672; ед. хр. 161; ед. хр. 105, л. 143). Через несколько лет после пребывания Чехова на Сахалине начальник острова генерал-майор Мерказин, в ответ на ходатайство Тымовского окружного начальника о пенсии Овчинникову, написал ему: «Ввиду крайне неудовлетворительных нравственных и служебных качеств смотрителя Дербинской тюрьмы Овчинникова – дальнейшее оставление его на службе на Сахалине нежелательно &lt;…&gt; Я о назначении ему пенсии &lt;…&gt; ходатайствовать не буду» (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 1134, л. 2).

 

[196] Жена его сидит около дома… – Жена смотрителя Дербинской тюрьмы – Зинаида Царевская (Овчинникова).

 

[197]почтительно, с выражением рабского усердия, ходит каторжный садовник Каратаев… – С каторжным садовником Семеном Каратаевым &lt;Коротаевым&gt; Чехов общался в Дербинском. Сохранилось письмо Каратаева писателю от 1 сентября 1891 г.: «… в бытность Вашу в прошлом году на острове Сахалине Вы осчастливили меня своим разговором относительно моей судьбы &lt;…&gt; и дали мне надежду в том, что насколько будет возможно с Вашей стороны помочь мне выйти из моего настоящего положения, в виду чего мною с разрешения г. Начальника Тымовского округа в июле месяце с/г подано на Высочайшее имя прошение, в котором изъяснены все факты моей невинности по делу об убийстве крестьянина Прохина, и вот поэтому-то я осмеливаюсь вновь прибегнуть к стопам Вашего высокоблагородия, не будете ли Вы настолько милосердны ко мне, не найдете ли возможным принять на себя труд, чтобы поданное мною прошение не было оставлено без последствия и тем избавить меня от незаслуженного мною наказания» (ГБЛ). В письме Чехову начальника Тымовского округа А. М. Бутакова от 14 декабря 1891 г. читаем: «Семен Коротаев искренно благодарит Вас за то, что Вы в таком маленьком человечке, как он, приняли участие; прошение он подал летом, и я со своей стороны дал самую хорошую аттестацию, но чем кончится его дело и когда, неизвестно» (сб. «А. П. Чехов». Южно-Сахалинск, стр. 212).

 

[198] Около палисадника прогуливаются барышни, одетые, как ангельчики… – Дочери смотрителя В. В. Овчинникова: Екатерина, Наталья, Мария.

 

[199]на них шьет каторжная модистка, присланная за поджог. – В черновой рукописи зачеркнуты еще слова: «бывшая баронесса». Имени и фамилии ее в книге нет. Это – Ольга Васильевна Геймбрук. Ее нашумевшее дело слушалось в Петербургском окружном суде в феврале 1889 г. По подстрекательству майора П. Златогорского, с которым Геймбрук была в связи, она решилась на поджог своего имущества, застрахованного в 1500 руб., но Геймбрук и Златогорский долго не сознавались в преступлении. Суд приговорил их к лишению прав состояния и к ссылке в каторжные работы: Геймбрук – на пять лет, Златогорского на шесть лет (см. «Новое время», 1889, № 4647, 4649, 4, 6 февраля). В письме Суворину с парохода «Байкал» Чехов писал 11 сентября 1890 г.: «у бывшей баронессы Геймбрук я сидел в кухне». О том, что писатель общался с нею в Дербинском и даже оказывал ей помощь, узнаем из письма Чехову матери Геймбрук – О. П. Геймбрук от 11 марта 1894 г. (см. варианты к стр. 243). Почти через 10 лет после письма матери Геймбрук к Чехову и опубликования чеховских очерков о Геймбрук напомнил В. Дорошевич в книге «Сахалин» (т. II, стр. 234–235).

 

[200]еще один чиновник, молодой человек… – Фамилия его в книге не названа. Это Д. С. Климов, смотритель Мало-Тымовской тюрьмы, к которому Чехов отнесся с симпатией. На стр. 163 он называет его «интеллигентным и добрейшим молодым человеком». Д. С. Климов (1864–1897) окончил Гатчинский сиротский институт; на Сахалине с 1888 г. сначала надзиратель Александровской тюрьмы, а после смерти М. Конде-Маркова-Ренгартен – помощник смотрителя и с 1 янв. 1890 г. – смотритель Мало-Тымовской тюрьмы (Д/В, ф. 704, оп. 8, ед. хр. 458; ф. 702, оп. 1, ед. хр. 101, л. 27). Сахалинские корреспонденты выделяли Климова из числа чиновников острова («Владивосток», 1896, № 9, 25 февраля; 1900, № 8, 20 февраля). См. также: Д. А. Дриль. Ссылка на остров Сахалин. Отчет о командировке… СПб., 1896, стр. 48 и письма Д. А. Булгаревича Чехову 1891–1892 гг. (ГБЛ).

 

[201]мельницу мы единогласно признали превосходной… – Мельница была построена каторжным немцем Иоганом Лаксом (ГБЛ).

 

[202]удивления, какое возбудил здесь когда-то своим прибытием покойный Поляков, мы не наблюдали. – См.: И. С. Поляков. Путешествие на остров Сахалин…, стр. 47.

 

[203] Один автор, бывший на Сахалине года два спустя после меня,[203][203] Один автор, бывший на Сахалине года два спустя после меня… – Чехов не назвал фамилии; он имел в виду профессора Харьковского университета А. Н. Краснова, посетившего Сахалин, с целью изучения его природных условий, летом 1892 г. и написавшего о своем путешествии в журнале «Книжки Недели»: «На краю отечества (из поездки по островам далекого Востока)», 1893, № 7; «На острове изгнания (из поездки по островам далекого Востока)», 1893, № 8–9.

 видел уже около Ускова целый табун лошадей.

 

[204] На то, чтобы пройти шесть верст из Ускова в Воскресенское, нам понадобилось три часа. Если читатель вообразит пешехода, навьюченного мукой, солониной или казенными вещами, или больного, который идет из Ускова в Рыковскую больницу, то ему станет вполне понятно, какое значение имеют на Сахалине слова: «нет дороги». Проехать невозможно ни на колесах, ни верхом. Бывали случаи, что при попытках проехать верхом лошади ломали себе ноги.

 

[205]место для него довольно удачно выбрал и указал смотритель тюрьмы унтер-офицер Рыков. – Назначенный смотрителем тюрьмы в 1872 г., Рыков в 1877 г. вместе с охотником М. И. Хорошиловым открыл место для поселения в Тымовской долине, которое позднее будет названо его именем: Рыковское. И. П. Миролюбов дает некоторые сведения о Рыкове и его характеристику: уроженец Вятской губернии, «известен в памяти сахалинских старожилов как честный и распорядительный служака»; «Ведя простой образ жизни и практически зная ссыльнокаторжных, Рыков заслужил уважение от ссыльных» («Восемь лет на Сахалине…», стр. 42, 44).

 

[206]маленький Вавилон… – Пост Александровск. Чехов неоднократно называл его еще «сахалинским Парижем».

 

[207] Среди селения большая площадь, на ней деревянная церковь… – Настоятелем Рыковской тюремной церкви был священник Александр Георгиевич Винокуров (у Чехова – о. Александр). Он же преподавал закон божий в Рыковской школе и посещал школы Дербинскую, Мало-Тымовскую.

 

[208]вентиляцией, описанной в известном руководстве проф. Эрисмана… – Федор Федорович Эрисман (1842–1915), известный русский ученый и общественный деятель, автор капитальных трудов по гигиене. Чехов, будучи студентом медицинского факультета, слушал лекции Эрисмана в Московском университете в начале 1880-х годов и на всю жизнь сохранил к нему чувство глубокого уважения (см. его письма к А. М. Евреиновой от 7 ноября 1889 г. и Тихонову (Луговому) от 13 сентября 1896 г.). Свою книгу «Остров Сахалин», вышедшую отдельным изданием в 1895 г., Чехов послал Эрисману с надписью: «Федору Федоровичу Эрисману от глубоко уважающего и благодарного автора, врача выпуска 1884 г.» (ЛН, т. 68, стр. 291). Упоминаемая система вентиляции описана в «Курсе лекций» Эрисмана, вышедшем в Москве в 1885 г. (стр. 155).

 

[209] В рыковской тюрьме эта тяга устроена так: в помещении над выгребною ямой топятся печи, и при этом дверцы закрываются вплотную, герметически, а ток воздуха, необходимый для горения, печи получают из ямы, так как соединены с нею трубой. Таким образом все зловонные газы поступают из ямы в печь и по дымовой трубе выходят наружу. Помещение над ямой нагревается от печей, и воздух отсюда идет в яму через дыры и затем в дымовую трубу; пламя спички, поднесенной к дыре, заметно тянется вниз.

 

[210] Смотритель рыковской тюрьмы, г. Ливин ~ сочетание ни с чем несообразное и необъяснимое. – По данным послужного списка Ливина Федора Никифоровича (ЦГАОР, ф. 122, оп. 1, ед. хр. 2478, лл. 1–10; Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 709, лл. 1–11) он родился в 1845 г., воспитывался в Псковском военном училище, с 1884 г. на Сахалине. Последовательно назначался смотрителем Дербинской, Рыковской, Александровской, Мало-Тымовской тюрем, потом вновь Рыковской (в этой должности и застал его Чехов). Нападение на Ливина освещено в документах Д/В архива (ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 174). Даже весьма миролюбивый И. П. Ювачев писал о раздражительности, жестокости, лицемерии «грозного Ливина», «сурового администратора», в тюрьме которого были «образцовый порядок, экономия, блестящая чистота, строгая дисциплина и тишина» и в то же время «обильно лились слезы и кровь на кобыле» – скамье для телесных наказаний («Восемь лет на Сахалине», стр. 20, 96, 99). Служба Ливина на Сахалине закончилась в 1893 г. («Тюремный вестник», 1893, № 12, стр. 503; ЦГАОР, ф. 122, оп. 1, ед. хр. 2651, лл. 59–62, 79–80, 99). В 1901 г. Ливин опубликовал в «Тюремном вестнике» (№№ 9 и 10) «Записки сахалинского чиновника», в которых он перечислял свои заслуги и возмущался «неправдой, проникшей в печать» (книга Чехова, статья Краснова «На острове изгнания»). Особенно задело Ливина чеховское замечание об «упоении телесными наказаниями».

 

[211] Капитан Венцель в гаршинских «Записках рядового Иванова », очевидно, не выдуман. – В рассказе В. М. Гаршина «Из воспоминаний рядового Иванова» («Отечественные записки», 1883, № 1; «Записки рядового Иванова». Вторая книжка рассказов. СПб., 1885, с. 77–79) изображен штабс-капитан Венцель, образованный человек, любезный, мягкий с людьми своего круга и «зверь», «кровопивец» в отношении к солдатам.

 

[212] В Рыковском есть школа, &lt;…&gt; больница, метеорологическая станция… – С ноября 1889 г. в школе учительствовала Т. И. Ульянова (о ней Чехову 2 июня 1891 г. писал Булгаревич. См. сб. «А. П. Чехов». Южно-Сахалинск, стр. 297; Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 53, л. 14). Окружным лазаретом при Чехове заведовал В. Я. Сцепенский; метеорологической станцией с 1888 по 1896 г. – политический ссыльный И. П. Ювачев (см. вступ. статью, стр. 757). Известные Чехову годовые «своды метеорологических наблюдений в с. Рыковском на острове Сахалине» печатались в сахалинских «Отчетах» в местной типографии, позднее в «Записках Приамурского отдела импер. Русского географич. общества», 1896, т. I, вып. 4, Хабаровск (внесены Чеховым в картотеку, хранящуюся в Доме-музее в Ялте) и в «Сахалинском календаре», например: И. Ювачев. Краткий обзор погоды в селении Рыковском на острове Сахалине в 1894 г.; Бр. Пилсудский. Краткий обзор погоды в сел. Рыковском на острове Сахалине на 1895 г. («Сахалинский календарь» на 1896 г., Сахалин, 1895). В ТМЧ имеется работа Ювачева «Свод метеорологических наблюдений в сел. Рыковское на о. Сахалине» (1894) с дарственной надписью: «Многоуважаемому автору книги „Остров Сахалин“ Антону Павловичу Чехову от Ив. П. Ювачева».

 

[213]в Тымовском их больше – 116 со снегом и 76 с дождем ~ побило морозом картофельную ботву. – Здесь Чехов использует данные и цитирует (без кавычек) из «Отчета…» фон Фрикена (стр. 4; на полях стр. 4 это место в экземпляре Чехова отчеркнуто синим карандашом – ТМЧ, № 621).

 

[214] Когда я в Палеве ходил по избам, за мной &lt;…&gt; следовал надзиратель из поселенцев, родом пскович. – Имеется карточка: Палево, дв. 176, поселенец Савельев Андрей, 35 л., Псковск., неграм., холост (ГБЛ). С. А. Фельдман писал 27 ноября 1892 г. Чехову: «На острове, где самый маленький начальник, даже такой, как надзиратель Савельев, представляет из себя большую персону, вчуже грустно» (сб. «А. П. Чехов». Южно-Сахалинск, стр. 218). Не один ли это из тех «шпионов», которые, по словам Чехова (в письме Д. Л. Манучарову от 21 марта 1896 г.), сопровождали его во время переписи? (ЛН, т. 68, стр. 197).

 

[215]смотритель тюрьмы Селиванов ~ убит арестантами за жестокое с ними обращение. – Смотритель Селиванов был убит 10 августа 1883 г. ссыльнокаторжным хлебопеком Васильевым, попавшим на Сахалин за убийство херсонского надзирателя. Он ненавидел Селиванова еще со времени заключения в Илинском замке, где тот слыл также жестоким и несправедливым. Васильев был повешен 3 октября 1883 г. Об убийстве Селиванова сообщала газ. «Владивосток» в 1883 г. (№ 30, 6 ноября) и в 1884 г.: «Селиванов убит за крайне бесчеловечное обращение со своими подчиненными, ссыльнокаторжными людьми, выражавшееся в немилосердном поронии их плетьми, розгами и назначении на непосильные для человека работы» (1884, № 9, 26 февраля).

 

[216]тюремный смотритель ~ и ничего ему не слышно, кроме собственных шагов… – Смотрителем Мало-Тымовской тюрьмы был Д. С. Климов (см. примеч. к стр. 152).

 

[217] Между ними я встретил татарина Фуражиева ~ вспоминает теперь и об экспедиции и о Полякове. – В известных Чехову статьях И. С. Поляков, рассказывая о сахалинской экспедиции, называет Фуражиева своим «верным слугой». Он вспоминает, как однажды, когда он тонул, Фуражиев спас его («Отчет об исследованиях на острове Сахалине…», стр. 13; «На Сахалине». – «Новь», 1886, т. VII, № 1, стр. 2).

 

[218] Селение Андрее-Ивановское названо так потому, что кого-то звали Андреем Ивановичем. Основано оно в 1885 г. – Надо полагать, что это селение названо в честь начальника Сахалина (в 1884–1888 гг.) генерал-майора Гинце Андрея Ивановича.

 

[219] Между прочим, живут здесь бывшие кутаисские дворяне, братья Чиковани, Алексей и Теймурас. Был еще третий брат, но тот умер от чахотки. В их избе нет никакой мебели, и только на полу лежит перина. Один из них болен.

 

[220] Жителей 382 ~ мешает ему слиться в сельское общество. – Данные о селении Андрее-Ивановское Чехов получил в сел. Рыковском от сахалинского служащего Иванова Ипполита. В архиве писателя сохранилось его письмо Чехову от 28 августа 1890 г. (ГБЛ).

 

[221] На Сахалине я застал разговор о новом проектированном округе… – о Тарайкинском округе, в который войдут все селения по реке Пороная (см. стр. 211).

 

[222]в новый округ будут переведены каторжники, живущие теперь в Дуэ и Воеводской тюрьме ~ приказ № 348, 1888 г.). – Чехов точно цитировал часть приказа начальника острова № 348 от 26 ноября 1888 г. (Д/В, ф. 702, оп. 1, ед. хр. 101, л. 25).

 

[223] Между приказами ген. Кононовича есть один, касающийся давно желанного упразднения Дуэ и Воеводской тюрьмы: «Осмотрев Воеводскую тюрьму, я лично убедился в том, что ни условия местности, в которой она находится, ни значение содержащихся в ней преступников, большею частью долгосрочных или заключенных за новые преступления, не могут оправдать того порядка надзора или, лучше сказать, отсутствия всякого фактического наблюдения, в котором эта тюрьма находится с самого ее основания. Положение дел в настоящее время таково: тюрьма выстроена в узкой долине севернее поста Дуэ версты на полторы, сообщение с постом существует только по берегу моря и прерывается два раза в сутки приливами, сообщение горами летом затруднительно, зимою невозможно; смотритель тюрьмы имеет пребывание в Дуэ, помощник его тоже; местная команда, от которой содержится караул и высылается потребное число конвоя для различных работ, по условию с обществом „Сахалин“, расположена также в упомянутом посту, а при тюрьме – никого, кроме нескольких надзирателей и ежедневно приходящего на смену караула, который тоже остается вне постоянного ближайшего наблюдения военного начальства. Не входя в разбор обстоятельств, причиною которых было устройство тюрьмы в столь несоответствующем месте и оставление ее вне всякой возможности непосредственного надзора, я, впредь до испрошения разрешения вовсе упразднить как Дуйскую, так равно и Воеводскую тюрьмы и перевести их в другие местности, должен хотя отчасти исправить существующие недостатки» и т. д. (приказ № 348, 1888 г.).

 

[224] В долине Дуйки Поляков нашел ножеобразный осколок обсидиана ~ не были народом вполне оседлым. – Чехов здесь то излагал, то цитировал «Путешествие на остров Сахалин в 1881–82 гг.» И. С. Полякова (стр. 8, 18–21).

 

[225] Посылая Бошняка на Сахалин, Невельской ~ двое русских имели детей от жен-туземок. – Чехов излагает близко к тексту одно место книги Невельского «Подвиги русских морских офицеров…», стр. 152–153.

 

[226] См. Давыдова «Двукратное путешествие в Америку морских офицеров Хвостова и Давыдова,[226][226] См. Давыдова «Двукратное путешествие в Америку морских офицеров Хвостова и Давыдова» ~ будто основали там колонию. – Названные здесь записки Гаврилы Ивановича Давыдова включены Чеховым в «Список» под № 29. Готовясь к поездке, Чехов писал Суворину 9 марта 1890 г.: «Я послал Вам &lt;…&gt; Хвостова и Давыдова &lt;…&gt; благоволите прислать следующую часть, буде есть». В «Предуведомлении» к книге вице-адмирала Шишкова имеются некоторые биографические сведения об этих офицерах. В своей оценке Хвостова и Давыдова Чехов опирался на авторов известных ему работ: Г. И. Невельской. Подвиги русских морских офицеров…, стр. 31; Э……в. Очерки, рассказы и воспоминания. Ссыльнокаторжные в Охотске. – «Русская старина», 1878, т. XXII, стр. 623; А. М. Никольский. Остров Сахалин…, стр. 23–25.

 писанное сим последним. С предуведомлением Шишкова, 1810 г.». В своем предисловии адм. Шишков говорит, что «Хвостов соединял в душе своей две противности: кротость агнца и пылкость льва», Давыдов же, по его словам, «нравом вспыльчивее и горячее Хвостова, но уступал ему в твердости и мужестве». Кротость агнца, однако, не помешала Хвостову в 1806 г. уничтожить японские магазины и взять в плен четырех японцев в Южном Сахалине на берегу Анивы, а в 1807 г. он вместе со своим другом Давыдовым разгромил японские фактории на Курильских островах и еще раз поразбойничал на Южном Сахалине. Эти храбрые офицеры воевали с Японией без ведома правительства, в полной надежде на безнаказанность. Оба они кончили жизнь не совсем обыкновенно: утонули в Неве, через которую торопились перейти в то самое время, когда разводили мост. Их подвиги, наделавшие в свое время очень много шуму, возбудили в обществе некоторый интерес к Сахалину, о нем говорили, и, кто знает, быть может, уже тогда была предрешена участь этого печального, пугавшего воображение, острова. В своем предуведомлении Шишков высказывает мнение, ни на чем не основанное, будто русские в прошедшем столетии хотели завладеть островом и будто основали там колонию.

 

[227] Бошняк пишет ~ Все трое кончили свою жизнь на Сахалине. – Чехов здесь пересказывал и цитировал стр. 192 статьи Н. К. Бошняка «Экспедиция в Приамурском крае» («Морской сборник», 1858, № 12).

 

[228] Его сочинение называется «Tò-tats Ki Ko». Я, конечно, его не читал и в данном случае пользуюсь цитатами Л. И. Шренка, автора книги «Об инородцах Амурского края».

Японец Мамиа-Ринзо ~ похож на Кемца. – Здесь Чехов сокращенно излагал, а порою дословно цитировал работу Л. И. Шренка «Об инородцах Амурского края». СПб., 1883, стр. 86–87.

 

[229] Гиляки в виде немногочисленного племени живут по обоим берегам Амура, в нижнем его течении, начиная, примерно, с Софийска, затем по Лиману, по смежному с ним побережью Охотского моря и в северной части Сахалина; в продолжение всего того времени, за которое имеются исторические сведения об этом народе, то есть за 200 лет, никаких сколько-нибудь значительных изменений в положении их границ не произошло. Предполагают, что когда-то родиной гиляков был один только Сахалин и что только впоследствии они перешли оттуда на близлежащую часть материка, теснимые с юга айнами, которые двигались из Японии, в свою очередь теснимые японцами.

 

[230]упоминаются у старых авторов, сохранились и по сие время… – Чехов имел в виду Крузенштерна, Бошняка, Мицуля и др.

 

[231] На Сахалине есть должность: переводчик гилякского и аинского языков.[231][231] На Сахалине есть должность: переводчик гилякского и айнского языков. – Эту должность с 1882 по 1889 г. занимал Иванов Владимир Степанович, бывший смотритель Дербинской тюрьмы (1886–1887 гг.). Иванова сменил Толстоногов Федор Прокофьевич.

 Так как этот переводчик ни одного слова не знает по-гиляцки и аински, а гиляки и айны в большинстве понимают по-русски, то эта ненужная должность может служить хорошим pedant’ом к вышеупомянутому смотрителю несуществующего Ведерниковского Станка. Если бы, вместо переводчика, значился по штату чиновник, научным образом знакомый с этнографией и статистикой, то это было бы куда лучше.

 

[232] Гиляки принадлежат не к монгольскому ~ племени… – Здесь скрытая полемика с Н. К. Бошняком, писавшим: «Гиляки принадлежат, по всем вероятиям, к монгольскому племени, но с примесью выходцев из сибирских уроженцев» («Экспедиция в Приамурском крае». – «Морской сборник», 1859, № 2, стр. 324).

 

[233] чистокровного (франц.).

 

[234]с него можно писать Кутейкина… – Кутейкин – учитель Митрофана в комедии Д. И. Фонвизина «Недоросль».

 

[235] К его превосходному сочинению «Инородцы Амурского края» приложены этнографическая карта и две таблицы с рисунками г. Дмитриева-Оренбургского; на одной из таблиц изображены гиляки.

…отсылаю к специалистам-этнографам, например к Л. И. Шренку ~ две таблицы с рисунками г. Дмитриева-Оренбургского… – О Шренке см. в примеч. к стр. 143. Дмитриев-Оренбургский Николай Дмитриевич (1837–1897) окончил Академию художеств в 1863 г., получив звание классного художника; в 1868 г. – академика. Шренк в указанной книге рассказывал, что в экспедицию на Амур и Сахалин, снаряженную Академией наук в середине 1850-х годов под его (Шренка) руководством, был отправлен художник В. П. Поливанов, который сделал на месте много зарисовок из жизни и быта инородцев. Весь изобразительный материал был после возвращения «передан в руки известного художника Н. Дмитриева-Оренбургского для того, чтобы переработать, закончить и приспособить его к моему сочинению». Шренк сам проверял рисунки и удивлялся точности портретов гиляков и других народностей (СПб., 1883, стр. 9).

 

[236] По свидетельству Невельского ~ тот непременно умрет. – См. книгу Невельского «Подвиги русских морских офицеров…», стр. 101.

 

[237] Крузенштерн 85 лет назад видел гиляка в пышном, шёлковом платье… – См. часть вторую «Путешествия вокруг света…» Крузенштерна (стр. 185).

 

[238] Бошняк ночевал в юрте ~ обвалено землей. – Из статьи Н. К. Бошняка «Экспедиция в Приамурском крае» («Морской сборник», 1858, № 12, стр. 183).

 

[239]Крузенштерн видел множество мелких червей… – См. «Путешествие вокруг света…», ч. II. СПб., 1810, стр. 191.

 

[240] Быть может, ей они обязаны своим малым ростом, одутловатостью лица… – Текстуально близко к известной Чехову статье Ив. Мевеса «Три года в Сибири и Амурской стране» («Отечественные записки», 1863, т. CXLVIII, № 5, стр. 284).

 

[241] П. П. Глен, участник знаменитой сибирской экспедиции, бывший здесь в 1860 г., уже застал одни только следы селения ~ благодаря оспе. – Ср. известный Чехову «Отчет о путешествии по острову Сахалину» Глена, напечатанный в томе I «Трудов сибирской экспедиции» (СПб., 1868, стр. 95). Об оспенных эпидемиях, кроме Глена, писал еще М. М. Добротворский в упомянутой Чеховым на стр. 215 статье «Южная часть острова Сахалина…» (стр. 27).

 

[242] Наши приамурские инородцы и камчадалы получили сифилис от китайцев и японцев, русские же тут ни при чем. Один китаец, купец, большой любитель опия, говорил мне, что одна бабушка, то есть жена, живет у него в Чифу, а другая бабушка, родом гилячка, – около Николаевска. При таких порядках нетрудно перезаразить весь Амур и Сахалин.

 

[243] О характере гиляков авторы толкуют различно ~ не любящий ссор и драк… – Ср. в работах, известных Чехову: А. Н. Краснов. На острове изгнания. – «Книжки Недели», 1893, № 8, стр. 175; А. В. Вышеславцев. Очерки пером и карандашом…, стр. 261; Я. Бутковский. Сахалин и его значение. – «Морской сборник», 1874, № 4, стр. 132.

 

[244]когда заболел Л. И. Шренк, то весть об этом быстро разнеслась среди гиляков… – См. Л. И. Шренк. Об инородцах Амурского края, стр. 7.

 

[245] Поляков, которому приходилось иметь дело с гиляками-лодочниками, писал… – См. И. С. Поляков. Путешествие на остров Сахалин, стр. 37, 41. О гиляках-лодочниках говорил также горный инженер Л. Бацевич в известной Чехову статье «Описание сахалинских нефтяных месторождений» («Горный журнал», 1890, т. III, № 7, стр. 139).

 

[246] В «Истории Сибири » И. Фишера говорится, что известный Поярков приходил к гилякам, которые тогда «ни под какою чужою властью не состояли ». – Иоганн Эбергард Фишер (1697–1776), историк, командированный в Сибирь на смену Миллеру, автор книги: «Sibirische Geschichte von der Entdeckung Sibiriens bis auf die Eroberung dieses Landes durch die russischen Waffen», 1768, известной Чехову в русском переводе И. Голубцова (см. «Список», № 37). Подготавливаясь к поездке на Сахалин, Чехов писал Суворину об этой книге (15 и 22 марта 1890 г.). Чехов цитировал или близко к тексту Фишера излагал те места, в которых шла речь об экспедиции 1643–46 гг. известного землепроходца Василия Пояркова (стр. 477, 573).

 

[247] Глядя у Невельского на портрет государя ~ дает много табаку и китайки. – Чехов передавал рассказ Невельского в книге «Подвиги русских морских офицеров…» (стр. 126).

 

[248] Бошняк пишет, что ему не раз случалось видеть… – Здесь Чехов почти дословно воспроизвел сказанное Н. К. Бошняком в статье «Экспедиция в Приамурском крае» («Морской сборник», 1859, № 2, стр. 327).

 

[249] Брак считается пустым делом ~ даже рабство в прямом и грубом смысле этого слова. – Данные Н. К. Бошняка в только что упомянутой статье (стр. 325).

 

[250] По свидетельству Шренка, гиляки часто привозят с собой аинских женщин в качестве рабынь… – В известной Чехову книге Шренка «Об инородцах Амурского края» (стр. 231).

 

[251] Шведский писатель Стриндберг ~ они долго бы его обнимали. – Шутка Чехова по адресу противника женской эмансипации. Стриндберг Йухан Август (1849–1912), автор драм, романов, повестей. Чехов имел в виду наиболее популярные к началу 1890-х годов произведения Стриндберга: «Сын служанки», «Отец», «Фрекен Юлия», «Исповедь безумца», «Кто сильнее?», «Трагикомедия брака». Об антифеминистических взглядах Стриндберга см. Сочинения, т. IX, стр. 475–476.

 

[252] Начальник Дуйского поста, майор Николаев, говорил[252][252]майор Николаев, говорил… – в указанной Чеховым статье Лукашевич писал о Николаеве как о деспотичном, грубом, невежественном человеке. Дом его напоминал острог или крепость. Со слов Лукашевича и других корреспондентов (Тальберга, Ядринцева) Чехов воспроизвел несколько «изречений» Николаева и эпизодов из его жизни на стр. 316–317. С его именем он связывал «доисторические времена» сахалинской каторги (там же). Николаев подверг телесному наказанию одного из каторжных, заранее объявив ему, что он жив не останется. В Д/В архиве сохранилась «Переписка &lt;…&gt; о жестоком обращении с ссыльными начальника Дуйской постовой команды Николаева» (ф. 1, оп. 1, ед. хр. 5669, л. 11). Николаев был приговорен к каторге; Чехов в черновой рукописи рассказывал о Николаеве более подробно (см. варианты к стр. 315).

 одному корреспонденту в 1866 г.:

– Летом я с ними дела не имею, а зимой зачастую скупаю у них меха, и скупаю довольно выгодно; часто за бутылку водки или ковригу хлеба от них можно достать пару отличных соболей.

Корреспондента изумило то большое количество мехов, какое он увидел у майора (Лукашевич. Мои знакомцы в Дуэ, на Сахалине. – «Кронштадтский вестник», 1868 г., №№ 47 и 49). Об этом легендарном майоре еще придется говорить.

 

[253] Суда у них нет, и они не знают, что значит правосудие. Как им трудно понять нас, видно хотя бы из того, что они до сих пор еще не понимают вполне назначения дорог. Даже там, где уже проведены дороги, они всё еще путешествуют по тайге. Часто приходится видеть, как они, их семьи и собаки гусем пробираются по трясине около самой дороги.

 

[254]в Сев. Сахалине проживают еще в небольшом числе ороки, или орочи, тунгусского племени. – Об этой народности писали: И. С. Поляков. На Сахалине. – «Новь», 1886, т. VII, № 1, стр. 8–9; Л. И. Шренк. Об инородцах Амурского края. СПб., 1883, стр. 19–26, 139–144.

 

[255]интендантский чиновник – Имя его Чехов не назвал. Это – Г. Баранович. Имеется его карточка: пост Корсаковск, дв. 47, ссыльнокаторжный Генрих Баранович, 29 л., католич., Виленск., на Сахалине с 1888 г., образов., холост, землемер (ГБЛ). После смерти Чехова были напечатаны его воспоминания о Чехове («Письмо в редакцию». – «Восточное обозрение», 1904, № 162, 9 июля).

 

[256] Наша спутница, жена моряка-офицера ~ а глядя на даму, начинаю смеяться и я. – На стр. 180, 185 Чехов называл ее «жизнерадостной дамой». Это – жена лейтенанта А. А. Остолопова, старшего офицера «Костромы», потерпевшей крушение в 1887 г.

 

[257] Кто-то предлагал проект – в самом узком месте пролива устроить плотину, которая задерживала бы на пути холодное течение. Этот проект находит себе естественно-историческое оправдание: известно, что когда существовал перешеек, то климат Сахалина отличался мягкостью. Но осуществление его едва ли принесло бы теперь какую-нибудь пользу. Флора южной части западного берега, пожалуй, обогатилась бы десятком новых видов, но климат всей нижней части острова едва ли изменился бы к лучшему. Ведь вся южная часть лежит близко к Охотскому морю, в котором льдины и даже ледяные поля плавают среди лета, и нынешний Корсаковский округ в главной своей части отделен от этого моря лишь невысоким хребтом, за которым вплоть до моря идет низменность, покрытая озерами и доступная холодным ветрам.

 

[258] Теперь же капустным промыслом владеет русский купец Семенов… – Яков Лазаревич Семенов, владивостокский купец 2-й гильдии, торговавший скотом и морской капустой, был автором известного Чехову «Сообщения о морской капусте» (см. примеч. Чехова на стр. 291).

 

[259]делом заведует шотландец Демби ~ предложил мне остановиться у него в доме. – Георгий Филиппович Демби, доверенный владивостокского купца Я. Л. Семенова. В 1885 г. началось следственное дело – Демби обвинялся в незаконных действиях: обижал рабочих-айно, выдавал им за труд не деньгами, а залежалым товаром по высоким ценам (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 43). Ср. у Чехова в рассказе «В овраге»: Цыбукин заплатил портнихам не деньгами, а ненужными им товарами из своей лавки.

 

[260] В Мауке Семенов держит лавку, которая летом торгует очень недурно; цены на съестные припасы высокие, так что поселенцы оставляют здесь половину своего заработка. В рапорте командира клипера «Всадник», относящемся к 1870 г.,[260][260] В рапорте командира клипера «Всадник », относящемся к 1870 г. – Командиром «Всадника» в то время был капитан-лейтенант Новосильский 3-й. Извлечение из рапорта его (без обозначения фамилии) было напечатано в «Морском сборнике» (1870, № 11; у Чехова в «Списке», № 52).

 сказано, что клипер имеет в виду, подойдя к местечку Мауке, высадить там 10 человек солдат с тем, чтобы они приготовили место под огороды, так как в продолжение лета в этом месте предполагалось основать новый пост. Замечу кстати, что это было время, когда по западному побережью между русскими и японцами происходили маленькие недоразумения. Я еще нашел также корреспонденцию в «Кронштадтском вестнике» 1880 г., № 112: «Остров Сахалин. Несколько интересных сведений относительно Маука-Коув (Maucha Cove)». Тут идет речь о том, что Маука есть главное местопребывание компании, получившей от русского правительства право в течение 10 лет собирать морские водоросли, и что население его состоит из 3 европейцев, 7 русских солдат и 700 рабочих – корейцев, айно и китайцев.

Что капустный промысел выгоден и расширяется, видно из того, что гг. Семенов и Демби уже находят себе подражателей. Некий Бирич, поселенец, бывший учителем и приказчиком у Семенова,[260][260] Некий Бирич, поселенец, бывший учителем и приказчиком у Семенова ~ Дело ведется неофициально… – Имеется карточка: Маука, дв. 19, поселенец Хрисанф Бирич, 31 г., католич., Волынск., фельдшер, грам. (ГБЛ.) По-видимому, вскоре после отъезда Чехова Бирич получил официальное разрешение, т. к. в ноябре 1892 г. он ходатайствовал о расширении своего предприятия (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 729, л. 1).

 взявши взаймы денег, построил всё необходимое для промысла близ Кусунная и стал приглашать к себе поселенцев. Работает у него теперь около 30 человек. Дело ведется неофициально, нет тут даже надзирателя. Пост Кусуннай, давно уже заброшенный, находится верст на сто севернее Мауки, у устья реки Кусунная, которая когда-то считалась границею между русскими и японскими владениями на Сахалине.

 

[261] Немного севернее Крильона я видел камни, на которые несколько лет назад наткнулся и сел пароход «Кострома», обманутый этими туманами. А. В. Щербак, доктор, сопровождавший на «Костроме» каторжных,[261][261] А. В. Щербак, доктор, сопровождавший на «Костроме » каторжных ~ раздались звуки корнет-а-пистона, на котором играл возвращавшийся офицер. – Александр Викторович Щербак (1848–1894), врач, журналист. Принимал участие в сербо-турецкой войне (1876), был во главе врачебно-санитарного пункта в войну 1877–78 гг., участвовал в текинской экспедиции и описал ее в корреспонденциях («Акал-Тэкинская экспедиция. Из записок очевидца». – «Порядок», 1880, №№ 147, 156, 166, 181, 197, 232, 30 мая, 9, 19 июня, 4, 20 июля, 25 августа). Был старшим врачом в Петербургской больнице для чернорабочих, а затем в течение 8 лет судовым врачом Добровольного флота – сопровождал ссыльных в Восточную Сибирь и на Сахалин. Корреспонденции Щербака о перевозке ссыльнокаторжных печатались в «Новом времени», «Тюремном вестнике». Они, хотя и с запозданием, достигали Сахалина и не вызывали в своей обличительной части там восторга. В 1891 г. Булгаревич писал Чехову: «Статья Щербака, помещенная в „Новом времени“, произвела ужасное уныние на наше милое общество. Генерал страшно злился, Сережа &lt;Таскин&gt; тоже» (5 июня 1891 г. – Сб. «А. П. Чехов». Южно-Сахалинск, стр. 199). Речь здесь идет о фельетоне Щербака «С ссыльнокаторжными», опубликованном в газете «Новое время» (1891, № 5381, 20 февраля), в котором говорилось (в духе будущих чеховских очерков) о сахалинском беззаконии. В корреспонденции Щербака, которую Чехов цитировал на стр. 248, упоминается Чехов. В 1891 г. Чехов хлопотал об издании у Суворина книжки фельетонов и статей Щербака с иллюстрациями (Суворину, 30 августа 1891 г.). Через несколько лет он писал о том же И. И. Горбунову-Посадову (23 ноября 1894 г.).

В ответных письмах Чехову Щербак характеризовал сахалинских начальников (1, 4 августа 1891 г. – ГБЛ), благодарил Чехова за присланные книги и посылал ему негативы сахалинских видов к «будущему &lt;…&gt; труду о Сахалине» (14 февраля 1891 г. – ГБЛ). С негативов Щербака Чехову были отпечатаны фотографии каторжных на пароходе «Петербург» (хранятся в Литературном музее в Москве). В одном из писем Щербак обратил внимание Чехова на статью в «Русской мысли» «какого-то А. С.»: «Пожалуйста, прочтите ее. Автор ее, должно быть, из породы Шелькингова» (22 августа 1891 г. – ГБЛ; о Шелькинге см. примеч. к стр. 187–188). Рекомендованную статью А. С&lt;еича&gt; (А. А. Панова) Чехов, не называя фамилии автора, цитировал на стр. 135. Крушение «Костромы» Щербак описывал в нескольких статьях (см. примеч. к стр. 104–105). То, что он рассказывал Чехову о тревожной ночи, порою дословно совпадает с ее описанием «Очевидцем» в статье «Крушение парохода Добровольного флота „Кострома“» («Владивосток», 1887, № 31, 7 июня), и это позволяет предположить, что статья также принадлежала Щербаку.

 во время крушения пускал сигнальные ракеты. Он рассказывал мне потом, что в ту пору ему пришлось пережить нравственно три долгих фазиса: первый, самый долгий и мучительный, – уверенность в неминуемой гибели; каторжниками овладела паника, и они выли; детей и женщин пришлось отправить в шлюпке под командой офицера по тому направлению, где предполагался берег, и шлюпка скоро исчезла в тумане; второй фазис – некоторая надежда на спасение: с Крильонского маяка донесся пушечный выстрел, извещавший, что женщины и дети достигли берега благополучно; третий – полная уверенность в спасении, когда в туманном воздухе вдруг раздались звуки корнет-а-пистона, на котором играл возвращавшийся офицер.

В 1885 г. в октябре беглые каторжники напали на Крильонский маяк, разграбили всё имущество и убили матроса, бросив его со скалы в пропасть.[261][261] В 1885 г. в октябре беглые каторжники напали на Крильонский маяк, разграбили все имущество и убили матроса, бросив его со скалы в пропасть. – В черновой рукописи было подробнее (см. варианты к стр. 184). В газете «Владивосток» писали, что четыре каторжника, украв лодку, явились на Крильон, «встретив верстах в 20 от маяка старшего надзирателя Канабеева, убили его» и матроса Огнева (1885, № 43, 27 ноября). В письме Чехову М. Дмитриев извещал в сентябре 1890 г. об обстоятельствах убийства Канабеева (ЦГАЛИ). В газ. «Владивосток» в 1886 г. (№№ 34, 46, 24 августа и 16 ноября) сообщали о ходе суда, приговоре (смертная казнь) и приведении его в исполнение.

 

 

[262] Берег Анивы был впервые исследован и описан русским офицером Н. В. Рудановским,[262][262] Берег Анивы был впервые исследован и описал русским офицером Н. В. Рудановским ~ молодой человек весь был погружен в серьезную научную работу. – Участник Амурской экспедиции 1853–1854 гг. офицер Рудановский был оставлен Невельским на Сахалине для составления карты берега Анивы. Его метеорологические наблюдения вошли в «Очерк физической географии Северо-Японского моря» Л. И. Шренка (опубл. в Прилож. к т. XVI Записок имп. Академии наук, № 3). Его Записки по статистике и этнографии вошли в «Исторический обзор образования Российско-Американской компании» Тихменева, 1866. По его картам отпечатаны в 1867 г. Гидрографическим департаментом меркаторские карты средней и южной части Сахалина. Чехов проникся к нему, как к человеку и ученому, симпатией; прочитав работы Невельского, Бошняка и Буссе, высказавших разноречивые о нем мнения, Чехов принял сторону первых двух. В письме Суворину Чехов писал, что возвращает полученный ранее том IV (кн. 8) «Вестника Европы» за 1872 г. (28 февраля 1890 г.). В томе были помещены возражения Невельского и Рудановского на дневник Буссе («Остров Сахалин и экспедиция 1853–54 гг.». СПб., 1872). Невельской говорил о несправедливости «отзыва Н. В. Буссе о личном характере г. Рудановского и о степени его заслуг во время сахалинской экспедиции», об энергии, эрудиции, самоотверженности и добросовестности молодого ученого и о преувеличенном мнении Буссе о своих собственных данных и заслугах (стр. 909).

 одним из сподвижников Г. И. Невельского. Подробности см. в дневнике Н. В. Буссе, тоже участника в Амурской экспедиции: «Остров Сахалин и экспедиция 1853–54 гг.», затем в статье Г. И. Невельского и Рудановского «По поводу воспоминаний Н. В. Буссе» – «Вестник Европы», 1872 г., VIII, и в записках самого Невельского. Майор Н. В. Буссе, господин нервный и неуживчивый, пишет, что «обращение Невельского с подчиненными и дух бумаг его не довольно серьезны», а про Рудановского, что он «тяжел, как подчиненный, и несносный товарищ», и что Рудановский «делал бестолковые замечания», а про Бошняка, что он «мечтатель и дитя». Когда Невельской медленно раскуривал свою трубку, то это его раздражало. Зимуя с Рудановским на Аниве и будучи старше его чином, майор назойливо требовал от него чинопочитания и соблюдения всех правил субординации, и это в пустыне, почти с глазу на глаз, когда молодой человек весь был погружен в серьезную научную работу.

 

[263]гребли каторжные, наряженные матросами – О двух из них – Голицыне и Медведеве – Чехов рассказал на стр. 193.

 

[264]окружной начальник И. И. Белый – Ипполит Иванович Белый (1855–1903), начальник Корсаковского округа (с 1884 по 1893 г.). По данным послужного списка он – сын потомственного почетного гражданина – окончил юридический факультет Петербургского университета, кандидат наук (1878 г.). Служил помощником начальника Южно-Уссурийского поста, Николаевским полицеймейстером, чиновником особых поручений Приморского областного правления (ЦГАОР, ф. 122, оп. 1, ед. хр. 2927, лл. 1–2). В своей книге Чехов хотя и характеризует Белого как гостеприимного человека, интересного собеседника, любящего свою родину – Украину (стр. 198), как опытного заботливого хозяина округа (стр. 231), но постоянно проскальзывает его сомнение и в подлинной гуманности Белого, и в использовании им на практике юридических норм. См. описание Корсаковской тюрьмы на стр. 193, о телесных наказаниях в Корсаковске (стр. 251 и др.). К личным впечатлениям добавлялись у Чехова оценки Белого другими лицами. Ссыльнокаторжный поэт М. Дмитриев писал Чехову 27 сентября 1890 г.: «Сам г. Начальник округа ведет себя отдельно и нельзя назвать дурным человеком, но допускает бесчиния в среде административных чиновников и слушает глупые доносы и кляузы. Нашему брату каторжному нельзя хоть потачки &lt;давать&gt;, но много совершенно безвинно терпят наказания» (ЦГАЛИ). А. В. Щербак через 2 года характеризовал Белого в письме Чехову: «Белый и жестокий и ужасный эгоист. Сердца у него нет» (4 августа 1892 г. – ГБЛ).

 

[265] И почти уже забыто то время, когда офицеры и чиновники, служившие на Южном Сахалине, терпели настоящую нужду. В 1876 г. за пуд белой муки они платили 4 р., за бутылку водки 3 р. и «свежего мяса никто почти никогда не видит» («Русский мир», 1877 г., № 7), а о людях попроще и говорить нечего. Эти буквально бедствовали. Корреспондент «Владивостока», не дальше как 5 лет назад, сообщал, что «ни у кого не было полрюмки водки, табак маньчжурский (то есть вроде нашей махорки) до 2 р. 50 к. за фунт; поселенцы и некоторые надзиратели курили байховый и кирпичный чай» (1886 г., № 22).

 

[266]отправился к секретарю полицейского управления, у которого мне была приготовлена квартира. – В книге не названа фамилия секретаря Корсаковского окружного полицейского управления, у которого Чехов в течение месяца жил на Южном Сахалине. Это Фельдман Степан Алексеевич. В письмах к Чехову 1892 г. Фельдман напоминал писателю о «прогулке» по Корсаковскому округу, о том, как во Владимировке «ночевали в надзирательской и соблазняли о. Ираклия коньяком». Фельдман жаловался на сахалинские чиновничьи нравы (доносы, интриги, пьянство, кулачные расправы, розги и плети, «темное дело» колонизационного фонда), рассказывал о недовольстве им сахалинского начальства (12, 27 ноября 1892 г. – Сб. «А. П. Чехов». Южно-Сахалинск, стр. 215, 216–218). Уехав в Херсон, Фельдман решил искать место по тюремному же ведомству в Петербурге и просил Чехова оказать ему протекцию. Но в Петербурге Фельдману устроиться не удалось. В каждом письме Чехову он «с удовольствием вспоминал» о пребывании писателя на Сахалине: «В нашу дикую жизнь внесли что-то новое, совсем не сахалинское»; «Я все-таки не могу позабыть Вашего пребывания в Корсакове, которое нас всех заставило очнуться от той безобразной, бесцельной жизни, свидетелем которой Вы были сами» (сб. «А. П. Чехов». Южно-Сахалинск, стр. 215, 218. См. также вступ. статью, стр. 755).

 

[267]подавал к столу ссыльнокаторжный Хоменко, хохол с черными усами. – Имеются письма к Чехову Хоменко Максима от 21 сентября 1891 г., 4, 19 апреля 1892 г. (ГБЛ).

 

[268]директор Иркутской магнитно-метеорологической обсерватории Э. В. Штеллинг – Эдуард Васильевич Штеллинг (1850–1922), русский геофизик; с 1901 г. член-корр. Петербургской академии наук. До 1885 г. работал в Главной Физической обсерватории, затем директором Иркутской магнитно-метеорологической обсерватории; здесь он занимался созданием метеорологических станций Восточной Сибири, Приморья. О поездке Штеллинга в 1890 г. по Алеутскому краю, к берегам Восточного океана писали в газ. «Владивосток» (1890, № 24, 17 июня).

 

[269] Тут же я познакомился с майором Ш., смотрителем Корсаковской ссыльнокаторжной тюрьмы ~ раза два сказал мне ты. – Речь идет о Викторе Васильевиче Шелькинге, смотрителе Корсаковской тюрьмы с 1888 г. (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 306, л. 121). И Чехов, и его сахалинские корреспонденты относились к Шелькингу отрицательно. Булгаревич называл его в письмах к Чехову «пийцей» и «временщиком» (22 января и 23 апреля 1892 г. – Сб. «А. П. Чехов». Южно-Сахалинск, стр. 204, 206). И. С. Вологдин писал Чехову, что «в оргии обирательства ссыльного человека видную роль играли Таскин, &lt;…&gt; Шелькинг». Он «всегда был пьян и всегда искал „мордофон“ какого-нибудь ссыльного, чтобы удовлетворить свой зуд». Шелькинга называли «Железный нос» (10 декабря 1902 г. – ГБЛ). Об угрозе привлечения к ответственности Шелькинга сообщал Чехову в 1891 г. А. В. Щербак (ГБЛ). Пожалуй, один только С. А. Фельдман пожалел Шелькинга, замечая в письме Чехову от 27 ноября 1892 г., что Шелькинг, как деятель, ничем не выделялся из общего уровня служащих (сб. «А. П. Чехов». Южно-Сахалинск, стр. 216). В анонимном письме к военному губернатору Приморской области о Шелькинге было сказано: «крайняя глупость, разврат, пьянство, жестокость, казнокрадство и вообще распутство»; он пользуется каторжными в личных целях; в его тюрьме арестанты умирают от крайнего истощения (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 522, л. 18). Чехов упомянул, что Шелькинг служил раньше при генерале Грессере в петербургской полиции. П. А. Грессер (1833–1892) – петербургский обер-полицеймейстер, затем градоначальник в 1880-е годы. Шелькинг исполнял в Петербурге полицейские функции, надо полагать, до 1888 г., года прибытия на Сахалин. В его портрете (солидная осанка пристава) и в характере (безжалостность, грубость, грошовое честолюбие) есть черты, позволяющие предположить, что Чехов помнил о нем, создавая образ Кирилина в «Дуэли».

 

[270] Майор Ш., надо отдать ему справедливость, относился с полным уважением к моей литературной профессии и всё время, пока я жил в Корсаковске, всячески старался, чтобы мне не было скучно. Раньше, за несколько недель до моего приезда на юг, он так же возился с англичанином Говардом,[270][270]возился с англичанином Говардом… – Джон Говард (Howard) (1825–1890), английский тюрьмовед и путешественник, посетивший Сахалин в первой половине 1890 г. Его книга «Life with Trans-Siberian savages» вышла в Лондоне в 1893 г. Говарда («один англичанин») Чехов упоминает еще на стр. 218.

 искателем приключений и тоже литератором, потерпевшим в Аниве крушение на японской джонке и потом написавшим порядочный вздор об аинцах в своей книге «The Life wirth Trans-Siberian savages».

 

[271] Капитан К., живший вместе с ним на одной квартире… – Капитан Кусанов (имя его не названо в книге) жил в квартире С. А. Фельдмана в Корсаковском посту.

 

[272] Я получаю «Неделю ». Не желаете ли? – Возможно, имеются в виду «Книжки Недели», где в мае-июне 1890 г. печатался перевод английского романа Эдуарда Беллами «В 2000-м году», о котором Чехов писал Суворину 17 декабря 1890 г.: «Содержание рассказа Беллами мне рассказывал на Сахалине генерал Кононович; частицу этого рассказа я прочел, ночуя где-то в Южном Сахалине. Теперь, когда приеду в Питер, прочту его целиком».

 

[273] Я жалею, что не застал в живых старейшего сахалинского офицера, штабс-капитана Шишмарева ~ видно, что они поссорились. – Ш. К. Шишмарев (в то время еще поручик) принимал участие в 1881–82 гг. в экспедиции И. С. Полякова. В известном Чехову «Путешествии на остров Сахалин…» Поляков писал, что поручик Шишмарев «через два дня совместного плавания отделился» от него, поэтому он не может «отвечать за деятельность Шишмарева, если она в чем-либо проявилась» (стр. 98).

 

[274] Упомяну о бессрочном каторжном Пищикове, преступление которого дало материал Г. И. Успенскому для очерка «Один на один ». – Имеется карточка: Пост Корсаковск, дв. 39, ссыльнокаторжный Василий Капитонович Пищиков, 40 л., правосл., Смоленск., на Сахалине с 1886 г., писарь, грамотн., вдов (ГБЛ). В черновой рукописи было еще три зачеркнутых варианта отсылки к очерку Успенского. Обоих писателей интересовало не столько преступление Пищикова, сколько причины, вызвавшие его. Чехов, воспроизводя историю отношений Пищикова с женой, использовал факты, привлеченные и Успенским, даже порою текстуально повторяя его, но по-своему перегруппировывая частности, опуская подробности (например, место судебного разбирательства – Орловский окружной суд в г. Болхове; фамилия турецкого офицера – Телятбей, жены Пищикова – Сан-Венсан, обстоятельства ее жизни: училась в институте, жила у тетки, т. к. мать умерла, а отец был женат на другой, была богата, управление своим имением передала Пищикову) и характеристики («ничтожный провинциальный писарек», «деревянная ограниченная натура» – о Пищикове), или внося дополнения: даны портрет Пищикова, описание его сахалинской домашней обстановки. Чехов поддерживал те выводы, к которым пришел Успенский: замкнутость, одиночество Пищикова гипертрофировали личную обиду; личный капельный вопрос доведен до гигантских размеров в атмосфере человеческой изолированности («кнут хлещет, а кругом тишина»). «Просторно и пусто кругом него», «просторно, пусто и в нем самом». Пищиков, история его преступления рассматриваются как характерные признаки «разорванности», «разобщенности» эпохи «безвременья» (очерк Успенского предназначался для цикла «Безвременье»). О Пищикове писал позднее и В. Дорошевич, но в его изложении есть налет сенсационности («Сахалин», ч. II, стр. 74).

 

[275] Интересна также семья Жакомини ~ Значит, богу так угодно. – Имеются 5 карточек:

1) Отец – пост Корсаковск, дв. 8, ссыльнокаторжный Карп Николаевич Жакомини, 66 л., правосл., Херсонск., на Сахалине с 1883 г., грамот., женат на родине;

2) Мать – поселка Евфимья Николаевна Жакомини, 58 л., правосл., Херсонск., на Сахалине с 1883 г., неграм., замужем на родине;

3) сын – поселенец Иван Карпович Жакомини, 29 л., правосл., Херсонск., на Сахалине с 1880 (?), торговля, грам., женат на Сахалине;

4) невестка – дочь поселенца Настасья Яковлевна Жакомини, 18 л., правосл., неграм., замуж. на Сахалине;

5) сын – своб. сост. Трофим Карпович Жакомини, 16 л., правосл., Херсонск., на Сахалине с 1883 г., грам. (ГБЛ).

В 1888 г. начальник Корсаковского округа И. И. Белый, ходатайствуя о разрешении Евфимье Жакомини заниматься торговлей, писал: «поведения означенная поселка одобрительного и вполне заслуживает разрешения производить мелочную торговлю». Через год Белый просил для нее право расширить торговлю и дать свидетельство на 2-ю гильдию (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 184, лл. 26, 31).

 

[276]в нем &lt;…&gt; нет телеграфа – Телеграфную станцию предполагали выстроить в Поповских Юртах, между Корсаковским постом и Найбучи (см. стр. 207). Работа по проведению телеграфной линии была закончена еще к 14 октября 1889 г. (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 306, лл. 248, 364).

 

[277] Э. В. Штеллинг при мне хлопотал об устройстве станции, и в этом ему сильно помогал военный врач З-й, корсаковский старожил и очень хороший человек.[277][277]помогал военный врач З-й, корсаковский старожил и очень хороший человек. – О враче Корсаковской военной команды надворном советнике Зборомирском (также без обозначения полного имени) идет речь и на стр. 199. Врач Зборомирский присутствовал при смертной казни, о которой Чехов рассказывает на стр. 341 (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 47, л. 220).

 Но мне кажется, что станцию следует устроить не в Корсаковской посту, открытом для восточных ветров, а в каком-нибудь более центральном пункте округа, наприм&lt;ер&gt;, в селении Владимировке. Впрочем, на Южном Сахалине что ни место, то свой климат, и правильнее всего было бы учредить метеорологические наблюдательные пункты одновременно в нескольких местах: у залива Буссе, в Корсаковске, Крильоне, Мауке, Владимировке, Найбучи и Тарайке. Это, конечно, не легко, но и не так уже трудно. По-моему, для этого можно воспользоваться услугами грамотных ссыльных,[277][277]воспользоваться услугами грамотных ссыльных ~ нужен только человек, который взял бы на себя труд руководить ими. – Чехов имел в виду опыт метеорологических станций Северного Сахалина: в Корсаковке, где наблюдения вел ссыльнокаторжный Головацкий (см. примеч. к стр. 112), и Рыковском, где руководили метеорологическими наблюдениями политические ссыльные: сначала М. А. Кржижевская, затем И. П. Ювачев (см. примеч. к стр. 160, 321).

 которые, как показал уже опыт, скоро приучаются самостоятельно вести наблюдения, и нужен только человек, который взял бы на себя труд руководить ими.

 

[278] О климате Южного Сахалина мы можем судить пока лишь по отрывочным случайным наблюдениям разных авторов… – В черновой рукописи Чехов приводил данные Мицуля и Крузенштерна (варианты к стр. 192).

 

[279]командир «Всадника » утром 11 мая 1870 г. записал два градуса мороза; шел снег. – Об этом в рапорте командира клипера «Всадник», Новосильского 3-го, напечатанном в «Морском сборнике», 1870, № 11 (в «Списке» № 52).

 

[280]Крузенштерн в половине мая видел на западном берегу Анивы снег. – Ср. ч. II известного Чехову «Путешествия вокруг света…» Крузенштерна (СПб., 1810, стр. 98).

 

[281] И. И. Белому удалось организовать из них искусную команду для работ на море. Старшим среди них считается каторжный Голицын, маленького роста, с бакенами. Любит пофилософствовать. Когда он сидит у руля и командует: «Руби рангоут!» или – «Весла на воду!» – то делает это не без начальственной суровости. Несмотря на его почтенную наружность и старшинство, при мне его секли раза два-три за пьянство и, кажется, за грубости. После него искуснейшим моряком считается каторжный Медведев, человек умный и отважный. Как-то японский консул г. Кузе[281][281]японский консул г. Кузе… – По данным Д/В архива Кузе был признан японским вице-консулом на Сахалине 2 ноября 1883 г. (ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 14, л. 30). О нем и о двух его секретарях Чехов писал на стр. 225–227, неизменно отзываясь о них, как о людях европейски образованных, интеллигентных, изысканно вежливых и радушных. В черновой рукописи Чехов говорил еще, что, кроме консульской обязанности, Кузе следит за поступлением промысловых пошлин, на него возложен и санитарный надзор (см. варианты к стр. 193). См. также письмо к Чеховым от 6 октября 1890 г.

 возвращался из Тарайки, у руля был Медведев; кроме них, в вельботе находился еще надзиратель. К вечеру засвежело, стало темно… Когда подплыли к Найбучи, то уже не было видно входа в реку Найбу, пристать же прямо к берегу было опасно, и Медведев решил ночевать в море, несмотря на сильный шторм. Надзиратель хватил его по уху, г. Кузе строго приказывал держаться берега, но Медведев не слушался и упрямо уходил в море всё дальше и дальше. Всю ночь штормовало; волны трепали лодку, и каждую минуту казалось, что они зальют или опрокинут ее. Консул потом рассказывал мне, что это была ночь самая страшная в его жизни. Когда на рассвете Медведев пошел к устью речки, то все-таки на баре вельбот захлебнул воды. С тех пор г. Белый, отпуская кого-нибудь с Медведевым, всякий раз говорит:

– Что бы он ни делал, пожалуйста, молчите и не протестуйте.

В тюрьме обращают на себя также внимание два родных брата, бывшие персидские принцы, которых и по сие время в письмах, приходящих сюда из Персии, титулуют высочествами. Присланы они за убийство, совершенное ими на Кавказе. Ходят они по-персидски, в высоких мерлушковых шапках, лбы наружу. Они еще в разряде испытуемых и поэтому не имеют права иметь при себе деньги, и один из них жаловался, что ему не на что купить табаку, а от курения ему кажется, кашель у него становится легче. Он клеит для канцелярии конверты, довольно неуклюжие; поглядевши на его работу, я сказал: «Очень хорошо». И, по-видимому, эта похвала доставила бывшему принцу большое удовольствие.

Писарем при тюрьме состоит каторжный Гейман, полный, красивый брюнет, служивший когда-то околоточным в московской полиции и осужденный за растление. В тюрьме он следовал за мною по пятам и, когда я оглядывался, всякий раз почтительно снимал шапку.

Здешний палач носит фамилию Минаева; он из купеческих сынов, человек еще молодой. В тот день, когда я его видел, он, по его словам, наказал розгами 8 человек.

 

[282] Здешний смотритель тюрьмы ~ майор Ш. – О майоре В. В. Шелькинге см. примеч. к стр. 187–188.

 

[283] Один из них, Ян Рыцеборский, 75 лет… – Чехов записал в сел. Поро-ан-Томари: дв. 26, Ян Рыцеборский, 75 л., катол., Люблинск., на Сахалине с 1870 г., неграмотн., женат на родине (ГБЛ). Фамилию Рыцеборский Чехов записал в Записную книжку I (1891–1904), л. 252. По-видимому, он предполагал использовать ее в художественных произведениях, подобно тому, как в рассказах «Убийство», «Случай из практики» использованы «сахалинские» фамилии: Терехов, Ляликова.

 

[284] Костин, поселенец, спасается в землянке ~ всё молится. – В черновой рукописи названо его имя (Андрей) и обозначен возраст (50 л.). Имеется карточка: Поро-ан-Томари, дв. 17, поселенец Андрей Ефимович Костин, 50 л., правосл., Екатеринославск., на Сахалине с 1881 г., неграмотн., жен. на родине (ГБЛ).

 

[285] Поселенца Горбунова зовут все «рабом божиим » ~ из любви к одиночеству и созерцанию. – Имеется его карточка: Поро-ан-Томари, дв. 11, поселенец Василий Горбунов, 40 л., правосл., Воронежск., маляр, неграм., холост (ГБЛ). Из документа Д/В архива (рапорта начальника Корсаковского округа) узнаем, что Горбунов убил в сел. Малое Такоэ поселенца Бундуковского Евсея (ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 174).

 

[286] Тут когда-то были Муравьевские копи, в которых добыча угля производилась постовыми солдатами из разряда штрафованных, то есть была тут своя маленькая каторга; назначало их на работы местное начальство в наказание «за незначительные, впрочем, преступления» (Мицуль). В чью пользу, однако, поступила бы выручка, если бы добытый солдатами уголь был продан, сказать нельзя, так как весь он сгорел вместе с постройками.

До 1870 г. военными властями были основаны еще посты Чибисанский. Очехпокский, Мануйский, Малковский и многие другие. Все они уже брошены и забыты.

 

[287] В сентябре и в начале октября, исключая те дни, когда дул норд-ост, погода стояла превосходная, летняя. Едучи со мной, г. Б. жаловался мне, что он сильно тоскует по Малороссии и что ничего ему так не хочется теперь, как посмотреть на вишню в то время, когда она висит на дереве. На ночлегах в надзирательских он просыпался очень рано; проснешься на рассвете, а он стоит у окна и читает вполголоса: «Белый свет занялся над столицей, крепко спит молодая жена…»[287][287]г. Б. ~ стоит у окна и читает вполголоса: «Белый свет занялся над столицей, крепко спит молодая жена… » – И. И. Белый, начальник Корсаковского округа, читал стихотворение Н. А. Некрасова «Маша».

 И г. Я. тоже всё читал наизусть стихотворения. Бывало, как скучно станет в дороге, попросишь его прочесть что-нибудь, и он прочтет с чувством какое-нибудь длинное стихотворение, а то и два.

…меня всякий раз сопровождал смотритель поселений Н. Н. Ярцев – В книге Николай Николаевич Ярцев (1857–1895) в большинстве случаев назван: «г. Я.» или «смотритель поселений». Из послужного списка Ярцева следует, что он воспитывался в Гатчинском сиротском институте, окончил Земледельческое училище (ЦГАОР, ф. 122, оп. 1, ед. хр. 2738). В архиве Чехова сохранились два письма к нему Ярцева из петербургской больницы, в которых он сообщал, что привез ему «гостинец сахалинский» – отчет за 1893 год, выбранный в ведомостях, и просил навестить его в больнице (8 и 14 ноября 1895 г. – ГБЛ). Встреча не состоялась, Чехов был в эти дни в Москве и в Мелихово. Чехов отмечал в книге опытность Ярцева, осведомленность его в естественных науках, агрономии, но не видел больших успехов на его экспериментальной ферме («фирме») и не без удивления замечал, что в некоторых случаях (выбор женщин для поселенцев, телесные наказания) он действует вполне в духе других сахалинских чиновников (стр. 249, 332–333). Об этих противоречиях Ярцева писали и корреспонденты Чехова, и авторы работ о Сахалине. Так, И. П. Миролюбов (Ювачев) в книге «Восемь лет на Сахалине» отмечал такое несоответствие: «Страстный любитель цветов» декламировал русских поэтов, «но это не мешало Ярцеву пороть арестантов и даже ссыльных женщин» (стр. 192). О чтении Ярцевым стихов говорил Чехов на тр. 198, о порке же Ярцевым беременной женщины глухо сказано на стр. 334.

 

[288] По той же причине, например, в Корсаковском посту поселенцы в возрасте от 20 до 45 лет составляют 70% всего числа жителей. Прежде был скорее обычай, чем правило, при распределении вновь прибывающих арестантов по округам, назначать краткосрочных, как менее преступных и закоренелых, на юг, где теплее. Но при определении долго- и краткосрочных по статейным спискам не всегда соблюдалась необходимая осторожность. Так, бывший начальник острова ген. Гинце, как-то прочитывая на пароходе статейные списки, сам отобрал краткосрочных и назначил их к отправке на юг; потом же среди этих счастливцев оказалось 20 бродяг и непомнящих, то есть самых закоренелых и безнадежных. В настоящее время упомянутый обычай, по-видимому, уже оставлен, так как на юг присылаются долгосрочные и даже бессрочные, а в страшной Воеводской тюрьме и в руднике я встречал краткосрочных.

 

[289] Доктор З–кий – врач военной Корсаковской команды Зборомирский (см. примеч. к стр. 192).

 

[290] В экспедиции 1870 г., посланной из Петербурга под начальством Власова, принимал участие также агроном Михаил Семенович Мицуль, человек редкого нравственного закала, труженик, оптимист и идеалист, увлекавшийся и притом обладавший способностью сообщать свое увлечение и другим. Ему в ту пору было около 35 лет.[290][290] Ему в ту пору было около 35 лет. – Чехов ошибся: М. С. Мицулю в 1870 г. было 27 лет (он род. в 1843 г.).

 К возложенному на него поручению он отнесся с замечательною добросовестностью. Исследуя почву, флору и фауну Сахалина, он исходил пешком нынешние Александровский и Тымовский округа, западное побережье, всю южную часть острова; тогда на острове совсем не было дорог, лишь кое-где попадались жалкие тропинки, исчезавшие в тайге и болотах, и всякое передвижение, конное или пешее, было истинным мучением. Идея ссыльнохозяйственной колонии поразила и увлекла Мицуля. Он отдался ей всею душой, полюбил Сахалин и, подобно тому, как мать не видит в своем любимом детище недостатков, так он на острове, который сделался его второю родиной, не замечал промерзлой почвы и туманов. Он находил его цветущим уголком земли, и этому не могли мешать ни метеорологические данные, которых, впрочем, тогда почти не было, ни горький опыт прошлых лет, к которому он относился, по-видимому, недоверчиво. А тут еще дикий виноград, бамбук, гигантский рост трав, японцы… Дальнейшая история острова застает его уже заведующим, статским советником, всё еще увлекающимся и неутомимо работающим. Умер он на Сахалине от тяжелого нервного расстройства, 41 года. И я видел его могилу.[290][290] Умер он на Сахалине от тяжелого нервного расстройства, 41 года. И я видел его могилу. – М. С. Мицуль умер в 1884 г. О могиле Мицуля Чехов говорил на стр. 305.

 После него осталась книга «Очерк острова Сахалина в сельскохозяйственном отношении», 1873 г. Это длинная ода в честь сахалинского плодородия.

 

[291] После 1886 г. окружной начальник не позволял… – И. И. Белый (о нем – в примеч. к стр. 186).

 

[292] Несколько лет тому назад бывший смотритель тюрьмы, Л. – Федор Павлович Линденбаум, смотритель Корсаковской тюрьмы в первой половине 1880-х годов. Как писали в газ. «Владивосток», в Корсаковске тюрьма была выстроена «заботами Линденбаума» (1883, № 32, 20 ноября). В 1884 г. Линденбаум был назначен смотрителем Дуйской тюрьмы; в 1886–88 гг. он начальник Александровского округа (ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 217).

 

[293] Один ссыльнокаторжный подал мне что-то вроде прошения[293][293] Один ссыльнокаторжный подал мне что-то вроде прошения ~ Пост Корсаковский. – Фамилия этого ссыльнокаторжного, поэта Михаила Дмитриева, в книге не названа. Его «конфиденциальное» письмо (27 сентября 1890 г.), обличающее сахалинские порядки и нравы, и его стихи (ГБЛ) Чехов привез с Сахалина и многое использовал в книге. Реальные впечатления о сахалинской действительности и чувства каторжного: одиночество, отчаяние, жажда любви, добра, свободы, сознание предельного унижения человеческой личности – всё это является содержанием стихотворений М. Дмитриева (технически, разумеется, малограмотных), посвященных Чехову, «первому встречному посетителю» Сахалина: «Отпетый», «Борец», «Песня сахалинцев», «Иллюзия», «Совершил проступок, в каторгу сошлют», «Вечер», «Скучно жить на чужбине далекой», «На память о Приамурском генерал-губернаторе в приезд его на о-в Сахалин, пост Корсаковск в весну 1890 г.». Не этот ли М. Дмитриев писал через несколько лет в газ. «Владивосток» очерки «На далекой окраине» (1893, №№ 1, 2, 14, 1 января, 10 января, 4 апреля) и в 1896 г. («Суд божий. Из Амурской жизни»)?

 с таким заглавием: «Конфиденциально. Кое-что из нашего захолустья. Великодушному и благосклонному литератору господину Ч., осчастливившему посещением недостойный о-в Сахалин. Пост Корсаковский». В этом прошении я нашел стихотворение под заглавием «Борец»:

 

Горделиво растет над рекой,

На болотистом месте, в лощине,

Листик тот синий – красивый такой,

Аконитом слывет в медицине.

Этот корень борца,

Посаженный рукою творца,

Часто народ соблазняет,

В могилу кладет,

К Аврааму на лоно ссылает.

 

 

[294]сахалинская Гретхен, дочь поселенца Николаева, Таня ~ Ее уже просватали за надзирателя. – Имеются карточки:

1) Мицулька, дв. 6., своб. сост., Татьяна Федотовна Николаева, 16 л., Псковской, на Сахалине с 1884 г., грамотн.;

2) дв. 6, поселенец Федот Николаевич Николаев, 37 л., правосл., Псковск., на Сахалине с 1884 г., грам., женат на родине;

3) дв. 6, женщ. своб. сост., Авдотья Ефимовна Николаева, 37 л., правосл., Псковск., на Сахалине с 1884 г., неграм., замужем на Сахалине (ГБЛ).

Среди документов Д/В архива есть докладная записка и прошение надзирателя Корсаковской тюрьмы Мартынова Гавриила Семеновича, о вступлении в брак, а также «подписка» невесты (Д/В, ф. 1166, оп. 1, ед. хр. 18, лл. 106–107; ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 306, л. 364). На полях первого документа, по-видимому, начальником Белым выражено сомнение – достигла ли Татьяна Николаева совершеннолетия: «Спросить родителей, в каком месяце родилась дочь их Татьяна». Так как в апреле 1890 г. Тане не исполнилось еще 16 лет, свадьбу пришлось отложить на несколько месяцев. 7 ноября 1890 г. Мартынову был выдан билет о бракосочетании с Татьяной Николаевой настоятелем Корсаковской церкви священником Александром Фаддеевым (там же).

 

[295] Для тех, кто выбирает места под новые селения, лиственница служит признаком дурной, болотистой почвы. Так как подпочва-глина не пропускает воду, то образуется торф, появляются багульник, клюква, мох, сама лиственница портится, делается корявой, покрывается ягелем. Поэтому-то здесь лиственницы некрасивы, мелкоствольны и высыхают, не дожив до старости.

 

[296] Тут растут: пробковое дерево и виноград, но они выродились и так же мало похожи на своих предков, как сахалинский бамбуковый тростник на цейлонский бамбук.

 

[297]названное так в честь одного майора, по имени Владимира, заведовавшего каторжными работами. – В черновой рукописи зачеркнуто: «бывшего смотрителя». По-видимому, селение Владимировка было названо в честь Владимира Степановича Иванова, бывшего смотрителя Дербинской тюрьмы, переводчика гилякского и аинского языков.

 

[298]недавно заключена в тюрьму по подозрению в убийстве мужа. – Это – женщина свободного состояния Гаранина, о которой см. еще на стр. 257, 330.

 

[299] В одном из своих приказов ген. Кононович удостоверяет, «что отчасти по причине своего изолированного положения и затруднительности сообщений с ним, отчасти вследствие различных частных соображений и расчетов, которые на глазах моих предместников разъедали дело и портили его везде, куда только достигало их тлетворное дыхание, Корсаковский округ постоянно был обходим и обделяем, и что ни одна из самых вопиющих нужд его не была разобрана, удовлетворена или представлена на разрешение» (приказ № 318-й 1889 г.).

 

[300]г. Я. со своей женой-акушеркой… – О Н. Н. Ярцеве и его жене – А. Е. Ярцевой (Таратиной) см. примеч. к стр. 198, 266.

 

[301]произошла любовная история ~ должно, из-за бабы придется кончить! – Двух героев этой истории Чехов записал в селении Сиянцы:

1) дв. 21, крестьянин из ссыльных Федор Михайлович Кошелев, 39 л., правосл., Черниговск, на Сахалине с 1879 г., кузнец, неграм., женат на Сахалине;

2) дв. 21, ссыльнокаторжная Елена Михайловна Тертышная, 21 г., правосл., Донской, грам., замужем на Сахалине (ГБЛ).

 

[302] Во Владимировке я познакомился с &lt;…&gt; Василием Смирновым… – Есть карточка: селение Владимировка, дв. 35, крестьянин из ссыльных Василий Тихонович Смирнов, 63 л., правосл., Костромск., на Сахалине с 1879 г., слесарь, грамотн., женат на родине (ГБЛ). Образцы растений, взращенных этим крестьянином из ссыльных, экспонировались на тюремной выставке 1890 г. (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 247).

 

[303]и очень гордится тем, что его когда-то на суде защищал г. Плевако. – Ф. Н. Плевако (1843–1908), известный московский адвокат. Чехов характеризовал его в «Осколках московской жизни», 1883, декабрь; 1884, декабрь, и в «Деле Рыкова и комп.» (1884).

 

[304]о. Симеон Казанский, или, попросту, поп Семен… – См. примеч. к стр. 301.

 

[305]отправились к месту буквально с голыми руками – Здесь чеховское описание, открыто противостоящее официальным, является примером «рецензии» (пользуясь словом самого писателя) на «Отчеты…» Галкина-Враского: «К числу мер, обеспечивающих успешную колонизацию о. Сахалина, следует отнести снабжение его теми машинами, инструментами и материалами, которые необходимы для производимых на острове работ» («Обзор десятилетней деятельности Главного тюремного управления 1879–1889 гг.» СПб., 1890, стр. 82).

 

[306]лавочка, в которой торгует отставной фельдфебель… – По материалам Д/В архива, в лавочке этой торговал «фельдфебель запаса армии» Ошаров Ефим Александрович (ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 184, л. 51).

 

[307] Здесь живет постоянно классный фельдшер ~ отравилась борцом его жена… – В рапорте начальника Корсаковского округа начальнику острова дана такая характеристика классному фельдшеру М. Е. Шубину: «Знает свое дело и аккуратно, добросовестно выполняет свои обязанности» (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 49, л. 89). О самоубийстве жены Шубина писал Чехову М. Дмитриев 27 сентября 1890 г.: «Свободного состояния жена классного фельдшера Прасковья Шубина, женщина 28-ми, молода, не дурна собою, приняла яду &lt;…&gt; отравилась» (ЦГАЛИ).

 

[308] В версте от Большого Такоэ на реке стоит мельница, построенная по приказанию ген. Кононовича немцем Лаксом, каторжным; он же построил мельницу и на Тыми близ Дербинского. На такойской мельнице берут за помол по 1 ф. муки и 1 коп. с пуда. Поселенцы довольны, потому что раньше платили по 15 коп. с пуда или же мололи дома на ручных мельницах собственного изделия, с ильмовыми жерновами. Для мельницы пришлось рыть канал и строить плотину.

 

[309] Я не называю мелких притоков, на которых стоят селения Сусуйского и Найбинского бассейнов, потому что все они имеют трудно усвояемые аинские или японские названия, вроде Экуреки или Фуфкасаманай.

 

[310] Место для селения выбирал некий г. Иванов… – О В. С. Иванове см. примеч. к стр. 172.

 

[311]чиновник крикнул на него строго… – Здесь имеется в виду С. А. Фельдман; см. о нем примеч. к стр. 187.

 

[312]речку, где поселенец Маловечкин ловил рыбу; теперь эта речка носит его имя. – Имеются две карточки, заполненные Чеховым в Сиянцах (Галкине-Враском), относящиеся к Маловечкину: 1) Сиянцы, дв. 28, крестьянин из ссыльных Сергей Яковлевич Маловечкин, 33 л., неграм., женат на родине; 2) Сиянцы, дв. 28, ссыльнокаторжная Федосья Петровна Гаврилова, 34 л., правосл., на Сахалине с 1887 г., неграм., замужем на родине (ГБЛ). Это та самая женщина, бывшая сожительница поселенца Яроватого, о которой Чехов писал на стр. 251.

 

[313] Мицуль застал здесь 18 построек жилых и нежилых… – Чехов излагает и цитирует книгу М. С. Мицуля «Очерк острова Сахалина…» (стр. 62–63).

 

[314] Мичман В. Витгефт. Два слова об о-ве Сахалине. – «Кронштадтский вестник», 1872 г., №№ 7, 17 и 34.[314][314] «Кронштадтский вестник », 1872 г, №№ 7, 17 и 34. – Корреспонденции Витгефта в «Кронштадтском вестнике» и в «Морском сборнике» (1870, № 11) Чехов включил в «Список» под №№ 38 и 52. Здесь он сжато излагал вторую из них.

 

 

[315] В Сиске я не был ~ выдержка из чужого дневника – Чехов цитировал «Путевой дневник» Павловского, переданный ему автором осенью 1890 г. (ГБЛ). Павловский – заведующий Дуйской телеграфной станцией и фотограф. Имеется карточка: Дуэ, Телеграф, свободного состояния Иннокентий Игнатьевич Павловский, 35 л. (?), православный, телеграфист, грамотн., женат на Сахалине (ЦГАЛИ). В «Путевом дневнике» Павловский зафиксировал свое путешествие по Сахалину. В письмах Чехову (1 и 11 октября 1890 г., 27 июня 1891 г.) Павловский сообщал о посылке документов (например, протокол допроса американских китобоев) и сахалинских фотографий. Его характеристики сахалинских чиновников в письмах и дневнике отдают маниловщиной: «милый», «редкий», «добрый», «прекрасный человек». Этими эпитетами награждал он и Ярцева, и Надежницкого, и Шелькинга. В Корсаковске, по его словам, «весь состав служащих отменно хорош», тюрьма «в образцовом порядке» и т. д. Однако отношение Павловского к прислуге и ссыльнокаторжным не отличалось подобной снисходительностью. Сахалинские снимки Чехов получал и непосредственно от Павловского и через Щербака или Булгаревича. В музее А. П. Чехова (Москва) хранятся 39 сахалинских снимков, сделанных для Чехова Павловским (с его же аннотациями). Из письма Павловского от 27 июня 1891 г. следует, что Чехов предполагал иллюстрировать этими снимками свою книгу о Сахалине.

 

[316] Селение стоит на перепутье; едущие зимою из Александровска в Корсаковск или наоборот непременно останавливаются здесь. В 1869 г. около теперешнего, тогда японского, селения был построен станок. Жили здесь солдаты с женами, а позднее и ссыльные. В течение зимы, весны и конца лета тут кипела бойкая ярмарочная жизнь. Зимою наезжали сюда тунгусы, якуты, амурские гиляки, которые вели торговлю с южанами-инородцами, а весною и в конце лета на джонках приходили японцы для рыбных промыслов. Название станка – Тихменевский пост – сохранилось и до настоящего времени.[316][316] В 1869 г. около теперешнего, тогда японского, селения был построен станок ~ до настоящего времени. – Историю Тихменевского поста Чехов мог знать по книге Мицуля «Очерк острова Сахалина…» (стр. 75–77).

 

 

[317] Теперь, чтобы покончить с Южным Сахалином ~ Начну с попыток к вольной колонизации. – О неудачной колонизации вольных землевладельцев на Сахалине писалось во многих известных Чехову корреспонденциях: «Московские ведомости», 1875, № 101, 24 апреля (в «Списке» № 16); 1875, № 119, 13 мая (в «Списке» № 18); 1877, № 36, 12 февраля (в «Списке» № 41); «Русский мир», 1877, № 7, 9 января (в «Списке» № 46).

 

[318] В 1868 г. одною из канцелярий Восточной Сибири было решено поселить на юге Сахалина до 25 семейств ~ берут кое-какой скарб да по одной лошади ( «Владивосток », 1886 г., № 22). – Чехов передал этот эпизод, важный для его убеждения о невозможности колонизации на каторжном острове, пользуясь несколькими источниками: книгой Мицуля, рапортом контр-адмирала Пузино, корреспонденциями в газетах «Русский мир» и «Владивосток». При этом он то излагал близко к тексту, значительно, впрочем, сокращая его, опуская необязательные подробности или пристрастные оценки (например, у Мицуля упреки сахалинским крестьянам-поселенцам в беспечности, нерадивости), то перефразировал, стилистически перерабатывал, то цитировал дословно: см. «Очерк острова Сахалина…», стр. 78–82; «Морской сборник», 1876, т. CLVII, № 1, стр. 25; «Русский мир», 1877, № 7, 9 января.

 

[319] Хомутов, о котором я уже упоминал, и две женщины, родившиеся в Чибисани ~ останется одно только воспоминание. – О Хомутове Чехов писал на стр. 202. О двух женщинах имеются сведения в карточках: 1) Мицулька, дв. 2, женщина своб. состояния Софья Максимовна Барановская, 21 г., правосл., замужем на Сахалине, неграм., «родилась в Чибисани»; 2) Леонова Анисья, вольная поселенка в Третьей Пади, «родилась в Чибисани» (ГБЛ).

 

[320] Этот опыт касается одного только Сахалина, между тем Д. Г. Тальберг, в своем очерке «Ссылка на Сахалин» («Вестник Европы», 1879 г., V),[320][320]Д. Г. Тальберг, в своем очерке «Ссылка на Сахалин » ( «Вестник Европы », 1879 г., V) ~ картину русской колонизации. – Д. Г. Тальберг (1853–1891), криминалист. Названную здесь статью Чехов читал перед поездкой на Сахалин. 23 февраля 1890 г. он писал Суворину, что возвращает ему «Вестник Европы» (в «Списке» № 6). В этой статье Тальберг, рассказывая об истории колонизации острова и состоянии ее на конец 1870-х годов, приходил к выводу: «Опыт колонизации Сахалина не удался» (стр. 235). С. В. Ешевский (1827–1865), историк, этнограф, профессор Одесского (с 1853 г.), Казанского (с 1855 г.), Московского (с 1858 г.) университетов. Имеется в виду его незаконченная статья «Русская колонизация северо-восточного края», опубликованная через год после его смерти в «Вестнике Европы» (1866, т. I, № 3). Едва ли можно сомневаться и в том, что Чехову были известны материалы, опубликованные Тальбергом (с его примечаниями), – «К истории тюрем и ссылки в России» («Русская старина», 1879, т. XXIV, №№ 2, 3, 4): подготавливаясь к поездке на Сахалин, Чехов просматривал «Русскую старину» за 1878–1881 годы (см. письмо к Суворину от 29 марта 1890 г.).

 придает ему общее значение и, говоря по поводу его вообще о нашей неспособности к колонизации, приходит даже к такому выводу: «Не пора ли нам отказаться от всяких колонизационных попыток на Востоке?» В своем примечании к статье проф. Тальберга редакция «Вестника Европы» говорит, что «мы едва ли найдем другой пример колонизаторских способностей, какие представил русский народ в своем прошедшем, когда он овладевал всем европейским Востоком и Сибирью», и при этом почтенная редакция ссылается на труд покойного проф. Ешевского, который представил «изумительную картину русской колонизации».

В 1869 г. некий промышленник привез на юг Сахалина с острова Кадьяка 20 алеутов[320][320] В 1869 г. некий промышленник привез на юг Сахалина с острова Кадьяка 20 алеутов ~ увез их на один из Курильских островов. – В черновой рукописи сказано: «один петропавловский купец» (см. варианты к стр. 215). Это – Лемашевский. В Иркутском областном архиве имеются сведения о разрешении купцу Лемашевскому перевозить с Аляски на остров Сахалин «алеутов и креолов» и о снабжении их продуктами (ф. 24, оп. 65, ед. хр. 64, лл. 17–17 об).

 обоего пола для охоты на зверя. Их поселили около Муравьевского поста и выдавали им провизию. Но они ровно ничего не делали, а только ели и пили, и через год промышленник увез их на один из Курильских островов. Приблизительно в то же самое время в Корсаковском посту поселили двух китайцев, политических изгнанников. Так как они выразили желание заниматься сельским хозяйством, то генерал-губернатор Восточной Сибири[320][320]генерал-губернатор Восточной Сибири – В 1869 г. генерал-губернатором Восточной Сибири был М. С. Корсаков.

 приказал выдать каждому из них шесть быков, лошадь, корову, семена для посева и продовольствие на два года. Но ничего этого они не получили, по неимению будто бы свободных запасов, и в конце концов их отправили на материк. К вольным колонизаторам, тоже неудачным, пожалуй, можно отнести также и николаевского мещанина Семенова,[320][320]можно отнести также и николаевского мещанина Семенова ~ старается отыскать золото. – В черновой рукописи говорится о нем подробнее (варианты к стр. 215). В архиве Чехова сохранился посланный ему с Сахалина И. И. Павловским 27 июня 1891 г. протокол Корсаковского окружного полицейского управления о показаниях Василия Семенова и американских граждан с парусного барка, замеченного и доставленного Семеновым в Тунайчи 9 сентября 1890 г. В нем сказано, что Семенов «доставил в пост Корсаковский шесть неизвестных человек и заявил, что он встретил этих людей 9-го сентября в Тануйчи, где у них был вельбот с двумя свежезаделанными пробоинами, орудие для метания гарпунов и шесть гарпунов; не зная наречия, на котором говорили встреченные им люди, Семенов повел их в пост, довольствуя своей провизией в течение 9 дней». Это оказались матросы с американского парусного барка, принадлежащего компании R. W. r. Wing Co, вышедшего из Сан-Франциско 3 декабря 1889 г. на китовый промысел. В конце июня барк пришел во Владивосток, а 5 июля вышел в Японское море на охоту за китами. 1 сентября по приказанию шкипера в 100 милях от мыса Тонина шесть американских матросов «сели в шлюпку и погнались за китом» (ГБЛ).

Судя по отрывкам из сахалинского дневника и письмам Чехова 1890 г., писатель заинтересовался этой историей. «18 сентябрь. Корсаковский пост. Допрашивали в полицейском управлении американцев-китобоев, потерпевших крушение. Пять американцев и один черный. Они рассказали, что капитан судна послал их на шлюпке вдогонку за китом; они загарпунили кита и пошли за ним на буксире, от сильного хода шлюпка дала течь; пришлось обрезать буксир и пустить кита. Наступили потемки, судна не было видно. Утром туман. Штормовали потом в море четверо суток, имея при себе только 10 фунтов хлеба. Выбросило их на юго-восточном берегу Сахалина у м. Тонина». Отрывок из «Сахалинского дневника» дважды факсимильно воспроизводился в альбоме автографов «Пером и карандашом» (премия к журн. «Осколки» на 1891 г.) и в «Литературной газете» (А. Р. Эйгес. Затерянный автограф А. П. Чехова. – «Литературная газета», 1941, 22 июня). См. письмо Чехова родным от 6 октября 1890 г. Почти одновременно с Чеховым об этой истории писал А. В. Щербак в статье «С ссыльнокаторжными» («Новое время», 1891, № 5381, 20 февраля).

 маленького, тощенького человека, лет 40, который бродит в настоящее время по всему югу и старается отыскать золото.

 

[321] В этнографической карте Шренка – Этнографическая карта приложена к книге Л. И. Шренка «Об инородцах Амурского края», многократно упоминаемой и цитируемой Чеховым.

 

[322] После него остались две серьезные работы: «Южная часть острова Сахалина» (извлечено из военно-медицинского отчета). – «Изв&lt;естия&gt; сиб. отд. имп. Рус&lt;ского&gt; геогр. общества», 1870 г., т. I, №№ 2 и 3, и «Аинско-русский словарь».[322][322] Врач Добротворский ~ «Аинско-русский словарь ». – М. М. Добротворский, автор двух известных Чехову, названных здесь работ, прибыл на Сахалин в 1866 г. врачом местной военной команды в п. Муравьевском и долгие годы жил и работал на острове.

 

 

[323] По свидетельству одного автора ~ шли аинские селения. – В черновой рукописи названы имя этого автора и его статья: мичман В. Витгефт «Два слова об острове Сахалине». «Кронштадтский вестник», 1872, № 17 (11 февр.).

 

[324] Трудно предположить, чтобы эта болезнь, производившая опустошения на Северном Сахалине и Курильских островах, щадила бы Южный Сахалин. А. Полонский пишет,[324][324] А. Полонский пишет ~ селились на новых местах. – Чехов напоминал одну подробность из книги А. Полонского («Курилы». СПб., 1871, стр. 15; в «Списке» № 58). В черновой рукописи было: «Когда я однажды сказал г. Кузе, что есть хорошее исследование об айно г. А. Полонского, то он попросил меня прислать ему эту книгу» (варианты к стр. 226). По-видимому, об этой книге говорилось в письме Чехову секретаря консула Сузуки от 4 октября 1890 г. (ГБЛ). На эту работу Чехов ссылался также на стр. 219, 221.

 что юрту, в которой случился покойник, айно оставляют и вместо нее строят другую на новом месте. Такой обычай, очевидно, произошел в те времена, когда айно в страхе перед эпидемиями покидали свои зараженные жилища и селились на новых местах.

 

[325] Римскому-Корсакову айно говорили: «Сизам спит, а айно работает для него: рубит лес, ловит рыбу; айно не хочет работать – сизам его колотит».[325][325] Римскому-Корсакову айно говорили: «Сизам спит ~ сизам его колотит ». – Из известной Чехову статьи В. Римского-Корсакова «Случаи и заметки на винтовой шкуне „Восток“…» («Морской сборник», 1858, № 5, стр. 17).

 

 

[326] Беглые каторжники в 1885 г. перерезали несколько аинских семейств. – В газ. «Владивосток» (1885, № 39, 29 сентября) сообщалось, что 10 сентября 1885 г. в Тунайчи арестанты зарезали 11 человек аинов. См. примеч. к стр. 328.

 

[327] В одной корреспонденции ( «Голос », 1876, № 16) я прочел ~ продолжали переселяться на Матсмай – В «Списке» № 55. Чехов ошибся; ни в этом, ни в ближайших номерах «Голоса» за 1876 г. этой корреспонденции нет.

 

[328]черты лица крупны, грубоваты, но в них, по выражению моряка В. Римского-Корсакова… – Чехов здесь излагал и цитировал описание айно в указанной ниже статье В. Римского-Корсакова (стр. 8).

 

[329] В книге Шренка, о которой я уже говорил, есть таблица с изображением айно. См. также книгу Фр. Гельвальда «Естественная история племен и народов»,[329][329] См. также книгу Фр. Гельвальда: «Естественная история племен и народов », т. II, где айно изображен во весь рост, в халате. – Гельвальд Фридрих (1842–1892), известный немецкий географ, историк и этнограф, автор работы «Kulturgeschichte in ihrer natürlichen Entwicklung», 1883, известной Чехову в русском переводе: «Естественная история племен и народов». Изд. А. С. Суворина. СПб., 1885. Изображение айно, о котором говорил Чехов, находится в книге Гельвальда на стр. 705; описание айно – на стр. 705–706. Книга эта внесена Чеховым в картотеку, ныне хранящуюся в Ялтинском музее.

 т. II, где айно изображен во весь рост, в халате.

 

[330] Тело айно покрыто темными волосами ~ то к монгольскому, то к кавказскому племени. – В очерке об айно Чехов основывался не только на своих впечатлениях, но и на данных многих авторов – этнографов, путешественников и исследователей Сахалина: Крузенштерна («Путешествие вокруг света…», ч. II, стр. 80–86); Римского-Корсакова («Случаи и заметки…» – «Морской сборник», 1858, № 5, стр. 8–19); Вышеславцева («Очерки пером и карандашом…», стр. 254–255); Шренка («Об инородцах Амурского края», стр. 75–76, 85–87, 121–125), Полонского («Курилы», стр. 8–12). Оскар Пешель (1826–1875), географ, этнограф, автор книги «Volkerkunde», 1875, известной Чехову в русском переводе, утверждал, что у айно «нет собственно монгольских телесных примет, помимо косого положения глаз» («Народоведение». Изд. А. С. Суворина, СПб., 1890, стр. 398–399). Об этой книге Чехов упоминал в письме Суворину (20 мая 1890 г.). Ф. Гельвальд относил айно к монголам («Естественная история племен и народов», ч. II, стр. 705).

 

[331]один англичанин нашел даже, что это потомки евреев, заброшенных во времена оны на японские острова. – По-видимому, это – Говард, о личности и книге которого Чехов отозвался весьма нелестно на стр. 188: «искатель приключений &lt;…&gt;, написавший порядочный вздор об аинцах».

 

[332]другое же, принадлежащее нашему Шренку, что это народ палеоазиатский – В книге Л. И. Шренка «Об инородцах Амурского края» (стр. 257).

 

[333] Исследование А. Полонского «Курилы» напечатано в «Записках имп. Русск. геогр. общества», 1871 г., том IV.

 

[334] плоды моря (итал.).

 

[335] Наружность аинских женщин авторы называют безобразной и даже отвратительной. – Чехов имел в виду Крузенштерна, писавшего об этом в известном «Путешествии вокруг света…» (стр. 80); Римского-Корсакова («Случаи и заметки…», стр. 9); Буссе («Остров Сахалин…», стр. 105).

 

[336] Н. В. Буссе, редко отзывавшийся о ком-нибудь милостиво, между прочим, так аттестует аинок:[336][336] Н. В. Буссе, редко отзывавшийся о ком-нибудь милостиво, между прочим, так аттестует аинок… – Чехов точно цитировал здесь книгу Буссе «Остров Сахалин и экспедиция 1853–54 гг.», стр. 47.

 «Вечером пришел ко мне пьяный аин, известный мне как большой пьяница. Он привел с собою свою жену, и сколько я мог понять, с целью пожертвовать верностью ее супружескому ложу и тем выманить у меня хорошие подарки. Аинка, довольно красивая собою, казалось, готова была помочь своему мужу, но я подавал вид, что не понимаю их объяснений… Выйдя из дому моего, муж и жена без церемонии перед моим окошком и в виду часового отдали долг природе. Вообще аинка эта не показывала большого женского стыда. Груди ее почти не были закрыты ничем. Аинки носят такое же платье, как и мужчины, то есть несколько распашных коротких халатов, низко перепоясанных кушаком. Рубашек и нижнего платья они не имеют и потому малейший беспорядок в их платье выказывает все скрытые прелести». Но даже и этот суровый автор признается, что «между молодыми девушками были некоторые довольно хорошенькие, с приятными и мягкими чертами лица и с пылкими черными глазами». Как бы то ни было, аинка сильно отстала в физическом развитии; она старится и блекнет раньше мужчины. Быть может, это следует приписать тому, что во время вековых скитаний народа львиная доля лишений, тяжкого труда и слез выпала женщине.

 

[337] Почти все, писавшие об айно, отзывались об их нравах с самой хорошей стороны. – Чехов имел в виду оценки Крузенштерна («Путешествие вокруг света…», ч. II, стр. 80–81); Римского-Корсакова («Случаи и заметки…», стр. 19); Вышеславцева («Очерки пером и карандашом…», стр. 255); Ф. Гельвальда («Естественная история племен и народов», ч. II, стр. 706).

 

[338] Крузенштерн пришел от них в совершенный восторг ~ Наперерыв оказывали нам всякого рода услуги. – Цитата (с небольшими сокращениями) из «Путешествия вокруг света…» Крузенштерна, ч. II, стр. 85–86.

 

[339] Вот эти качества: «При посещении нашем одного аинского жилища на берегу зал&lt;ива&gt; Румянцева, приметил я в семействе оного, состоявшем из 10 человек, счастливейшее согласие, или, почти можно сказать, совершенное между сочленами его равенство. Находившись несколько часов в оном, не могли мы никак узнать главы семейства. Старейшие не изъявляли против молодых никаких знаков повелительства. При оделении их подарками не показал никто ни малейшего вида неудовольствия, что ему досталось меньше, нежели другому. Наперерыв оказывали нам всякого рода услуги».

 

[340] А. Рудановский пишет ~ в южной части Сахалина, быть не может. – Цитата из статьи Рудановского «По поводу воспоминаний Н. В. Буссе» («Вестник Европы», 1872, № 8, стр. 919).

 

[341] А. Полонский рассказывает ~ по-русски так водится. – Чехов цитировал, с изменениями, из книги «Курилы» (стр. 49). В черновой рукописи Чехов приводил еще отзыв горного инженера Лопатина («Извлечение из письма…», стр. 105–106) (см. варианты к стр. 221).

 

[342] Многие, в том числе Невельской, сомневались, что Южный Сахалин принадлежит Японии – Невельской писал: «Россия имеет бесспорное право на обладание островом Сахалином &lt;…&gt; Всякие паллиативные меры &lt;…&gt; принесут только вред, потому что они выкажут с нашей стороны какую-то робкую нерешительность перед японцами и инородцами, а это даст им надежду на возможность вытеснить нас с Сахалина». «Войдя в сарай, мы дружески приветствовали японцев &lt;…&gt; Я сел рядом со старшим японцем &lt;…&gt; и тотчас приказал переводчику сказать, что „цель нашего прибытия и водворения на искони принадлежащем России острове Сахалине вполне миролюбивая“» («Подвиги русских морских офицеров…», стр. 250–251, 254). В том же духе писал сподвижник Невельского – А. Рудановский («По поводу воспоминаний Н. В. Буссе». – «Вестник Европы», 1872, № 8, стр. 913).

 

[343] Н. В. Буссе записал свой разговор со стариками айно ~ японской земли на Сахалине нет. – Чехов излагал и цитировал дневниковую запись в «Острове Сахалине…» Буссе (стр. 71).

 

[344] В 1806 г. ~ изгнанные из отечества. – Чехов пользовался здесь данными Крузенштерна и порою близко к его тексту освещал некоторые подробности («Путешествие вокруг света…», ч. II, стр. 76).

 

[345] Посол Резанов ~ крестное знамение. – Чехов излагал или цитировал (то, что поставлено в кавычки) из книги А. Полонского «Курилы» (стр. 184, 186–187).

 

[346] Если верить Крузенштерну ~ был даже без обуви. – См. «Путешествие вокруг света…», ч. I, стр. 345.

 

[347] Потерпевши полное фиаско, Резанов захотел мстить японцам. ~ о возвращении вашем объявляю. – О Хвостове и Давыдове см. примеч. к стр. 168. Чехов несомненно пользовался для освещения деятельности этих офицеров также книгой А. Полонского «Курилы» (стр. 184–194).

 

[348] Хвостов разгромил на берегу Анивы японские дома и сараи и наградил одного аинского старшину серебряною медалью на владимирской ленте. Этот разбой сильно встревожил японское правительство и заставил его быть настороже. Несколько позднее на Курильских островах был взят в плен капитан Головин и его спутники, точно в военное время. Когда потом матсмайский губернатор отпускал пленных, то торжественно объявил им: «Все вы по причине грабительства Хвостова были взяты, а теперь от охотского начальства прислано объяснение, что грабительства Хвостова были только разбойничьи поступки. Это ясно, и потому о возвращении вашем объявляю».

 

[349]послали землемера Мамиа-Ринзо… – Об этом японском исследователе Сахалина см. примеч. к стр. 50.

 

[350]работники из японцев, по словам инж. Лопатина, переносили с трудом или вовсе не могли выносить зимы. – Чехов цитировал здесь «Извлечение из письма горного инженера Лопатина» (стр. 106).

 

[351]хозяева-японцы носили по семи шелковых халатов. – Об этом писал Буссе в известней Чехову работе («Остров Сахалин…», стр. 91).

 

[352] Подробности у Венюкова: «Общий обзор постепенного расширения русских пределов Азии и способов обороны их. Первый участок: остров Сахалин». – «Военный сборник», 1872 г., № 3.

…главный их пункт находился в пади Кусун-Котан, где теперь живет японский консул ~ «Военный сборник », 1872, № 3. – Чехов использовал данные об японцах из статьи Венюкова (стр. 22–23), заглавие ее воспроизвел не совсем точно. См. «Список», № 61. Об японском консуле см. примеч. к стр. 193.

 

[353]то судно, с красивою оснасткой, которое Поляков застал в 1881 году в Тро, было японское. – Об этом судне Чехов писал на стр. 145, 289, имея в виду описание Полякова в «Путешествии на остров Сахалин…», стр. 71.

 

[354] Сахалин интересовал японцев исключительно только с экономической стороны ~ оставались мирными и милыми людьми. – Чехов излагал историю этого вопроса по дневнику Буссе «Остров Сахалин…», стр. 113–114, 127.

 

[355]посылали русским солдатам осетров, и когда те обращались к ним за неводом, то они охотно исполняли просьбу. – Чехов воспроизвел здесь подробности по книге Мицуля «Очерк острова Сахалина…», стр. 76.

 

[356] Вероятно, по желанию японцев, чтобы порабощение айно происходило на законном основании, в договор был включен, между прочим, рискованный пункт, по которому инородцы, буде они войдут в долги, могут производить уплату их работою или какою другою услугой. А между тем на Сахалине не было ни одного айно, которого японцы не считали бы своим должником.

 

[357] По трактату же 1875 г., Сахалин окончательно вошел в состав Российской империи… – Здесь текстуальное совпадение с известной Чехову статьей Я. Бутковского «Остров Сахалин» («Исторический вестник», 1882, № 10, стр. 180).

 

[358] Невельской настойчиво признавал Сахалин русским владением по праву занятия его нашими тунгусами в XVII столетии, первоначального его описания в 1742 г. и занятия южной части его в 1806 г. русскими. Русскими тунгусами считал он орочей, с чем этнографы не согласны; первоначальное описание Сахалина сделано не русскими, а голландцами, что же касается занятия его в 1806 г., то первоначальность тут опровергается фактами. Несомненно, что право первого исследования принадлежит японцам, и японцы первые заняли Южный Сахалин. Но все-таки в своей щедрости мы, кажется, хватили через край; можно было бы «из уважения», как говорят мужики, отдать японцам пять-шесть Курильских островов, ближайших к Японии, а мы отдали 22 острова, которые, если верить японцам, приносят им теперь миллион ежегодного дохода.

 

[359]японский консул г. Кузе и его секретарь ~ еще другой секретарь, г. Сузуки… – О них см. примеч. к стр. 193. В архиве Чехова сохранилось письмо к нему Сузуки от 4 октября 1890 г. (ГБЛ).

 

[360] Г. Белый, майор Ш. и секретарь полицейского управления г. Ф., ~ отправились в Кусун-Котан вручать ордена; и я поехал с ними. – Белый – начальник Корсаковского округа, майор В. В. Шелькинг – начальник Корсаковской тюрьмы, С. А. Фельдман – секретарь полицейского управления. Об этом Чехов писал матери 6 октября 1890 г.

 

[361] Отношения у местной администрации и японцев великолепные, какие и быть должны. Помимо взаимного угощения шампанским в торжественных случаях, обе стороны находят и другие средства для поддержания этих отношений. Привожу дословно одну из бумаг, полученных от консула: «Господину начальнику Корсаковского округа. На отношение от 16 августа сего года за № 741 мною сделано распоряжение о раздаче присланных вами для довольствия потерпевших крушение на бриге и джонке четырех бочек соленой рыбы и пять кульков соли. Притом я, но имени оных бедных, имею честь выразить вам, милостивый государь, весьма искреннюю признательность о ваших сочувствии и пожертвовании дружественной вашей соседней нации вещами, которые здесь для них столь важны, об этом я вполне уверен, что всегда остаются в них доброй памяти. Консул Японской империи Кузе». Кстати, это письмо может дать понятие о тех успехах, какие делают в короткое время молодые японские секретари при изучении русского языка. Германские офицеры, изучающие русский язык, и иностранцы, занимающиеся переводом русских литературных произведений, пишут несравненно хуже.

Японская вежливость не приторна и потому симпатична, и как бы много ее ни было перепущено, она не вредит, по пословице – масло каши не портит. Один токарь-японец в Нагасаки, у которого наши моряки офицеры покупали разные безделушки, из вежливости всегда хвалил всё русское. Увидит у офицера брелок или кошелек и ну восхищаться: «Какая замечательная вещь! Какая изящная вещь!» Один из офицеров как-то привез из Сахалина деревянный портсигар грубой, топорной работы. «Ну, теперь, – думает, – подведу я токаря. Увидим, что он теперь скажет». Но когда японцу показали портсигар, то он не потерялся. Он потряс им в воздухе и сказал с восторгом: «Какая прочная вещь!»

 

[362]наш «Устав о ссыльных » делает значительные уступки ~ разрешает жить вне тюрьмы, строить себе дома, вступать в брак и иметь деньги. – Чехов имел здесь в виду статьи 305 и 306 («Устав о ссыльных». СПб., 1890, стр. 61).

 

[363] На Сахалине в каждой канцелярии имеется «Таблица исчисления сроков». Из нее видно, что осужденный, положим, на 17 ½ лет проводит на каторге в действительности 15 лет и 3 месяца, если же он попал под манифест, то только 10 лет 4 месяца; осужденный на 6 лет освобождается через 5 лет и 2 мес, а в случае манифеста через 3 года и 6 мес.

 

[364]объявляя об этом в приказе (№ 302), ген. Кононович обещает увольнять от работ за два и даже за три года до окончания полного срока работ. – Чехов почти дословно воспроизвел приказ начальника острова от 8 ноября 1888 г., № 302 (Д/В, ф. 702, оп. 1, ед. хр. 101, л. 15).

 

[365] Я не считаю здесь каторжных, живущих у чиновников в качестве прислуги. В общем, я думаю, живущие вне тюрьмы составляют 25%, то есть из каждых четырех каторжных одного тюрьма уступает колонии. Процент этот значительно повысится, когда 305 статья «Устава», разрешающая исправляющимся жить вне тюрьмы, распространится также и на Корсаковский округ, в котором, по желанию г. Белого, все без исключения каторжные живут в тюрьме.

 

[366] В Александровске почти все хозяева держат жильцов, и это придает ему городскую физиономию. В одной избе я записал 17 человек. Но такие многолюдные квартиры мало чем отличаются от общих камер.

 

[367] Сахалин относится к отдаленнейшим местам Сибири. Вероятно, ввиду исключительно сурового климата, вначале водворяли здесь только тех поселенцев, которые отбывали каторгу на Сахалине же и успевали, таким образом, предварительно если не привыкнуть, то хоть приглядеться к месту. Теперь же, по-видимому, хотят изменить этот порядок. При мне, по приказанию барона А. Н. Корфа, был прислан на Сахалин и водворен в Дербинском некий Иуда Гамберг,[367][367] При мне, по приказанию барона А. Н. Корфа, был прислан ~ некий Иуда Гамберг… – Имеется карточка: Дербинское, дв. 305, поселенец Иуда Гамберг, 29 л., иудейск., в Чите Забайкальск. обл., на Сахалине с 1890 г., грам., женат на родине (ГБЛ). В Алфавитном списке ссыльнопоселенцев Тымовского округа Иуда Гамберг значится еще в конце 1889 г. (Д/В, ф. 1133, оп. 2, ед. хр. 2254а).

 приговоренный к ссылке в Сибирь на поселение; в Дубках проживает поселенец Симон Саулат, отбывавший каторгу не на Сахалине, а в Сибири. Есть уже здесь и административные ссыльные.

 

[368]г. Бутаков на севере и гг. Белый и Ярцев на юге – А. М. Бутаков – начальник Тымовского округа, И. И. Белый – начальник Корсаковского округа, Н. Н. Ярцев – начальник поселений Корсаковского округа.

 

[369] Я уже писал о чиновнике – Об В. С. Иванове Чехов писал на стр. 172, 209.

 

[370]землемер является на новое место – При Чехове землемером на Сахалине был И. С. Карауловский (см. о нем примеч. к стр. 78–79).

 

[371] Со временем выбор новых мест будет возложен в каждом округе на комиссию из чинов тюремного ведомства, топографа, агронома и врача, и тогда по протоколам этой комиссии можно будет судить, почему выбрана та или другая местность. В настоящее время некоторая правильность замечается в том, что людей охотнее всего селят по долинам рек и около дорог, существующих или проектированных. Но и тут видна скорее рутина, чем какая-нибудь определенная система. Если выбирают какую-нибудь приречную долину, то не потому, что она лучше других исследована и наиболее пригодна для культуры, а потому только, что она находится недалеко от центра. Юго-западное побережье отличается сравнительно мягким климатом, но оно отстоит от Дуэ или Александровска дальше, чем Арковская долина и долина реки Армудана, и потому последние предпочитаются. Когда же селят на линии проектированной дороги, то при этом имеются в виду не жители нового селения, а те чиновники и каюры, которые со временем будут ездить по этой дороге. Если бы не эта скромная перспектива – оживлять и охранять тракт и давать приют проезжающим, то было бы трудно понять, для чего нужны, например, селения, проектируемые по тракту вдоль Тыми, от верховьев этой реки до Ныйского залива. За охранение и оживление тракта жители, вероятно, будут получать от казны денежное и пищевое довольствие. Если же эти селения будут продолжением теперешней сельскохозяйственной колонии и администрация рассчитывает на рожь и пшеницу, то Сахалин приобретет еще несколько тысяч голодных, потерянных бедняков, питающихся неизвестно чем.

 

[372] сахалинская лихорадка (лат.).

 

[373] Вот тут-то поселенцу как нельзя кстати могли бы пригодиться те деньги, которые он должен был бы получать в течение каторжного срока в вознаграждение за труд. По закону, арестанту, осужденному к ссылке в каторжные работы, за всякий труд назначается из вырученного дохода одна десятая часть. Если, положим, на дорожных работах поденщина оценивается в 50 к., то каторжный должен получать ежедневно по 5 к. Во время содержания под стражей арестанту позволяется расходовать на свои надобности не более половины заработанных денег, а остающиеся затем суммы выдаются ему при освобождении. На заработанные деньги не могут быть обращаемы никакие гражданские взыскания или судебные издержки, и в случае смерти арестанта они выдаются его наследникам. В «Деле об устройстве о. Сахалина» за 1878 г. кн. Шаховской,[373][373] В «Деле об устройстве о. Сахалина » за 1878 г. кн. Шаховской – О кн. Шаховском и его «Деле…» см. примеч. к стр. 101.

 заведовавший в семидесятых годах дуйскою каторгой, высказывает мнение, которое следовало бы теперешним администраторам принять и к сведению и к руководству: «Вознаграждение каторжных за работы дает хотя какую-нибудь собственность арестанту, а всякая собственность прикрепляет его к месту; вознаграждение позволяет арестантам по взаимном соглашении улучшать свою пищу, держать в большей чистоте одежду и помещение, а всякая привычка к удобствам производит тем большее страдание в лишении их, чем удобств этих более; совершенное же отсутствие последних и всегда угрюмая, неприветливая обстановка вырабатывает в арестантах такое равнодушие к жизни, а тем более к наказаниям, что часто, когда число наказываемых доходило до 80% наличного состава, приходилось отчаиваться в победе розог над теми пустыми природными потребностями человека, ради выполнения которых он ложится под розги; вознаграждение каторжных, образуя между ними некоторую самостоятельность, устраняет растрату одежды, помогает домообзаводству и значительно уменьшает затраты казны в отношении прикрепления их к земле по выходе на поселение».

Инструмент выдается в ссуду на пять лет с условием, что поселенец ежегодно будет уплачивать пятую часть. В Корсаковском округе плотничий топор стоит 4 руб., продольная пила 13 руб., лопата 1 р. 80 к., подпилок 44 коп., гвозди 10 коп. за фунт. Дроворубный топор дают за 3 руб. 50 коп. в ссуду лишь в том случае, если поселенец не берет плотничьего.

 

[374] Хозяин и совладелец живут в одной избе и спят на одной печи. Владеть совместно участком не мешает различие вероисповеданий и даже полов. Помнится, в Рыковском у поселенца Голубева половинщик еврей Любарский. Там же у поселенца Ивана Хавриевича совладелица Марья Бродяга.

 

[375] В какой бедности, несмотря на пособия и постоянные ссуды из казны, здешние сельские жители отбывают свои сроки, мне уже приходилось говорить. Вот картинное изображение этой почти нищенской жизни, принадлежащее перу официального лица: «В деревне Лютоге я вошел в самую бедную лачугу, принадлежащую поселенцу Зерину, по ремеслу плохому портному, уже четыре года устраивающемуся. Бедность и недостаток во всем поразительные: кроме ветхого стола и обрубка дерева вместо стула, никаких следов мебели; кроме жестяного чайника из керосиновой банки, никаких признаков посуды и домашней утвари; вместо постели кучка соломы, на которой лежит полушубок и вторая рубаха; по мастерству тоже ничего, кроме нескольких игол, нескольких серых ниток, нескольких пуговиц и медного наперстка, служащего вместе с тем и трубкой, так как портной, просверлив в нем отверстие, по мере надобности вставляет туда тоненький мундштучок из местного камыша: табаку оказалось не больше как на полнаперстка» (приказ № 318, 1889 г.).

 

[376] До 1888 г. лицам, получившим крестьянские права, был запрещен выезд из Сахалина. Это запрещение, отнимавшее у сахалинца всякую надежду на лучшую жизнь, внушало людям ненависть к Сахалину и, как репрессивная мера, могло только увеличить число побегов, преступлений и самоубийств; ее призрачной практичности приносилась в жертву сама справедливость, так как сахалинским ссыльным было запрещаемо то, что позволялось сибирским. Эта мера вызвана была соображением, что если крестьяне будут покидать остров, то в конце концов Сахалин будет лишь местом для срочной ссылки, а не колонией. Но разве пожизненность сделала бы из Сахалина вторую Австралию?[376][376] Но разве пожизненность сделала бы из Сахалина вторую Австралию? – Об австралийской ссылке (пожизненность определена законом 1853 г.), об ее истории (с конца XVIII в. до семидесятых годов XIX столетия), об удачном выборе места ссылки (хороший климат, плодородная почва и т. д.), о трех этапах австралийской ссылки (штрафная колония, вольная эмиграция, превращение колонии «в страну») подробно писал И. Я. Фонницкий в известной Чехову книге: «Учение о наказании в связи с тюрьмоведением». СПб., 1889, стр. 205–227.

 Жизненность и процветание колонии зависят не от запрещений или приказов, а от наличности условий, которые гарантируют покойную и обеспеченную жизнь если не самим ссыльным, то хотя их детям и внукам.

 

[377] Кроме случаев, предусмотренных в примечании к 375 ст., единственное условие тут – десятилетний срок… – В примечании к статье 375 «Устава о ссыльных» сказано, что исключение составляют «преступники и преступницы, сосланные на поселение в отдаленные места Иркутского или Приамурского генерал-губернаторств за кровосмешение…» (стр. 72).

 

[378] Инспектор тюрем Приамурского края г. Каморский – Дмитрий Федорович Каморский, тюремный инспектор при генерал-губернаторе Приамурского края, упомянут Чеховым еще на стр. 324 и в письмах к Кононовичу от 19, 27 февраля 1891 г.

 

[379]на Сахалине мне приходилось встречать стариков, которые пробыли в поселенцах дольше десяти лет, но крестьянского звания еще не получили. – Можно назвать (из записанных Чеховым) И. И. Соколова, С. М. Майбороду и др.

 

[380] Только одного я встретил,[380][380] Только одного я встретил ~ хуторянин, пришедший за изнасилование родной дочери… – По-видимому, речь идет о Белолюбском. Имеется карточка, Рыковское, дв. 31, крестьянин из ссыльных, Андрей Максимович Белолюбский, 56 л., правосл., Черниговской, на Сахалине с 1880 г., неграм., женат на родине (ГБЛ).

 который выразил желание остаться на Сахалине навсегда: это несчастный человек, черниговский хуторянин, пришедший за изнасилование родной дочери; он не любит родины, потому что оставил там дурную память о себе, и не пишет писем своим, теперь уже взрослым, детям, что-бы не напоминать им о себе; не едет же на материк потому, что лета не позволяют.

 

[381] Как-то, гуляя в Александровске на пристани, я зашел в катерный сарай – Имеются две карточки, относящиеся к катерной службе: сторож – ссыльнокаторжный Егор Крус, лютер., Финляндия, на Сахалине с 1889 г., грам., женат на родине и жена его – Макрида Крус, 37 л., лютер., Финлянд., на Сахалине с 1889 г., неграм., замужем на родине, «пришла за мужем» (ГБЛ).

 

[382] Барон А. Н. Корф говорил мне ~ высылается на Сахалин уже навсегда. – Встречи Чехова с Корфом в п. Александровском происходили 22–23 июля 1890 г.

 

[383] Некоторые авторы видели в Рыковском хороводы и слышали здесь гармонику и разудалые песни – Чехов имел в виду статью А. Н. Краснова «На острове изгнания» («Книжки Недели», 1893, № 9), а также газетные корреспонденции: «Владивосток», 1883, № 16, 31 июля; «Гражданин», 1891, № 83, 24 марта; А. С&lt;еич&gt;. Ссылка и остров Сахалин. – «Русский вестник», 1889, т. 203, № 7, стр. 85.

 

[384] На вопрос: «Какой губернии?» – мне ответили 5791 человек: Тамбовская дала – 260, Самарская – 230, Черниговская – 201, Киевская – 201, Полтавская – 199, Воронежская – 198, Донская область – 168, Саратовская – 153, Курская – 151, Пермская – 148, Нижегородская – 146, Пензенская – 142, Московская – 133, Тверская – 133, Херсонская – 131, Екатеринославская – 125, Новгородская – 122, Харьковская – 117, Орловская – 115; на каждую из остальных губерний приходится меньше ста. Кавказские губернии все вместе дали 213, или 3,6%. В тюрьмах кавказцы дают больший процент, чем в колонии, а это значит, что они неблагополучно отбывают каторгу и далеко не все выходят на поселение; причины тут – частые побеги и, вероятно, высокая смертность. Губернии Царства Польского все вместе дали 455, или 8%, Финляндия и остзейские губернии – 167, или 2,8%. Эти цифры могут дать лишь приблизительное понятие о составе населения по месту рождения, но едва ли кто решится выводить из них заключение, что Тамбовская губерния самая преступная и малороссы, которых, кстати сказать, очень много на Сахалине, преступнее русских.

 

[385] Дворяне и вообще привилегированные не умеют пахать и рубить изб; надо работать, надо нести наказание, какое все несут, но сил нет. Поневоле они ищут легкого труда и даже часто ничего не делают. Но зато они находятся в постоянном страхе, что судьба изменится и их пошлют в рудник, телесно накажут, закуют в кандалы и проч. В большинстве это люди, уже утомленные жизнью, скромные, грустные, и когда глядишь на них, то никак не можешь представить себе их в роли уголовных преступников. Но попадаются также пройдохи и нахалы, вконец испорченные, одержимые moral insanity,[385][385] душевной невменяемостью (англ.).

 производящие впечатление каких-то острожных выскочек; их манера говорить, улыбки, походка, лакейская услужливость, – всё это нехорошего, пошловатого тона. Как бы то ни было, страшно быть на их месте. Один каторжный, бывший офицер, когда его везли в арестантском вагоне в Одессу, видел в окно «живописную и поэтическую рыбную ловлю с помощью зажженных смоляных веток и факелов… поля Малороссии уже зеленели. В дубовых и липовых ее лесах близ полотна дороги можно заметить фиалки и ландыши; так и слышится аромат цветов и потерянной воли вместе» («Владивосток», 1886 г., № 14).[385][385] Один каторжный, бывший офицер ~Владивосток », 1886 г., № 14). – В газ. «Владивосток» в 1886 г. (№№ 13, 14, 15, 17; 30 марта, 6, 13 и 27 апреля) печатались «Отрывки из воспоминаний ссыльного» («На Сахалине»). Чехов передавал и частично цитировал ту их часть, которая была опубликована в № 13 от 30 марта.

 Бывший дворянин, убийца,[385][385] Бывший дворянин, убийца ~ оказывать мне всякое внимание. – Возможно, это Ландсберг (см. примеч. к стр. 58).

 рассказывая мне о том, как приятели провожали его из России, говорил: «У меня проснулось сознание, я хотел только одного – стушеваться, провалиться, но знакомые не понимали этого и наперерыв старались утешать меня и оказывать мне всякое внимание». На привилегированных арестантов, когда их ведут по улице или везут, ничто так неприятно не действует, как любопытство свободных, особенно знакомых. Если в толпе арестантов хотят узнать известного преступника и спрашивают про него громко, называя по фамилии, то это причиняет ему сильную боль. К сожалению, нередко глумятся над уже осужденными привилегированными преступниками и в тюрьме, и на улице, и даже в печати. В одной ежедневной газете я читал про бывшего коммерции советника, что будто бы где-то в Сибири, идучи этапом, он был приглашен завтракать, и когда после завтрака его повели дальше, то хозяева не досчитались одной ложки: украл коммерции советник! Про бывшего камер-юнкера писали, будто в ссылке ему не скучно, так как шампанского-де у него разливанное море и цыганок сколько хочешь. Это жестоко.

 

[386]у рыковского старосты есть даже своя печать. – Это Василий Васильев 2-ой.

 

[387] Вот образчик надзирательского донесения – Чехов привез это «донесение», вместе с другими документами, с Сахалина (ГБЛ). Автор его – старший или младший надзиратель в Верхнем Армудане. Имеются карточки: 1) Верхний Армудан, дв. 11, Иван Мартыныч Озолкин, старший надзиратель, 32 л., правосл., Томск, на Сахалине с 1878 г., грам.; 2) Верхний Армудан, дв. 4, крестьянин из ссыльных, Марк Селифантович Немко, младший надзиратель, 32 л., правосл., Харьков, грам., холост (ГБЛ).

 

[388] По 10-й ревизии в русских губерниях (1857–60 гг.) в среднем на 100 мужчин было 104,8 женщины.[388][388] По 10-й ревизии в русских губерниях (1857–60 гг.) в среднем ~ 104, 8 женщины. – Чехов взял сведения из книги земского врача В. И. Никольского «Тамбовский уезд. Статистика населения…». Тамбов, 1885 (стр. 57).

 

 

[389]для которых «необходимым предметом для удовлетворения естественных потребностей », как выразился когда-то один из здешних начальников &lt;…&gt; – Чехов цитировал здесь слова заведовавшего работами капитана Тяжелова, которые приводили в своих статьях, известных Чехову, Д. Тальберг («Ссылка на Сахалин». – «Вестник Европы», 1879, т. 77, № 3, стр. 240) и Н. Ядринцев («Исправительное значение сибирской ссылки». – «Голос», 1874, № 343, 12 декабря).

 

[390]если обратиться к нерусской депортационной практике ~ чем в западноевропейских ссыльных колониях в первое время их развития. – Чехов пользовался сведениями о западноевропейских ссыльных колониях из книги И. Я. Фойницкого «Учение о наказании в связи с тюрьмоведением» (СПб., 1889, стр. 209).

 

[391] Эта цифра может служить лишь для определения состава каторжных но полам, для сравнительной же оценки нравственности обоих полов она не дает надежного материала. Женщины реже попадают на каторгу не потому, что они нравственнее мужчин, а потому, что по самому строю жизни и отчасти по свойствам своей организации в меньшей степени, чем мужчины, подвержены внешним влияниям и риску совершать тяжкие уголовные преступления. Они не служат в канцеляриях и на военной службе, не уходят в отхожие промыслы, не работают в лесах, рудниках, на море, а потому не знают преступлений по должности и против военной дисциплины и преступлений, прямое участие в которых требует мужской физической силы, например: ограбление почты, разбой на большой дороге и т. п.; статьи о преступлениях против целомудрия, об изнасиловании, растлении и сверхъестественных пороках касаются одних лишь мужчин. Но зато они убивают, истязуют, наносят тяжкие увечья и укрывают убийства относительно чаще, чем мужчины; среди последних убийцы составляют 47%, а среди преступниц 57%. Что же касается осужденных за отравление, то среди женщин их больше не только относительно, но даже абсолютно. В 1889 г. по всем трем округам отравительниц было показано абсолютно почти в три раза больше, чем отравителей, а относительно в 23 раза. Как бы то ни было, женщин поступает в колонию меньше мужчин, и даже несмотря на ежегодно прибывающие партии женщин свободного состояния, мужчины все-таки дают подавляющий перевес. Такое неравномерное распределение полов неизбежно в ссыльной колонии и уравновешение может произойти только с прекращением ссылки или когда на остров начнет приливать иммиграционный элемент, который сольется со ссыльным, или появится у нас своя мистрис Фрей,[391][391]появится у нас своя мистрис Фрей – Фрей Е. (Fry, 1789–1845), английская филантропка, стремившаяся к улучшению состояния тюрем. После ее смерти были опубликованы мемуары: «Memoire of the life of Elisabeth F.», London, 1847.

 которая будет энергически пропагандировать мысль об отправлении на Сахалин для развития семейственности транспорта честных девушек из бедных семейств.

О ссылке западноевропейской и русской, и в частности о женском вопросе, см. у проф. И. Я. Фойницкого[391][391] О ссылке западноевропейской и русской, и в частности о женском вопросе, см. у проф. И. Я. Фойницкого – И. Я. Фойницкий (1847–1913), русский криминалист, автор известной Чехову книги «Учение о наказании в связи с тюрьмоведением» (СПб., 1889), «Курса уголовного права…» (СПб., 1890), редактор «Трудов пенитенциарной комиссии С.-Петербургского юридического общества». СПб., 1890, и др. «Учение о наказании…» Чехов брал с собою на Сахалин (см. сб. «А. П. Чехов». Южно-Сахалинск, стр. 195).

 в его известной книге «Учение о наказании в связи с тюрьмоведением».

 

[392]так как были увлекаемы в преступление своими любовниками. – Чехов имел в виду, в частности, баронессу О. В. Геймбрук (см. примеч. к стр. 150).

 

[393] Д-р А. В. Щербак в одном из своих фельетонов пишет: «Выгрузка окончена была только утром другого дня. Оставалось еще принять ссыльнокаторжных, назначенных в Корсаковский пост, и получить различные сдаточные квитанции. Первых, в числе 50 мужчин и 20 женщин, прислали без замедления. В статейных списках мужчин не значилось ремесел, а женщины были очень стары. Спускали поплоше» («С ссыльнокаторжными». – «Новое время», № 5381).

 

[394] Начальник округа и смотритель поселений – И. И. Белый и Н. Н. Ярцев (см. о них примеч. к стр. 186 и 198).

 

[395] Например, приказ: «Согласно ходатайства г. начальника Александровского округа, изложенного в рапорте от 5 января, за № 75, ссыльнокаторжная Александровской тюрьмы Акулина Кузнецова переводится в Тымовский округ для совместного домообзаводства с поселенцем Алексеем Шараповым» (1889 г., № 25).[395][395] Например, приказ: «Согласно ходатайства ~ с поселенцем Алексеем Шараповым » (1889 г., № 25). – В сравнении с приказом Кононовича № 25 от 11 января 1889 г. в цитате Чехова имеются небольшие разночтения (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 300, л. 15).

 

 

[396] Да и трудно понять, где жили бы женщины, если б отказывались от сожительства. Особого помещения для них на каторге не существует. Заведующий медицинскою частью[396][396] Заведующий медицинскою частью – Доктор П. И. Супруненко (см. о нем примеч. к стр. 111).

 в своем отчете за 1889 г. пишет: «По прибытии на Сахалин им предоставляется самим заботиться о помещении… для оплаты которого приходится некоторым из них не пренебрегать способами для добывания средств».

 

[397] Лично я всегда относился с сомнением к этим слухам, но все-таки проверил их на месте и собрал все случаи, которые могли послужить поводом к ним. Рассказывают, что года 3–4 назад, когда начальником острова был генерал Гинце, в Александровске одна каторжная, иностранка, была выдана против воли за бывшего околоточного надзирателя. Каторжная Ягельская, в Корсаковском округе, получила 30 розог за то, что захотела уйти от своего сожителя поселенца Котлярова.[397][397] Каторжная Ягельская, в Корсаковском округе, получила 30 розог за то, что захотела уйти от своего сожителя поселенца Котлярова. – Имеется карточка: Поро-ан-Томари, дв. 9, ссыльнокаторжная, сожительница Мариания Ягельская, 25 л., катол., Петропавловск, на Сахалине с 1888 г., грам., вдова (ГБЛ). В одном из документов Д/В архива 1890 г. говорится, что Ягельская, уйдя от Котлярова, вышла замуж за крестьянина из ссыльных пос. Большое Такоэ – Филатова Мойсея (ф. 1166, оп. 1, ед. хр. 18, л. 245).

 Там же поселенец Яроватый пожаловался, что его баба отказывается жить с ним. Последовало распоряжение: «N. N., всыпьте ей». – «Сколько?» – «Семьдесят». Бабу высекли, но она все-таки настояла на своем и перешла к поселенцу Маловечкину, который теперь не нахвалится ею. Поселенец Резвецов, старик, застал свою сожительницу с поселенцем Родиным и пошел жаловаться. Последовало распоряжение: «Позвать ее сюда!» Баба явилась. «Так ты, такая-сякая, не хочешь жить с Резвецовым? Розог!» И Резвецову приказано было собственноручно наказать сожительницу, что тот и исполнил. В конце концов она все-таки взяла верх, и я уже записал ее сожительницей не Резвецова, а Родина.[397][397] Поселенец Резвецов, старик, застал свою сожительницу с поселенцем Родиным ~ я уже записал ее сожительницей не Резвецова, а Родина. – Имеются карточки:

1) Березники, дв. 45, поселенец Василий Иванович Резвецов, 45 л., прав., Полтавск., на Сахалине с 1881 г., печник, неграм., холост;

2) Березники, дв. 46, поселенец Федор Родин, 27 л., правосл., Пензенск., на Сахалине с 1884 г. портной, грам., холост;

3) Березники, дв. 46, ссыльнокаторжная Аграфена Розбейкина, сожительница, 24 л., правосл., Киевск., на Сахалине с 1887, неграм., холост (ГБЛ).

 Вот и все случаи, о которых помнит население. Если каторжная женщина из сварливого характера или из распутства слишком часто меняет сожителей, то ее наказывают, но и такие случаи бывают редко и возникают только вследствие жалоб поселенцев.

 

[398] В Александровске всем известный здесь татарин Кербалай &lt;…&gt; – На обороте письма к Л. Я. Гуревич от 22 ноября 1893 г. Чехов записал: «У Кербалая русская сожительница Лопушина. Имеет от нее троих детей» (ГБЛ). Фамилию Кербалай Чехов использовал в повести «Дуэль».

 

[399] В Верхнем Армудане у татарина Тухватулы я записал сожительницей Екатерину Петрову; она имеет от него детей; работник в этой семье магометанин, гости тоже. В Рыковском поселенец Магомет Усте-Нор живет с Авдотьей Медведевой. В Нижнем Армудане у лютеранина поселенца Перецкого сожительница еврейка Лея Пермут Броха, а в Большом Такоэ крестьянин из ссыльных Калевский сожительствует с аинкой.

 

[400] В первые десять лет с начала морской перевозки, с 1879 по 1889 г., на пароходах Добровольного флота было перевезено каторжных мужчин и женщин 8430 и добровольно следовавших за ними членов их семейств 1146.[400][400] В первые десять лет с начала морской перевозки ~ членов их семейств 1146. – Данные взяты из «Обзора десятилетней деятельности Главного тюремного управления» (СПб., 1890, стр. 91).

 

 

[401] Один арестант в письме хвалился даже, что у него есть иностранная серебряная монета. Тон подобных писем жизнерадостный, игривый.

 

[402] Случается, что за женами приходят в ссылку мужья. На Сахалине таких мужей только трое: отставные солдаты Андрей Найдуш и Андрей Ганин в Александровске и крест&lt;ьянин&gt; Жигулин в Дербинском. Последний, пришедший за женой и детьми, старик, разыгрывает из себя чудака, похож на пьяного и служит посмешищем для всей улицы.[402][402] Случается, что за женами приходят в ссылку мужья. На Сахалине таких мужей только трое: ~ служит посмешищем для всей улицы. – О всех них имеются сведения в чеховских карточках:

1) п. Александровск, дв. 308, отст. рядовой Андрей Андреевич Найдуш, 35 л., католик, Ковенской, на Сахалине с 1886 г., грам., женат на родине, «пришел за женой». Жена его – Найдуш Варвара Казимировна, 31 г., катол., Ковенской, на Сахалине с 1886 г., неграм., замужем на родине;

2) п. Александровск, дв. 40, отст. унтер-офицер Андрей Ларионович Ганин, 39 л., правосл., Томск., на Сахалине с 1886 г., грам., женат на родине, «пришел за женой»; жена его – Ганина Капитолина Дмитриевна, ссыльнокаторжная, 28 л., правосл., Амурская обл., на Сахалине с 1890 г., грам.;

3) Дербинское, дв. 135, крестьянин свободного состояния Иван Федорович Жигулин, 70 л., правосл., Тамбовск., на Сахалине с 1886 г., неграм., женат на родине, «прибыл за женою»; жена Авдотья Степановна Жигулина, ссыльнокаторжная, 49 л., правосл., Тамбовск., на Сахалине с 1886 г., неграм., замуж. на родине (ГБЛ).

 Один немец старик пришел с женой к сыну Готлибу.[402][402] Один немец старик пришел с женой к сыну Готлибу ~ и вычел 1832. – Заполнены 4 карточки:

1) Отец – Дербинское, дв. 14, свободного состояния Андрей Цобель, 58 л., лютер., Калишской, на Сахалине с 1890 г., грам., женат на родине;

2) жена отца – женщ. своб. состояния – Дербинское, дв. 14, Ринета Цобель, 34 г., лютер., Калишск., на Сахалине с 1890 г., замуж. на родине;

3) сын – Дербинское, дв. 32, ссыльнокаторжный Готлиб Цобель, 32 г., лютер., Калишск., на Сахалине с 1888 г., грам., жен. на родине;

4) жена сына – женщ. своб. сост. Вильгельмина Цобель, 29 л., лютер., Калишск., на Сахалине с 1888 г., неграм., замуж. на родине (ГБЛ).

 Он ни слова не говорит по-русски. Я спросил его, между прочим, сколько ему лет.

– Я родился в 1832 г., – сказал он по-немецки, потом написал на столе мелом 1890 и вычел 1832.

С одним каторжным, бывшим купцом, приехал его приказчик, который, впрочем, пожил в Александровске только месяц и вернулся в Россию. По 264 ст. «Устава о ссыльных», мужья-евреи не могут следовать в ссылку за своими осужденными женами, и последним предоставляется брать с собой лишь грудных детей, и то не иначе, как с согласия мужей.

 

[403]как передавал мне доктор – В черновой рукописи Чехов назвал фамилию: «Доктор Перлин говорил мне…» (О Перлине Б. А. см. примеч. к стр. 58).

 

[404] Пароход пришел поздно вечером. Командир ~ потребовал, чтобы приняли пассажиров… – Капитан парохода «Владивосток» в нач. 1890-х гг. – лейтенант Андреев.

 

[405] Тут резко бросается в глаза разница положений этой свободной женщины, законной жены, и ее соседки-каторжной, сожительницы, получающей от казны ежедневно по три фунта хлеба. Во Владимировке одна женщина свободного состояния подозревается в убийстве мужа;[405][405]одна женщина свободного состояния подозревается в убийстве мужа – Имеется в виду Гаранина, которую Чехов видел в карцере и на допросе которой присутствовал (см. стр. 204, 330).

 если ее осудят в каторжные работы, то она начнет получать паек, – значит, попадет в лучшее положение, чем была до суда.

 

[406] Поселенец Тымовского округа Бышевец при мне содержался в карцере в Дуэ – его обвиняли в покушении на убийство – В нескольких документах Д/В архива говорится о покушении Бышовца Матвея на ссыльнокаторжную Марфу Булкину с целью ограбления (Булкина находилась в 1889 г. под следствием за кражу со взломом у надзирателя Титова) (ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 425, л. 6; ед. хр. 411, л. 23; ед. хр. 429, л. 97).

 

[407] В Мало-Тымове бежал поселенец Кучеренко – Имеется карточка: Мало-Тымово, дв. 12, ссыльнокаторжный Павел Родионович Кучеренко, 45 л., правосл., Екатеринославск., на Сахалине с 1889 г.; неграм., женат на родине, «в бегах» (ГБЛ). В ранней редакции Чехов писал о Кучеренко подробнее (см. варианты к стр. 348).

 

[408] «Устав о ссыльных» отводит у себя место также и женщинам свободного состояния. По ст. 85, «женщины, идущие по собственной воле, во всё время следования не должны быть отделяемы от мужей и не подлежат строгости надзора». В Европейской России или на пароходе Добровольного флота они свободны от надзора, в Сибири же, когда партия идет пешком и на подводах, конвойным не время разбирать в толпе, где тут ссыльные и свободные. В Забайкалье мне случилось видеть, как в реке купались вместе мужчины, женщины и дети; конвойные, ставши возле полукругом, не позволяли выходить за границы этого полукруга никому, даже ребятам. По ст. 173 и 253, женщины, добровольно следующие за мужьями, «получают одежду, обувь и кормовые деньги во всё продолжение пути до места назначения» в размере арестантского пайка. Но в «Уставе» не говорится, как должны женщины свободного состояния следовать через Сибирь – пешком или на подводах. По ст. 406, им, с согласия мужей, дозволяются временные отлучки с места ссылки во внутренние губернии империи. Если муж умрет в ссылке или если брак будет расторгнут вследствие нового преступления, то жена, по ст. 408, может возвратиться на родину на казенный счет.

Описывая положение жен ссыльнокаторжных и их детей, повинных только в том, что судьба поставила их в родство с преступниками, Власов говорит в своем отчете, что это «едва ли не самая мрачная сторона всей нашей депортационной системы». О том, как неравномерно женщины свободного состояния распределяются по округам и поселениям и как мало дорожит ими местная администрация, я говорил уже. Пусть читатель вспомнит про дуйские казармы для семейных. То, что свободные женщины и их дети содержатся в общих камерах, как в тюрьме, при отвратительной обстановке, вместе с тюремными картежниками, с их любовницами и с их свиньями, содержатся в Дуэ, то есть в самом жутком и безнадежном месте острова, достаточно рисует колонизационную и сельскохозяйственную политику здешних властей.

 

[409] Вот составленная мною табличка возрастов:

 

От До М. Ж. От До М. Ж.

0 5 л. 493 473 35 45 л. 1405 578

5 10 = 319 314 45 55 = 724 236

10 15 = 215 234 55 65 = 318 56

15 20 = 89 96 65 75 = 90 12

20 25 = 134 136 75 85 = 17 1

25 35 = 1419 680 85 95 = – 1

 

Неизвестен возраст м. 142, ж. 35.

 

[410] Возрасты от 20 до 55 лет, которые д-р Грязное называет рабочими ~ в Тамбовском около 39%. – Чехов брал цифры в книге врача В. И. Никольского «Тамбовский уезд. Статистика населения и болезненности». Тамбов, 1885, стр. 65–66. Чехов был знаком с нею за несколько лет до поездки на Сахалин, когда он предполагал использовать сведения из этой книги в задуманной тогда работе «Врачебное дело» (см. письмо П. Г. Розанову, после 12 октября 1885 г.). Работая над книгой «Остров Сахалин», Чехов попросил 14 мая 1891 г. А. А. Долженко привезти книгу Никольского.

 

[411] В Череповецком уезде рабочие возрасты составляют 44,9%, в Московском 45,4%, в Тамбовском 42,7%. См. книгу В. И. Никольского: «Тамбовский уезд. Статистика населения и болезненности», 1885 г.

 

[412] В Череповецком уезде 37,3, в Тамбовском около 39%.

 

[413] Из тех, которые родились на Сахалине 20 лет назад и которым пошел уже 21 год, не осталось на острове уже ни одного. – В ЧА далее было уточнение, «впрочем есть только один, у меня записан, родившийся по пути следования в 1870 г. по фамилии Беккер, сын крестьянина из ссыльных». Чехов заполнил карточки Беккера, его матери и ее сожителя. О двадцатилетних на Сахалине см. еще на стр. 62–63, 149, 269.

 

[414] Из таблицы видно, что в детских возрастах полы распределяются почти равномерно, а в возрастах от 15 до 20 и от 20 до 25 наблюдается даже некоторый избыток женщин; но затем, в возрасте от 25–35 мужчины перевешивают больше чем вдвое, а в пожилом и преклонном возрастах этот перевес можно назвать подавляющим. Малое число стариков и почти отсутствие старух указывают на недостаток в сахалинских семьях элемента опытности, традиций. Кстати сказать, всякий раз при посещении тюрем мне казалось, что в них стариков относительно больше, чем в колонии.

 

[415]поселенцам разрешено было работать на Уссурийском участке Сибирской железной дороги – В «Отчете по Главному тюремному управлению за 1891 г.» (СПб., 1893) говорилось, что на основании высочайше утвержденного 24 февраля 1891 г. положения была образована железнодорожная команда по постройке Уссурийской железной дороги.

 

[416] Хотя ниоткуда не видно, чтобы упрочение колонии в первое время зависело главным образом от развития в ней семейного начала; мы знаем, что благосостояние Виргинии было упрочено раньше, чем туда стали привозить женщин.

 

[417] Если судить по одним голым цифрам, то можно вывести заключение, что церковная форма брака для русских ссыльных самая неподходящая. Из казенных ведомостей, например за 1887 г., видно, что в Александровском округе было каторжных женщин 211. Из них только 34 состояли в законе, а 136 сожительствовали с каторжными и поселенцами. В Тымовском округе в том же году из 194 каторжных женщин 11 жили с законными мужьями, а 161 состояли в сожительстве. Из 198 поселок 33 были замужем, а 118 сожительствовали. В Корсаковском округе ни одна из каторжных женщин не жила с мужем; 115 состояли в незаконном браке; из 21 поселок только четыре были замужем.

 

[418] Такое положение дела генерал-губернатор, диктуя мне в тетрадку, называл «вопиющим » – Чехов записал 23 июля 1890 г. со слов генерал-губернатора Приамурского края А. Н. Корфа «Описание жизни несчастных».

 

[419]несовершенства статейных списков – Чехов привез с собою (и ему прислали) несколько статейных списков ссыльнокаторжных И. Лосева, Б. Бикешина, И. Беспалова, П. Ростовцева, А. Лесникова. В них тоже нет многих данных, в частности, семейного положения (ГБЛ).

 

[420] Кн. Шаховской в своем «Деле об устройстве о. Сахалина» писал, между прочим: «Немалыми затруднениями к беспрепятственному заключению браков представляют&lt;ся&gt; статейные списки, в которых часто не проставляется вероисповедание и семейное положение, а главное, неизвестно, произошел ли развод с оставшимся в России супругом; узнать об этом, а тем более исходатайствовать развод через консисторию с о. Сахалина дело почти невозможное».

Вот для образчика примеры, как в колонии устраивается семья. В Малом Такоэ каторжная Соловьева Прасковья сожительствует с поселенцем Кудриным, который не может жениться на ней, потому что на родине у него осталась жена; дочь этой Прасковьи, Наталья, 17 лет, свободного состояния, сожительствует с поселенцем Городинским, который не женится на ней по той же причине. Поселенец Игнатьев в Ново-Михайловке жаловался мне, что его не венчают с сожительницей потому, что за давностью лет не могут определить его семейного положения; сожительница его умоляла меня похлопотать и при этом говорила: «Грех так жить, мы уже немолодые». Подобных примеров можно привести несколько сот.

 

[421] Унтеры, особенно надзиратели, считаются на Сахалине завидными женихами; в этом отношении они хорошо знают себе цену и держат себя с невестами и с их родителями с тою разнузданною надменностью, за которую Н. С. Лесков так не любит «несытых архиерейских скотин».[421][421]с тою разнузданною надменностью, за которую Н. С. Лесков так не любит «несытых архиерейских скотин ». – Выражение: «несытые архиерейские скотины» – взято из «Регламента или устава духовной коллегии», написанного в 1721 г. Феофаном Прокоповичем и отредактированного Петром I: «Ибо слуги Архиерейские обычне бывают лакомые скотины и где видят власть своего владыки, там с великою гордостию и бесстудием, как Татаре на похищение устремляются» («Полное собрание законов Российской империи с 1649 г.», т. VI. СПб., 1830, стр. 329). У Н. С. Лескова в «Мелочах архиерейской жизни (картинки с натуры)» говорится о преосвященном В&lt;арлааме&gt;, который должен был на другой день нагрянуть к священнику со своей свитой, «со всею ордою провожатых, коих Петр Великий в своем Регламенте именовал „несытыми скотинами“». «Священнику, – писал Лесков, – конечно, было о чем позаботиться: надо было и накормить и разместить „оных несытых скотин“» («Мелочи архиерейской жизни». СПб., 1879, стр. 32).

 За 10 лет было совершено несколько mésaliance’ов.[421][421] неравных браков (франц.).

 Коллежский регистратор женился на дочери каторжного, надворный советник – на дочери поселенца,[421][421]надворный советник &lt;женился&gt; на дочери поселенца – И. С. Карауловский, землемер, женился на дочери поселенца Дарье Ивановне Сальниковой (см. примеч. к стр. 78).

 капитан – на дочери поселенца, купец – на крестьянке из ссыльных, дворянка вышла за поселенца.[421][421]дворянка вышла за поселенца. – О. В. Дитятова за К. Х. Ландсберга (см. примеч. к стр. 58).

 Эти редкие примеры, когда интеллигентные люди женятся на дочерях ссыльных, чрезвычайно симпатичны и, вероятно, не остаются без хорошего влияния на колонию. В январе 1880 г. в Дуэской церкви был повенчан каторжный на гилячке. В Рыковском я записал Григория Сивокобылку, 11 лет, у которого мать была гилячка. Вообще, браки между русскими и инородцами бывают очень редко. Рассказывали мне про одного надзирателя, живущего с гилячкой, которая родила сына и хочет креститься, чтобы затем обвенчаться. О. Ираклий знал ссыльного якута, который был женат на грузинке; оба плохо понимали по-русски. Что касается магометан, то они и в ссылке не отказываются от многоженства и некоторые из них имеют по две жены; так, у Джаксанбетова в Александровске две жены – Батыма и Сасена, у Абубакирова в Корсаковском тоже две – Ганоста и Верхониса. В Андрее-Ивановском я видел чрезвычайно красивую татарку 15 лет, которую муж купил у ее отца за 100 рублей; когда мужа нет дома, она сидит на кровати, а в дверь из сеней смотрят на нее поселенцы и любуются.

«Устав о ссыльных» разрешает[421][421] «Устав о ссыльных » разрешает &lt;…&gt; – Здесь и далее Чехов излагал статьи 412–415 «Устава о ссыльных», стр. 80–81.

 ссыльнокаторжным обоего пола браки только через 1–3 года но поступлении в разряд исправляющихся; очевидно, женщина, поступившая в колонию, но находящаяся еще в разряде испытуемых, может быть только сожительницей, а не женой. Ссыльным мужчинам разрешается жениться на преступницах, лица же женского пола, лишенные всех прав состояния, до перечисления в крестьянское сословие могут выходить только за ссыльных. Женщине свободного состояния, которая выйдет за ссыльного, вступающего в Сибири в первый брак, выдается из казны 50 руб.; поселенцу, вступившему в Сибири в первый брак со ссыльною, выдается 15 рублей безвозвратно и столько же заимообразно.

В «Уставе» ничего не говорится о браках бродяг. По каким документам определяется семейное положение и возраст их при вступлении в брак, я не знаю. Что их венчают на Сахалине, я узнал впервые из следующей бумаги, написанной по форме прошения: «Его высокопревосходительству господину начальнику острова Сахалина. Удостоверение поселенца Тымовского округа, селения Рыковского, не помнящего родства Ивана, 35 лет. Что я, Непомнящий, принял законное бракосочетание на поселке Березниковой Марии в прошлом 1888 году 12 ноября». За неграмотностью расписались два поселенца.[421][421] Что их венчают на Сахалине, я узнал впервые из следующей бумаги ~ расписались два поселенца. – Чехов цитировал здесь привезенный с Сахалина документ – удостоверение о браке на Марии Березниковой Непомнящего родства Ивана 35 лет (ГБЛ). За два года до этого бракосочетания Мария Березникова просила разрешения на брак с поселенцем Егоровым, но ей было тогда (в 1886 г.) отказано, так как у нее на родине оставался муж (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 99, л. 150).

 

 

[422] Унтер-офицеры, ефрейторы, военные фельдшера, писаря и надзиратели женились часто, но осчастливливали только 15–16-летних. – Об одном таком случае – женитьбе надзирателя Г. Мартынова на девушке 16 лет Тане Николаевой – см. на стр. 202 (и примеч. к этой стр.).

 

[423] Одна роженица во Владимировке ~ попросила она акушерку. – Чехов передал этот эпизод со слов акушерки А. Е. Ярцевой-Таратиной, о которой И. И. Павловский в «Путевом дневнике», отданном Чехову, писал: «Вижу первую акушерку, которую поселенцы охотно принимают и сами идут к ней за советом» (ГБЛ).

 

[424] Эти цифровые сведения, взятые мною из приходских метрических книг, касаются одного только православного населения.

 

[425] Считая, по Янсону, 49,8 или почти 50 рождений на 1000.[425][425] Считая, по Янсону, 49,8 или почти 50 рождений на 1 000. – Ю. Э. Янсон (1835–1892), экономист и статистик, автор известной Чехову работы «Теория статистики» (СПб., 1886). Эту книгу, судя по письму Булгаревича Чехову, писатель брал у него на Сахалине: «Янсона Вы мне можете не присылать. Пусть она идет в зачет Фойницкого» &lt;т. е. книги И. Я. Фойницкого: «Учение о наказании…», которую Булгаревич взял у Чехова&gt; (8 октября 1890 г. – Сб. «А. П. Чехов». Южно-Сахалинск, стр. 195).

 

 

[426] Здешний коэффициент рождаемости ~ выше, чем вообще в России (49, 8) и в русских уездах, например, Череповецком (45, 4). – Чехов пользовался цифрами из диссертации П. Грязнова «Опыт сравнительного изучения гигиенических условий крестьянского быта и медико-топография Череповецкого уезда» (СПб., 1880, стр. 71).

 

[427] Острые, скоро проходящие катастрофы, как неурожай, война и т. п., понижают рождаемость, хронические же бедствия, как высокая детская смертность и, быть может, также плен, крепостное состояние, ссылка и т. п., усиливают ее. В некоторых семьях вместе с психическим вырождением наблюдается также усиленная рождаемость.

 

[428] Незаконнорожденные первой группы – это дети каторжных женщин, рожденные большею частью после суда в тюрьмах; в семьях же, добровольно пришедших за супругами и родителями, незаконнорожденных нет вовсе.

 

[429] Когда одна дворянка, жена ссыльного, узнала, что ее ребенка записали в метрическую книгу сыном поселенца, то, говорят, горько заплакала. – Жена поселенца К. Х. Ландсберга, фельдшерица из дворянок О. В. Дитятова; их сын Георгий родился в 1889 г. (ГБЛ).

 

[430] Обходя избы в Верхнем Армудане, я в одной не застал старших; дома был только мальчик лет 10 ~ Меня мамка на Каре родила. – Здесь почти дословное совпадение с текстом письма Чехова А. Ф. Кони от 26 января 1891 г.

 

[431] Как увидит ниже читатель, умирают они почти исключительно от болезней пищеварительного канала. – См. об этом стр. 366.

 

[432] Размер выдачи зависит также от того, разумеет ли чиновник под калеками и уродами только хромых, безруких и горбатых или также еще бугорчатных, слабоумных, слепых.

Как помочь сахалинским детям? Прежде всего, мне кажется, право на помощь не следует обставлять требованиями такого ценза, как «беднейший», «калека» и т. п. Надо помогать всем просящим без исключения и при этом не бояться обмана: лучше быть обманутым, чем самому обмануться. Форма помощи определяется местными условиями. Если бы от меня зависело, то на те деньги, которые расходуются теперь на «кормовые», я устроил бы в постах и селениях чайные для всех женщин и детей, выдавал бы кормовое и одежное довольствие всем без исключения беременным женщинам и кормящим грудью, а «кормовые» 1½ – 3 руб. в месяц сохранил бы только для девушек с 13 лет до замужества и выдавал бы им эти деньги прямо на руки.

Ежегодно из Петербурга благотворители присылают сюда для раздачи детям полушубки, фартучки, валенки, чепчики, гармоники, душеспасительные книжки, перья.[432][432] Ежегодно из Петербурга благотворители присылают сюда для раздачи детям полушубки, фартучки ~ перья. – Чехов имел в виду «Общество попечения о семьях ссыльнокаторжных». Во главе его стояла Е. А. Нарышкина; одним из активных членов был А. Ф. Кони.

 Начальник острова, получив эти вещи, приглашает местных дам заняться распределением и раздачей подарков. Говорят, что вещи эти пропиваются и проигрываются отцами, что лучше бы вместо гармоники прислали хлеба и т. д., но подобные замечания не должны смущать великодушных людей. Дети обыкновенно бывают очень рады, а отцы и матери бесконечно благодарны. Было бы вполне уместно, если бы благотворители, интересующиеся судьбою детей ссыльных, получали ежегодно возможно подробные сведения о сахалинских детях, о числе их, о составе их по полам и возрастам, о числе грамотных, нехристиан и т. д. Если благотворителю известно, например, сколько среди детей грамотных, то уж он будет знать, сколько нужно послать книжек или карандашей, чтобы никого не обидеть, а назначать игрушки и одежду удобнее всего, соображаясь с полом, возрастом и национальностью детей. На самом же Сахалине необходимо все дела, имеющие какое-либо отношение к благотворительности, изъять из ведения полицейских управлений, которые и без того завалены делами, и организацию помощи предоставить местной интеллигенции;[432][432]организацию помощи предоставить местной интеллигенции ~ рады взять на себя это живое дело. – Чехов имел в виду сахалинских чиновников типа Д. А. Булгаревича (см. примеч. к стр. 101), И. С. Вологдина (см. примеч. к стр. 83), которые оказались весьма активными в деле помощи сахалинским школам.

 среди нее немало людей, которые были бы рады взять на себя это живое дело. В Александровске иногда по зимам даются любительские спектакли в пользу детей. Недавно в Корсаковском посту служащие собрали по подписке денег и накупили разных материй, а жены их нашили платьев и белья и роздали детям.

Дети составляют бремя в экономическом отношении и наказание божие за грехи, но это не мешает ссыльным, если у них нет своих детей, принимать и усыновлять чужих. Детные выражают желание, чтоб их дети умерли, а бездетные берут чужих сирот себе в дети. Бывает, что ссыльные усыновляют сирот и бедных детей в расчете на кормовые и всякого рода пособия и даже на то, что приемыш будет просить на улице милостыню, но в большинстве, вероятно, ссыльными руководят чистые побуждения. В «дети» поступают но одни только дети, но также взрослые и даже старики. Так, поселенец Иван Новиков 1-й, 60 лет, считается приемным сыном поселенца Евгения Ефимова, 42 лет. В Рыковском Елисей Маклаков, 70 лет, записался приемным сыном Ильи Минаева.

По «Уставу о ссыльных», малолетние дети, следующие в Сибирь при ссылаемых или же переселяемых туда родителях, отправляются туда на подводах, причем одна подвода дается на пять душ;[432][432] По «Уставу о ссыльных », малолетние дети, следующие в Сибирь ~ одна подвода дается на пять душ – Чехов излагал здесь статью 80 («Устав о ссыльных», стр. 18).

 какие дети в этом случае относятся к малолетним, и «Уставе» не сказано. Дети, следующие за родителями, получают одежду, обувь и кормовые деньги во всё продолжение пути.[432][432] Дети, следующие за родителями, получают одежду, обувь и кормовые деньги во все продолжение пути. – Имеется в виду статья 269 «Устава о ссыльных» (стр. 53).

 Когда за осужденным по доброй воле следует в ссылку его семья, то дети, достигшие 14-летнего возраста, отправляются только по собственному желанию.[432][432]дети, достигшие 14-летнего возраста, отправляются только по собственному желанию. – Чехов перефразировал статью 258 «Устава о ссыльных» (стр. 51).

 Дети, достигшие 17-летнего возраста, могут покидать место ссылки и возвращаться на родину без разрешения родителей.[432][432] Дети, достигшие 17-летнего возраста, могут покидать место ссылки и возвращаться на родину без разрешения родителей. – Здесь Чехов имел в виду статьи 407 и 408 «Устава о ссыльных» (стр. 79).

 

 

[433] Мысль о приурочении труда ссыльнокаторжных и поселенцев к сельскому хозяйству, как я уже говорил, возникла в самом начале сахалинской ссылки. – Чехов писал об этом на стр. 78.

 

[434] Одни находили Сахалин плодороднейшим островом – Чехов имел в виду: 1) Галкина-Враского и его отчеты («Обзор десятилетней деятельности Главного тюремного управления…», стр. 73); 2) Мицуля и его книгу «Очерк острова Сахалина в сельскохозяйственном отношении», являющуюся «кратким извлечением из представленного в Министерство внутренних дел подробного отчета о результатах исследования о Сахалине в сельскохозяйственном отношении»; 3) Корреспонденции д-ра Августиновича, опубликованные в «Правительственном вестнике» (1879, № 276, 11 декабря; 1880, №№ 284, 285, 18 и 19 декабря) и «Современности» (1880, № 1, 1 января).

 

[435]другие же ~ решительно заявляли, что сельскохозяйственная культура на острове немыслима. – Это, прежде всего, агроном Ф. И. Ружичко (см. о нем примеч. к стр. 277), а также авторы корреспонденций в газетах «Владивосток» (1884, № 32, 5 августа), «Дальний Восток» (1894, № 118, 26 октября), писавшие о принудительной сельскохозяйственной колонизации как о чем-то «похожем на военные поселения графа Аракчеева» («Дальний Восток», 1894, № 121, 2 ноября), о казовой стороне сахалинской колонизации, дутых цифрах в отчетах, «показных» арбузах, дынях и проч. («Владивосток», 1884, №№ 34, 36, 19 августа, 2 сентября).

 

[436] неизвестную землю (лат.).

 

[437] Для случайных корреспондентов ~ имели решающее значение хорошая или дурная погода, хлеб и масло, которыми их угощали в избах… – Чехов напоминал о ранее названных им корреспонденциях Ф. М. Августиновича; в одной из них читаем: «Хозяйка дома угостила нас превкусным завтраком, состоящим из коровьего молока, густого, как сливки, сметаны, яиц и превосходного ржаного хлеба…» («Правительственный вестник», 1879, № 276, 11 декабря).

 

[438] В своей резолюции на отчете инспектора сельского хозяйства за 1890 год начальник острова говорит: «Наконец есть документ, может быть, далеко еще не совершенный, но основанный по крайней мере на данных наблюдения, сгруппированных специалистом и освещенных без желания кому-нибудь нравиться». Этот отчет он называет «первым шагом в этом направлении»; значит, все отчеты до 1890 г. писались с желанием кому-нибудь понравиться. Далее в своей резолюции ген. Кононович говорит, что единственным источником сведений о сельском хозяйстве на Сахалине служили до 1890 г. «праздные измышления».

Чиновник-агроном на Сахалине называется инспектором сельского хозяйства.[438][438] Чиновник-агроном на Сахалине называется инспектором сельского хозяйства ~ Отчет этот напечатан… – Об инспекторе сельского хозяйства А. А. фон Фрикене и его отчетах см. примеч. к стр. 111, 121.

 Должность VI класса с хорошим окладом. После двухлетнего пребывания на острове теперешний инспектор представил отчет; это небольшая кабинетная работа, в которой личные наблюдения автора отсутствуют и выводы его не отличаются определенностью, но зато в отчете излагаются вкратце сведения по метеорологии и флоре, дающие довольно ясное представление об естественных условиях населенной части острова. Отчет этот напечатан и, вероятно, будет включен в литературу, относящуюся к Сахалину. Что же касается тех агрономов, которые служили раньше, то всем им страшно не везло. Я уже не раз упоминал о М. С. Мицуле, который был агрономом, потом стал заведующим и в конце концов умер от грудной жабы, не дожив и до 45 лет.[438][438] Я уже не раз упоминал о М. С. Мицуле ~ умер от грудной жабы, не дожив и до 45 лет. – См. о нем примеч. к стр. 71. Мицуль умер в 1884 г., ему был 41 год.

 Другой агроном, как рассказывают, силился доказать, что на Сахалине сельское хозяйство невозможно,[438][438] Другой агроном, как рассказывают, силился доказать, что на Сахалине сельское хозяйство невозможно ~ о нем вспоминают теперь как о честном и знающем, но сумасшедшем человеке. – Имя его в книге не названо. Это – Федор Иванович Ружичко. Окончив в 1878 г. Петровскую земледельческую и лесную академию со степенью кандидата сельского хозяйства, он преподавал несколько лет в Казанском земледельческом училище; в 1884 г. был назначен на Сахалин инспектором сельского хозяйства. Изучив местные условия, Ружичко решительно высказался против официальной идеи создания на каторжном острове сельскохозяйственной колонии, фанатическим защитником которой был его предшественник Мицуль. Это взволновало местное начальство. Управляющий каторгой полковник Соловьев обвинял Ружичко в организации бунтов среди сахалинского населения («Сахалин в 1882–1884 гг.» – «Дальний Восток», 1894, № 135, 9 декабря). Он послал 16 апреля 1884 г. генерал-губернатору Восточной Сибири В. С. Анучину тревожную телеграмму: «Прибывший &lt;на&gt; Сахалин агроном Ружичко, после трехдневного пребывания &lt;в&gt; Тымовской долине, нашел ее непригодной &lt;к сельско&gt;хозяйственной культуре, скотоводству. Такое мнение высказал категорично о Северном Сахалине. Просит назначить комиссию &lt;…&gt; Означенный вывод противоречит прежним исследованиям Сахалина и многолетнему сельскохозяйственному опыту агронома Мицуля. Поставлен затруднительное положение &lt;…&gt; Гласно высказанное агрономом мнение вызвало брожение умов, возродило надежду &lt;на&gt; высылку на материк. Предвижу уклонение &lt;от&gt; работ, принятие принудительных мер» (Д/В, ф. 702, оп. 5, ед. хр. 498, лл. 1–3). В ответ на эту телеграмму Анучин потребовал, чтоб для успокоения ссыльных агроном Ружичко, вызвавший волнения, объявил «населению министерское распоряжение 1880 г. о заселении Сахалина, которое остается в прежней силе». Генерал-губернатор Восточной Сибири напоминал Ружичке, что «колонизация Сахалина решена высшим правительством, Высочайше одобрена, и подрыв доверия к колонизации поведет за собою деморализацию населения» (там же, лл. 5–8, 18).

Между тем Ружичко, обнаруживая в ходе изучения Сахалина злоупотребления властью, казнокрадство, распущенность местных чиновников, бессмысленную трату средств (о его протесте против «колонизационного склада», постройки туннеля писали в газ. «Владивосток», 1884, 29 июля, № 31) и поняв невозможность бороться за правду в сахалинских условиях, решил обратиться «к высшему правительству». Вот сокращенный текст одной из его телеграмм (в 105 слов), посланной 2 июля 1884 г. не «куда-то» (как глухо сообщал Чехов), а императору Александру III: «Долг верности принятой мной присяги &lt;…&gt; и невозможность действовать против чести вынуждают повергнуть к стопам Вашего императорского величества на всемилостивейшее воззрение судьбу колонизации острова Сахалина. Прибыв агрономом острова Сахалина, на устройство которого правительство решило ныне затрачивать громадные средства, встретил во всем вопиющую ложь и конечное развращение ссыльного населения безнравственною продажею администрациею спирта. Дальнейшее правильное заселение острова невозможно…» (там же, лл. 20–21).

Ответная реакция высшей власти была такова: министерство государственного имущества 17 июля 1884 г. сообщило на Сахалин, что колл. регистратор Ружичко «оставлен за штатом». Император запретил Ружичке «отправлять телеграммы, касающиеся его личных взглядов на остров Сахалин» (там же, лл. 21–22). Это вполне соответствовало намерению дальневосточного начальства отделаться от непрошеного разоблачителя. Но нужно было еще нейтрализовать то безотрадное впечатление о сахалинских чиновниках, которое было создано в телеграммах агронома на высочайшее имя. Ружичко был объявлен сумасшедшим. А. Н. Корф распорядился «составить акт о болезни» и отправить агронома во Владивосток (там же, лл. 26–27). Из Владивостока 23 июля сообщили военному начальству Приморской области, что прибывший сахалинский агроном Ружичко «обнаружил припадки умопомешательства и находится на испытании под наблюдением городового врача» (там же, л. 46).

Фальсификация этого «медицинского дела» ясна из ряда документов. Ружичко стремились изолировать. В его «болезни» оказалась заинтересованной полиция. В госпитале для такого больного будто бы не оказалось места, и потому «полицейское управление было принуждено нанять для него помещение в частном доме и содержать его на свои средства» (там же). Из акта медицинской комиссии нетрудно уловить насильственный характер всей этой операции. В нем говорится, что комиссия застала Ружичко лежащим в усмирительной рубахе, привязанным к кровати; приставленные к «больному» полицейские объяснили это тем, что он буйствовал, порывался бежать. Когда же, по требованию комиссии, Ружичко был развязан, он «на предложенные ему вопросы давал совершенно логичные ответы и связно рассказывал о своей прошлой жизни». И с каждым днем «больной» становился все спокойнее, начал читать и т. д. 25 августа 1884 г. Корф послал эстафету в Главное тюремное управление, не оставляющую сомнения в том, что объявление агронома Ружичко сумасшедшим было сознательным актом, возмездием за неуместное отстаивание своего мнения о невозможности сахалинской колонизации и обнаружение перед «высшим правительством» пороков сахалинской действительности (там же, л. 27).

 всё посылал куда-то бумаги и телеграммы и тоже кончил, по-видимому, глубоким нервным расстройством; по крайней мере о нем вспоминают теперь как о честном и знающем, но сумасшедшем человеке. Третий «заведующий по агрономической части», поляк, был уволен начальником острова с редким в чиновнических летописях скандалом: приказано было выдать ему прогонные деньги в том только случае, когда он «предъявит заключенное им условие с каюром на отвоз его до г. Николаевска»; начальство, очевидно, боялось, что агроном, взявши прогонные деньги, останется на острове навсегда (приказ № 349, 1888 г.). Про четвертого агронома, немца, ничего не делавшего и едва ли понимавшего что-нибудь в агрономии, о. Ираклий рассказывал мне, будто после одного августовского мороза, побившего хлеб, он поехал в Рыковское, собрал там сход и спросил важно: «Почему у вас был мороз?» Из толпы вышел самый умный и ответил: «Не могим знать, ваше превосходительство, должно, милость божия изволила так распорядиться». Агроном вполне удовлетворился этим ответом, сел в тарантас и уехал домой с чувством исполненного долга.

 

[439]заставляли Полония соглашаться, что облако в одно и то же время похоже и на верблюда, и на хорька. – Полоний, герой трагедии В. Шекспира «Гамлет». Чехов имел в виду диалог Полония и Гамлета (акт III, сц. 2).

 

[440]они выбирали в поле самые крупные колосья и приносили их к Мицулю, и последний добродушно верил и делал заключение об отличном урожае. – Мицуль верил не только поселенцам, но и официальным данным. В книге его читаем: «В отчете Высочайше назначенной в Приамурский край комиссии в 1869 г., как доказательство плодородия почвы в местности, занятой дуйским поселением, приводится то обстоятельство, что поселенцы сеют озимую рожь пять лет кряду на одном месте и что рожь эта высотою стебля и полнотою колоса превосходила, в бытность комиссии там, все другие образцы этого рода растений, виденных ею по течению реки Амура, даже в хлебородных местностях его» («Очерк острова Сахалина…», стр. 91–92).

 

[441] Приезжим показывали картофель величиной с голову ~ пшеница родится сам-40. – О показных овощах и фруктах, в частности о «гигантских картофелинах» писал корреспондент газеты «Владивосток» – «Проезжий» («Вести с Сахалина». – «Владивосток», 1884, № 23, 3 июня).

 

[442] «Приехавший на Сахалин новый агроном (прусский подданный), – пишет корреспондент во „Владивостоке“, 1886 г., № 43, – ознаменовал себя устройством и открытием 1 октября сахалинской сельскохозяйственной выставки, экспонентами которой были поселенцы Александровского и Тымовского округов, а также казенные огороды… Выставленные поселенцами хлебные семена ничем особенным не отличались, если не считать, что в числе семян, якобы уродившихся на Сахалине, попадались и семена, выписанные от известного Грачева[442][442]от известного Грачева – Ефим Андреевич Грачев (1826–1871), известный русский овощевод-селекционер, ученый-практик самоучка, член российского общества садоводства, член Парижской академии сельского хозяйства, промышленности и торговли. Грачев выращивал на окраине Петербурга во всякое время года новые сорта овощей, работал над изучением и акклиматизацией новых видов растений, стремясь пополнить отечественный ассортимент. В 1860–70 годы Грачев экспонировал результаты своего труда на русских и международных выставках и получал золотые, серебряные, бронзовые медали. Он был автором ряда работ по огородничеству (см.: «Ефим Андреевич Грачев». – «Труды импер. вольного общества», 1878, т. I, стр. 20–21).

 для посева. Выставивший пшеницу поселенец Тымовского округа Сычов при удостоверении тымовского начальства, что он имеет от нынешнего урожая такой пшеницы 70 пудов, был уличен в обмане, то есть, что выставил пшеницу выбранную». Об этой выставке есть и в № 50 той же газеты. «В особенности удивило всех присутствие необыкновенных образцов овощей, например, кочан капусты, весом в 22 ½ ф., редька по 13 ф., картофелины в 3 фунта и т. д. Могу смело сказать, что лучшими образцами овощей не могла бы похвалиться центральная Европа».

 

[443] Количество разработанной земли до сих пор было показываемо в отчетах дутыми и подобранными цифрами (приказ № 366, 1888 г.). – Чехов передал смысл приказа № 366 начальника острова от 8 декабря 1888 г. Приведем то место, которое заинтересовало писателя: «Так как до настоящего времени не было произведено никаких серьезных попыток к измерению земли, занятой в поселениях под усадебной оседлостью, огородами, пашнями, выгонами и сенокосами, и так как ныне, за неимением в составе окружных полицейских управлений таких лиц, которым можно было бы поручить это важное дело &lt;…&gt;, то я желал бы &lt;…&gt; иметь хотя приблизительные сведения о постепенном развитии этого дела, потому что оно, составляя главнейшую цель правительства при устройстве штрафной колонизации острова, должно выражаться в моих отчетах не дутыми и подобранными, по желанию, цифрами, а с достаточною вероятностию представлять действительное положение дела» (Д/В, ф. 702, оп. 1, ед. хр. 101, л. 29).

 

[444] С увеличением населения становится всё труднее отыскивать удобную землю. Приречные долины, покрытые лиственным лесом – ильмом, бояркой, бузиной и проч., где почва глубока и плодородна, представляют редкие оазисы среди тундр, заболочин, гор, покрытых горелым лесом, и низменностей с хвойными лесами и с дурно пропускающею воду подпочвой. Даже на южной части острова эти долины, или елани, чередуются с горами и трясинами, на которых скудная растительность мало отличается от полярной. Так, вся громадная площадь между Такойскою долиной и Маукой – местами культурными – занята трясиной совершенно безнадежной; быть может, удастся провести по этой трясине дороги, но изменить ее суровый климат не во власти человеческой. Как ни велика, по-видимому, площадь Южного Сахалина, но до сих пор земли, годной под пахотные поля, огороды и усадьбы, удалось найти только 405 дес. (приказ № 318, 1889 г.). Между тем комиссия, с Власовым и Мицулем во главе, решавшая вопрос о пригодности Сахалина для штрафной сельскохозяйственной колонии, нашла, что в средней части острова земли, которую можно привести в культурное состояние, «должно быть гораздо больше, чем 200 тысяч десятин», а в южной части количество такой земли «простирается до 220 тысяч».[444][444] Между тем комиссия, с Власовым и Мицулем ~ «простирается до 220 тысяч ». – В 1871 г. из Петербурга на Сахалин отправилась экспедиция во главе с чиновником Власовым; в составе ее был агроном М. С. Мицуль. Данные из его книги «Очерк острова Сахалина…» (стр. 137).

 

 

[445] По данным инспектора сельского хозяйства ~ т. е. в три раза больше того, что было посеяно. – Здесь Чехов то передает содержание, то использует данные, то цитирует «Отчет…» фон Фрикена (стр. 2–3, 16).

 

[446] Подробности в «Отчете о состоянии сельского хозяйства на острове Сахалине в 1889 г.» фон Фрикена.

 

[447] До сих пор слабо поддавался культуре почему-то только один лук. Недостаток этого овоща в экономии ссыльного пополняется черемшой (allium victoriale), растущею здесь на воле. Это луковичное растение с сильным чесночным запахом когда-то у постовых солдат и ссыльных считалось верным средством от цинги, и по тем сотням пудов, которые ежегодно заготовлялись на зиму военной и тюремной командами, можно судить, как распространена была здесь эта болезнь. Черемша, говорят, вкусна и питательна, но не всякому приятен ее запах; когда не только в комнате, но даже на дворе ко мне близко подходил человек, употребляющий в пищу черемшу, то мне становилось душно.

Как велика площадь, занимаемая на Сахалине сенокосами, еще неизвестно, хотя в отчете инспектора сельского хозяйства и приведены цифры.[447][447] Как велика площадь ~ судить не берусь. – Материалы личных наблюдений заставляли Чехова высказывать недоверие к «Отчету…» фон Фрикена (см. «Отчет…», стр. 8–9).

 Каковы бы ни были цифры, но пока несомненно только, что далеко не всякий хозяин знает весною, где он будет косить летом, и что сена не хватает и к концу зимы скот тощает от недостатка корма. Лучшие покосы забирают себе те, кто сильнее, то есть тюрьма и военные команды, поселенцам же остаются или самые дальние покосы, или такие, где сено можно жать, а не косить. Вследствие дурно пропускающей подпочвы здешние луга большею частью болотисты, всегда мокры, и оттого растут на них лишь кислые злаки и осока, дающие грубое, малопитательное сено. Инспектор сельского хозяйства говорит, что здешнее сено по своей питательности едва ли может быть приравнено половинному количеству обыкновенного сена; ссыльные тоже находят сено плохим, и зажиточные не дают его чистым, а в примеси с мукой или картофелем. Сахалинское сено совсем не имеет того приятного запаха, что наше русское. Могут ли считаться хорошим кормовым средством те гигантские травы, которые растут в лесных долинах и по рекам и о которых так много говорят, судить не берусь. Кстати замечу, что семена одной из этих трав, а именно сахалинской гречи, уже появились у нас в продаже. О том, нужно ли на Сахалине травосеяние и возможно ли оно, в отчете инспектора сельского хозяйства не говорится ни одного слова.

Теперь о скотоводстве. В 1889 г. одна дойная корова в Александровском и Корсаковском округах приходилась на 2½ хозяйства, а в Тымовском на 3⅓. Почти такие же цифры показаны и для рабочего скота, то есть для лошадей и волов, причем и на этот раз беднее всех оказывается лучший, то есть Корсаковский округ. Впрочем, эти цифры не рисуют настоящего положения дела, так как весь сахалинский скот распределен между хозяевами крайне неравномерно. Всё наличное количество скота сосредоточено в руках только богатых хозяев, имеющих большие земельные участки или занимающихся торговлей.

 

[448] Из зверей, наиболее ценных для промышленника ~ Подробности у А. М. Никольского: «Остров Сахалин и его фауна позвоночных животных ». – Об этом в работе Никольского, опубликованной в приложении к IX тому «Записок имп. Академии наук», № 5. СПб., 1889, стр. 96.

 

[449] Подробности у А. М. Никольского: «Остров Сахалин и его фауна позвоночных животных».

 

[450] Волки держатся далеко от жилищ, так как боятся домашних животных. Чтобы такое объяснение не показалось невероятным, я укажу на другой подобный же пример: Буссе пишет, что айно, увидев в первый раз в жизни свиней, испугались; да и Миддендорф говорит,[450][450]да и Миддендорф говорит… – Миддендорф А. Ф. (1815–1894), естествоиспытатель, академик, автор известной Чехову (в переводе) книги «Reise in den äussersten Norden und Osten Sibiriens (während der Jahre 1843 und 1844)». St. – Petersburg, 1847; «Путешествие на север и восток Сибири». СПб., 1878. Чехов включил эту книгу в «Список» под № 5.

 что когда на Амуре в первый раз были разведены овцы, то волки не трогали их. Дикие олени распространены особенно на западном берегу северной части острова;[450][450] Дикие олени ~ равнинах этой части острова. – Чехов перефразировал здесь одно место из «Отчета о путешествии на о. Сахалин» П. П. Глена («Труды Сибирской экспедиции…», т. I, стр. 91).

 здесь зимою они собираются на тундре, весною же, по словам Глена, когда они ходят к морю, чтобы лизать соль, их можно видеть и бесчисленном множестве стадами на широких равнинах этой части острова. Из птиц водятся гусь, утки разных пород, белая куропатка, глухарь, рябчик, кроншнеп, вальдшнеп; тяга продолжается до июня. Я приехал на Сахалин в июле,[450][450] Я приехал на Сахалин в июле – Чехов приехал 9 июля 1890 г.

 когда в тайге была уже гробовая тишина; остров казался безжизненным, и приходилось верить наблюдателям на слово, что тут водятся камчатский соловей, синица, дрозд и чиж.[450][450]приходилось верить наблюдателям на слово, что тут водятся камчатский соловей, синица, дрозд и чиж. – Об этом писали в известных Чехову работах А. Никольский («Остров Сахалин и его фауна…», стр. 113, 96), И. Поляков («Путешествие на остров Сахалин…», стр. 16).

 Черных ворон много, сорок и скворцов нет. Поляков видел на Сахалине только одну деревенскую ласточку, да и та, по его мнению, попала на остров случайно, потому что заблудилась.[450][450] Поляков видел на Сахалине только одну деревенскую ласточку, да и та ~ заблудилась. – Ср. в известном Чехову «Отчете об исследованиях на острове Сахалине…» И. В. Полякова, стр. 8–9.

 Мне однажды показалось, что я вижу в траве перепелку; вглядевшись попристальнее, я увидел маленького красивого зверька, которого зовут бурундуком. В северных округах это самое маленькое млекопитающее. По А. М. Никольскому, тут нет домашней мыши,[450][450] По А. М. Никольскому, тут нет домашней мыши… – Чехов имел в виду утверждение А. М. Никольского в работе «Остров Сахалин и его фауна…» (стр. 121).

 между тем в бумагах, относящихся еще к началу колонии, уже упоминаются «упыл, утрус и мышеядие».

 

[451] Главное богатство Сахалина и его будущность ~ в периодической рыбе. – Об этом же писали в «Путешествии на остров Сахалин…» И. С. Поляков (стр. 111) и Ф. И. Августинович в «Заметках об острове Сахалине…» («Правительственный вестник», 1880, № 285, 19 декабря).

 

[452] «Неодолимые порывы эротического влечения до издыхания, – говорит Миддендорф ~ в тупоумной влажно-холодной рыбе! » – Чехов точно цитировал книгу А. Миддендорфа «Путешествие на север и восток Сибири», ч. II. СПб., 1877, стр. 349.

 

[453] Не менее замечателен ход сельди ~ Картина чудесная! – Чехов пользовался описаниями и данными многих работ: К. Скальковский. Русская торговля в Тихом океане… СПб., 1883, стр. 106; М. С. Мицуль. Очерк острова Сахалина…, стр. 44, 114. Слова, поставленные Чеховым в кавычки: «в невероятном количестве», – принадлежат Я. Бутковскому, также писавшему о ходе сельди («Остров Сахалин». – «Исторический вестник», 1882, т. X, стр. 175).

 

[454] Китов, следующих в Аниве за сельдью, такое множество ~ на берег должно было ездить «с осторожностью ». – Чехов пересказывал и частично цитировал из книги Крузенштерна «Путешествие вокруг света…», ч. II, стр. 75.

 

[455] Один из авторов видел японскую сеть, которая «занимала в море окружность в три версты и, прикрепленная к берегу, образовывала род мешка, откуда постепенно вычерпывали сельдей».[455][455] Один из авторов видел японскую сеть ~ род мешка, откуда постепенно вычерпывали сельдей. – Не названный здесь автор – Я. Бутковский – писал об этом в статье «Остров Сахалин» («Исторический вестник», 1882, т. X, стр. 175).

 Буссе в своих записках говорит: «Японские невода часты и чрезвычайно велики. Один невод окружает пространство сажен на 70 от берега. Но каково было мое удивление, когда, не дотащив невод сажен на 10 от берега, японцы оставили его в воде, потому что эти 10 сажен невод до того был наполнен сельдями, что, несмотря на все усилия 60 работников, они не могли более притянуть невод к берегу… Гребцы, закладывая весла для гребки, выбрасывали ими по несколько сельдей и жаловались, что они мешают грести».[455][455] Буссе в своих записках говорит: «Японские невода часты ~ они мешают грести ». – Чехов цитировал из дневника Н. В. Буссе («Остров Сахалин и экспедиция…», стр. 134).

 Ход сельди и ловля ее японцами подробно описаны у Буссе и Мицуля.[455][455] Ход сельди и ловля ее японцами подробно описаны у Буссе и Мицуля. – В книге Мицуля «Очерк острова Сахалина…» (стр. 44–46, 60, 113–117), в дневнике Буссе «Остров Сахалин и его экспедиция…» (стр. 133–134, 137). О рыбном промысле у японцев Чехов читал и в «Извлечении из письма…» И. А. Лопатина (стр. 106), и в книге И. С. Полякова («Путешествие на остров Сахалин…», стр. 77–81).

 

 

[456] Когда еще на юге Сахалина распоряжались японцы ~ около полумиллиона рублей ежегодно. – И. А. Лопатин писал: «Слышно, что от сахалинских промыслов японцы получают 100 тысяч ицибу чистого дохода, т. е. около 50 тыс. руб. серебром» («Извлечение из письма…» – «Отчет о действиях сибирского отделения и. Р. географич. общества». СПб., 1869, стр. 106).

 

[457] «Морская газета», 1880 г., № 3.

 

[458] С занятием Южного Сахалина ~ там теперь почти пустыня. – Чехов цитировал статью Л. Дейтера «Торговля и промышленность Сахалина и рыбные ловли» («Морская газета», 1880, № 3, 19 января, стр. 7).

 

[459] Кстати сказать, на Амуре, очень богатом рыбою, рыбные промыслы организованы довольно слабо, и, как кажется, потому, что промышленники скупятся пригласить из России специалистов. Здесь, например, ловят во множестве осетров, но никак не могут приготовить икру так, чтобы она походила на русскую хотя бы по внешнему виду. Искусство здешних промышленников остановилось на кетовых балыках и не пошло дальше. Г. Л. Дейтор писал в «Морской газете» (1880 г., № 6), что будто бы некогда на Амуре составилась компания рыбного промысла (из капиталистов), затеяли дело на широких основаниях и сами себя угощали икрою, фунт которой им самим обходился, как говорят, от 200 до 300 рублей серебром.

 

[460]Японцы нагружали джонки и даже большие суда, и то красивое судно, которое Поляков в 1881 г. встретил у устья Тыми… – Об японском судне, которое Поляков видел в 1881 г. («Путешествие на остров Сахалин…», стр. 71), Чехов писал еще дважды (см. стр. 145 и 224).

 

[461] Для тех ссыльных, которые живут теперь у устьев небольших речек и у моря, рыболовство может служить подспорьем в хозяйстве и давать некоторый заработок, но для этого надо снабжать их хорошими сетями, селить у моря только тех, кто и на родине жил у моря, и т. д.

В настоящее время японские суда, которые являются на юг Сахалина для ловли рыбы, платят пошлину по 7 к. с пуда золотом. Обложены пошлиной также все продукты, приготовленные из рыбы, например, удобрительный тук, селедочный и тресковый жир, но доход со всех этих пошлин не достигает и 20 тысяч, и это почти единственный доход, получаемый нами от эксплуатации сахалинских богатств.

Кроме кеты, в сахалинские реки периодически заходят также родственные ей горбуша, кунджа или гой и чевица; постоянно живут в пресных водах Сахалина форель, щука, чебак, карась, пескарь и корюшка, которая называется огуречником, так как сильно пахнет свежим огурцом. Из морских рыб, кроме сельди, ловятся треска, камбала, осетр, бычок, который здесь так велик, что глотает корюшку целиком. В Александровске один каторжный промышляет длиннохвостыми раками, очень вкусными, которые называются здесь чиримсами или шримсами.

Из морских млекопитающих у берегов Сахалина водятся в громадном количестве киты, сивучи, или морские львы, тюлени и котики.[461][461]водятся в громадном количестве киты, сивучи, или морские львы, тюлени и котики. – Об этих морских животных Чехов читал у Мицуля («Очерк острова Сахалина…», стр. 42), у Никольского («Остров Сахалин и его фауна…», стр. 147, 151, 153).

 Подходя на «Байкале» к Александровску,[461][461] Подходя на «Байкале » к Александровску, я видел много китов, которые гуляли парочками по проливу и резвились. – Об этом см. стр. 54.

 я видел много китов, которые гуляли парочками по проливу и резвились. Близ западного берега Сахалина возвышается над морем одинокая скала, называемая Камнем Опасности. Очевидец, находившийся на шкуне «Ермак» и хотевший исследовать этот камень, писал: «Еще за 1½ мили от камня нам стало очевидным, что скала занята сплошь громадными сивучами. Рев этого громадного дикого стада поразил нас; звери достигали баснословной величины, так что издали казались целыми скалами… Сивучи были величиною около 2 саженей и более… Кроме сивучей, как скала, так и море вокруг камня кишели морскими котиками» («Владивосток», 1886 г., № 29).[461][461] Очевидец, находившийся на шкуне Ермак ~ ( «Владивосток », 1886 г., № 29.). – Чехов цитировал с сокращениями (пропуск обозначен многоточиями), заменяя некоторые слова, «Морские заметки», опубликованные во «Владивостоке» (1886, № 29, 20 июля).

 О том, каких размеров могут в наших северных морях достигать китоловный и тюлений промыслы, видно из страшной цифры, приводимой одним из авторов: по вычислениям американских китоловных арматоров, в продолжение 14 лет (до 1861 г.) вывезено из Охотского моря жиру и уса на двести миллионов рублей (В. Збышевский. Замечания о китоловном промысле в Охотском море. – «Морской сборник», 1863 г., № 4). Но, несмотря на их, по-видимому, блестящее будущее, эти промыслы не обогатят ссыльной колонии, потому именно, что она ссыльная. По свидетельству Брэма,[461][461] По свидетельству Брэма ~ гораздо человечнее цивилизованного европейца. – Чехов цитирует известную книгу А. Э. Брэма (1829–1884) «Иллюстрированная жизнь животных» (1863–1869), неоднократно переводившуюся в России. У Чехова, видимо, было издание: СПб., 1875 г., т. 1, стр. 291.

 «охота за тюленями есть повальная, беспощадная бойня, где грубость соединяется с совершенною бесчувственностью. Поэтому и не говорят – охотиться за тюленями, а бить тюленей». И «самые дикие племена поступают при этой охоте гораздо человечнее цивилизованного европейца». А когда убивают палками котиков, то мозг брызжет во все стороны и глаза у бедных животных выскакивают из орбит. Ссыльных, особенно тех, которые присланы за убийство, должно беречь от подобных зрелищ.

 

[462] Благодаря морской капусте и сравнительно мягкому климату юго-западное побережье я считаю единственным пока местом на Сахалине, где ссыльная колония возможна. В 1885 г. в одном из заседаний Общества изучения Амурского края было прочитано интересное сообщение[462][462] В 1885 г. в одном из заседаний Общества изучения Амурского края было прочитано интересное сообщение ~ во «Владивостоке » 1885 г., №№ 47 и 48. – Общество изучения Амурского края было основано в 1884 г. 20 ноября 1885 г. председатель Общества Ф. Ф. Буссе прочитал «весьма интересное сообщение члена того же общества Я. Л. Семенова». Так писали в газете «Владивосток» 24 ноября 1885 г. (№ 47), публикуя текст «Сообщения о морской капусте» Я. Л. Семенова. В первой части его были рассмотрены условия производства морской капусты; во второй – сведения о сбыте ее. Семенов в течение двадцати лет занимался этим промыслом на Сахалине, в Мауке (см. примеч. к стр. 183). Через Общество изучения Амурского края он получил диплом, присужденный ему вместе с большой серебряной медалью Главной экспертной комиссией Всероссийской рыбопромышленной выставки в Петербурге в 1889 г. «за представленные образцы морской капусты и некоторых пород рыб, водящихся у о. Сахалина, где г. Семенов имеет свои промыслы» («Владивосток», 1890, № 10, 11 марта).

 о морской капусте теперешнего владельца промысла Я. Л. Семенова. Сообщение это напечатано во «Владивостоке», 1885 г., №№ 47 и 48.

 

[463]третий – лепит из гипса. – Это ссыльнокаторжный Василий Северов. Имеется его карточка: Лиственничное, дв. 9, Василий Северов, 30 л., правосл., на Сахалине с 1884 г., неграм., холост (ГБЛ). Сохранилось на клочке бумаги его письмецо Чехову или Булгаревичу (без даты и без обращения): «Я сделаю Вам 2 группы по 10 рублей и двух преступников по 3 рб.» (ГБЛ). Об этом же см. в письмах Булгаревича Чехову от 22 сентября 1890 г., от конца сентября 1890 г., от 8 и 10 октября 1890 г. (сб. «А. П. Чехов». Южно-Сахалинск, стр. 190–192, 196).

 

[464] Те изящные и дорогие поделки из дерева, которые были на тюремной выставке… – О сахалинском отделе тюремной выставки, открытой в период работы IV Международного тюремного конгресса в 1890 г., см. примеч. к стр. 111.

 

[465] До сих пор мастера находили себе заработок только в постах у чиновников и богатых ссыльных. К чести местной интеллигенции сказать, за услуги мастеров она платит всегда щедро. О таких случаях, как доктор, кладущий в околодок сапожника под видом больного, чтобы тот шил для его сына сапоги,[465][465]доктор, кладущий в околодок сапожника под видом больного, чтобы тот шил для его сына сапоги… – Надо полагать, речь идет о докторе Б. А. Перлине (см. о нем примеч. к стр. 58). Среди документов, привезенных Чеховым с Сахалина, имеются жалобы сахалинских чиновников начальству на Перлина за то, что он из корыстных целей порою освобождает каторжных от «уроков», заставляя их выполнять работу на себя лично и на своих домашних (ГБЛ).

 или чиновник, записывающий к себе в прислуги модистку, которая шьет даром на его жену и детей,[465][465]чиновник, записывающий к себе в прислуги модистку, которая шьет даром на его жену и детей… – О каторжной модистке у смотрителя Дербинской тюрьмы В. В. Овчинникова – бывшей баронессе О. В. Геймбрук – Чехов рассказывал на стр. 150.

 – о таких случаях говорят здесь как о печальных исключениях.

 

[466] По данным инспектора сельского хозяйства.

 

[467]если тамбовский крестьянин съедает 4 ф. хлеба в день… – Чехов пользовался данными В. И. Никольского (см. «Тамбовский уезд…», стр. 40).

 

[468] «Табель о довольствии ссыльнокаторжных мужчин и женщин пищею» составлена на основании высочайше утвержденного 31 июля 1871 г. положения о провиантском и приварочном довольствии войск.

 

[469]чтоб увеличить вес хлеба, когда-то в Тымовском округе муку мешали с просеянной глиной. – О несъедобных примесях в хлебе писал И. С. Поляков в известном Чехову «Путешествии на остров Сахалин в 1881–82 гг.», стр. 35.

 

[470] Припек – это демон-искуситель, перед чарами которого устоять, как оказывается, очень трудно. Благодаря ему очень многие потеряли совесть и даже жизнь. Смотритель Селиванов, о котором я упоминал уже, пал жертвой припека,[470][470] Смотритель Селиванов, о котором я упоминал уже, пал жертвой припека ~ у того выходило мало припеку. – О Селиванове и его убийстве хлебопеком Васильевым см. стр. 163 и примеч. к ней.

 так как был убит хлебопеком-каторжным, которого распекал за то, что у того выходило мало припеку. В самом деле, есть из-за чего похлопотать. Положим, что в Александровской тюрьме пекут хлеб для 2870 человек. Если удержать с каждого пайка только по 10 зол, то получится около 300 фунтов в день. Вообще операции с хлебом очень выгодны. Так, например, чтобы сделать растрату 10 тысяч пудов муки и потом покрыть ее исподоволь мукою же, удерживаемою по золотникам с арестантских пайков, достаточно 2–3 лет.

Поляков писал: «Хлеб в Мало-Тымовском поселении был до такой степени плох, что не всякая собака решается есть его; в нем была масса неперемолотых, целых зерен, мякины и соломы; один из присутствовавших при осмотре хлеба моих сотоварищей справедливо заметил: „Да, этим хлебом так же легко завязить все зубы, как и найти в них зубочистку для их очистки“».[470][470] Поляков писал: «Хлеб в Мало-Тымовском ~ зубочистку для их очистки ». – Чехов точно цитировал здесь «Путешествие на остров Сахалин…» Полякова (стр. 35).

 

 

[471] Случается, в тюрьме варят похлебку из свежего мяса; это значит, что медведь задрал корову или произошло какое-нибудь несчастье с казенным быком или коровой. Но к подобной убоине арестанты часто относятся как к падали и отказываются есть ее. Вот еще строки из Полякова: «Очень нехороша была также и местная солонина; она готовилась из мяса казенных быков, истощенных работой на плохих и трудных дорогах и убитых нередко накануне погибели, если им не перерезывалось горло полуиздохшим».[471][471] Вот еще строки из Полякова: «Очень нехороша была также и местная солонина ~ перерезывалось горло полуиздохшим ». – Точная цитата из «Путешествия на остров Сахалин…» Полякова (стр. 35).

 Во время хода периодической рыбы арестантов кормят свежею рыбой, отпуская по одному фунту на человека.

 

[472] Тюремный суп ~ в котел поступает и та больная рыба, которую в верховьях ловят каторжные поселенцы. – О тюремном супе (и вообще об арестантской пище) писал незадолго до Чехова (и в духе его наблюдений) автор известной Чехову корреспонденции (См–ский. На Сахалине. – «Кронштадтский вестник», 1890, № 23, 25 февраля). По-иному освещал вопрос о тюремной пище А. Н. Краснов в известных Чехову очерках «На острове изгнания»: «Поблизости помещается и кухня, где в громадных котлах варится похлебка из крупы и рыбы или мяса, которая два раза в день вместе с хлебом полагается на пищу арестантам. Я пробовал и то и другое, как в Александровской тюрьме, так и в других посещенных мною тюрьмах. Везде я находил это кушанье питательным и вкусным» («Книжки Недели», 1893, август, стр. 153).

 

[473]по словам заведующего медицинскою частью – П. И. Супруненко (см. о нем примеч. к стр. 111).

 

[474] Всё это администрации известно. По крайней мере вот мнение на этот счет самого начальника острова: «В местных операциях по приварочному довольствию каторжных есть обстоятельства, невольно набрасывающие на это дело сомнительную тень» (приказ № 314-й, 1888 г.). Если чиновник говорит, что он целую неделю или месяц питался арестантскою пищей и чувствовал себя прекрасно, то это значит, что в тюрьме для него готовили особо.[474][474] Если чиновник говорит, что он ~ чувствовал себя прекрасно, то это значит, что в тюрьме для него готовили особо. – Чехов имел в виду слова Кононовича, совершившего двухнедельную поездку по Корсаковскому округу, в приказе № 318 от 17 августа 1889 г.: «Я находил пищу очень вкусной и мог ею питаться, не чувствуя никаких последствий от такой перемены, даже для моего расстроенного болезнью организма &lt;…&gt; Претензии на недоброкачественность пищи люди не заявляли и не могли заявить при упомянутых выше условиях» (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 300, лл. 168–170).

 

 

[475] Как легко кашеварам ошибиться и приготовить по объему больше или меньше порций, видно из тех количеств, которые кладутся в котел. В Александровской тюрьме 3 мая 1890 г. довольствовались из котла 1279 чел.; в котлы было положено: 13½ пуд. мяса, 5 пуд. рису, 1½ пуда муки на подболтку, 1 п. соли, 24 п. картофеля, 1/3 ф. лаврового листу и 2/3 ф. перцу; в той же тюрьме 29 сентября для 675 человек: 17 п. рыбы, 3 п. крупы, 1 п. муки, ½ п. соли, 12½ п. картофеля, 1/6 ф. листу и 1/3 ф. перцу.

 

[476] 3 мая в Александровской тюрьме из 2870 ч. довольствовались из котла 1279, а 29 сентября из 2432 ч. только 675.

 

[477] Работавшие в рудниках, по свидетельству горного инженера Кеппена, ели сальные свечи. – Чехов ссылался здесь на книгу А. Кеппена «Остров Сахалин…» (стр. 55).

 

[478] Администрация и местные врачи находят довольствие, получаемое арестантами, недостаточным и в количественном отношении. По данным, взятым мною из медицинского отчета, пай содержит в граммах: белка – 142,9, жиров – 37,4, углеводов – 659,9 в скоромные дни и 164,3, 40,0 и 671,4 – в постные. По Эрисману, скоромная пища наших фабричных содержит жиров 79,3, а постная – 67,4 гр.[478][478] По Эрисману, скоромная пища наших фабричных содержит жиров 79,3, а постная – 67,4 гр. – Эти данные Чехов взял из книги Ф. Ф. Эрисмана «Курс гигиены», т. III. М., 1888, стр. 137.

 Чем больше человек работает, чем сильнее и продолжительнее физическое напряжение, тем больше, по правилам гигиены, он должен получать жиров и углеводов. О том, как мало надежды можно возлагать в этом отношении на хлеб и суп, читатель может судить по всему вышесказанному. Рудничные арестанты в четыре летние месяца получают усиленное довольствие, состоящее из 4 ф. хлеба и 1 ф. мяса и 24 золотн. крупы; но ходатайству местной администрации, такую же порцию стали назначать и тем рабочим, которые заняты на дорожных работах. В 1887 г. на Сахалине, по мысли начальника главного тюремного управления, был поднят вопрос «о возможности изменения существующей на о. Сахалине табели с целью удешевления стоимости продовольствия ссыльнокаторжных без ущерба для питания организма» и были произведены опыты продовольствия по способу, рекомендованному Доброславиным. Покойный профессор, как видно из его рапорта, находил неудобным «ограничивать размер пищи, уже столько лет выдаваемой ссыльнокаторжным, не входя в ближайшее изучение тех условий работы и содержания, в которые эти арестанты поставлены, так как едва ли можно составить здесь точное понятие о качествах того мяса и хлеба, которые на месте выдаются»; тем не менее все-таки он находил возможным ограничение в году употребления дорогих мясных порций и предложил три табели: две скоромных и одну постную. На Сахалине эти табели были предложены на рассмотрение комиссии, назначенной под председательством заведующего медицинскою частью. И сахалинские врачи, участвовавшие в ней, оказались на высоте своего призвания. Они, не обинуясь, заявили, что, ввиду условий работ на Сахалине, сурового климата, усиленного труда во всякое время года и при всякой погоде, отпускаемого теперь довольствия недостаточно, что продовольствие по табелям проф. Доброславина, несмотря даже на сокращение мясных порций, обойдется гораздо дороже, чем по существующей табели. Отвечая на главный пункт вопроса, касающийся удешевления порций, они предложили свои собственные табели, которые, однако, обещали совсем не те сбережения, каких хотело тюремное ведомство. «Сбережения материального не будет, – писали они, – но взамен того можно ожидать улучшения количества и качества арестантского труда, уменьшения числа больных и слабосильных, подымется общее состояние здоровья арестантов, что отразится благоприятно и на колонизации Сахалина, дав для этой цели полных сил и здоровья поселенцев». Это «Дело канцелярии начальника о-ва Сахалина» об изменении табели с целью удешевления содержит в себе 20 всевозможных рапортов, отношений и актов и заслуживает, чтобы с ним короче познакомились лица, интересующиеся тюремною гигиеной.[478][478] В 1887 г. на Сахалине ~ лица, интересующиеся тюремною гигиеной. – Начальник Главного тюремного управления – М. Н. Галкин-Враской. А. П. Доброславин (1842–1889) – русский гигиенист, профессор, основатель кафедры гигиены в Петербургской Военно-медицинской академии (1872 г.) и журнала «Здоровье», бессменным редактором которого он был до конца своих дней. Автор трудов по гигиене, основанных на экспериментальных исследованиях, Доброславин с сентября 1879 г. был заведующим санитарной частью в местах заключения и «разрабатывал по этому предмету мероприятия» («Тюремный вестник», 1894, № 6). Чехов писал Суворину 7 декабря 1889 г.: «Доброславина жалко. Зря умер. Брюшной тиф зарезал одного из злейших врагов своих».

 

 

[479] В лавочках копченая кета продается по 30 к. за штуку.

 

[480] Здешние инородцы, как я уже говорил, употребляют в пищу очень много жиров, и это, несомненно, помогает им в борьбе с низкою температурой и чрезмерною влажностью. Мне говорили, что где-то по восточному побережью или на соседних островах промышленники-русские тоже уже начинают мало-помалу употреблять в пищу китовый жир.

 

[481] Когда капитан Машинский делал просеку для телеграфа[481][481] Когда капитан Машинский делал просеку для телеграфа… – Штабс-капитан П. И. Машинский, начальник военной команды в Дуэ, в 1885 г. с партией ссыльнокаторжных делал разведку для проведения телеграфной линии. В газете «Владивосток» следили за этапами движения партии: «Экспедиция разведок по проведению телеграфной линии через весь Сахалин вышла в конце мая из Дуэ и должна по реке Тымь выйти к Охотскому морю, а оттуда идти на юг берегом. Экскурсия эта состоит под начальством штабс-капитана Машинского из 4 или 5 человек, в том числе и одного телеграфного человека» (1885, № 28, 14 июля; см. также № 38, 22 сентября).

 вдоль Пороная, то его рабочим-каторжным были присланы короткие рубахи, которые были впору только детям. Арестантское платье отличается рутинным, неуклюжим покроем, который стесняет в движениях рабочего человека, и потому во время нагрузки парохода или на дорожных работах вы не встретите каторжного, одетого в длиннополый армяк или халат; но неудобства от покроя на практике легко устраняются продажей и меной. Так как самым удобным для работы и вообще для жизни является обыкновенный крестьянский покрой, то большинство ссыльных ходит в вольном платье.

 

[482]нет также на этот счет каких-либо инструкций и статей в «Уставе о ссыльных », кроме немногих указаний ~ «важность даруемого облегчения » и т. п. – Чехов цитировал здесь отдельные выражения из разных статей «Устава о ссыльных» – ст. 121 (стр. 27), ст. 301 (стр. 60), ст. 211 (стр. 43).

 

[483] В церковном отношении ~ Об освящении еписк. Мартимианом Крильонского маяка см. «Владивосток », 1883 г., № 28 – Об епископе Гурии знавшие его с 1888 г. писали как о подвижнике, гуманном и демократичном человеке («Владивосток», 1892, №№ 39, 48, 27 сентября, 29 ноября).

 

[484] Так как Курильские острова отошли к Японии, то епископу правильнее именоваться теперь сахалинским.

 

[485] Об освящении еписк&lt;опом&gt; Мартимианом Крильонского маяка см. «Владивосток», 1883 г., № 28.

 

[486]сахалинские священники ~ относились к ссыльным не как к преступникам, а как к людям… – Чехов знал на Сахалине священников: Георгия Макаровича Сальникова (о. Егор), иеромонаха о. Ираклия, Александра Винокурова (о. Александр), Александра Фаддеева (о. Александр).

 

[487] В истории сахалинской церкви до сих пор самое видное место занимает о. Симеон Казанский ~ легендарная личность. – Чехов упоминал об о. Симеоне Казанском еще на стр. 206. Он знал о нем по рассказам сахалинцев и по некоторым печатным источникам. Один из них назван в черновой рукописи: поп Семен послужил «г. Максимову сюжетом для повести» (варианты к стр. 206, 301–302). Речь идет об очерке А. Я. Максимова «Поп Семен (быль об одном забытом подвиге)». Автор рассказывал о сахалинском миссионере, «совершившем свой скромный подвиг в отдаленной глуши». Безукоризненно честный, самоотверженный, нравственно чистый, поп Семен прошел с посохом в руке по всему мрачному Сахалину, от одной к другой юрте инородцев. О. Казанский знал практическую медицину. Во время войны с турками, когда Сибирская флотилия получила убежище в Сан-Франциско, а Сахалин остался беззащитным (и в особенности в трудном положении оказался Корсаковский пост), Симеон Казанский с несколькими добровольцами каторжными вызвался на парусной лодке доставить в пост деньги («На Дальнем Востоке». СПб., 1894, стр. 2–18). См. также: &lt;капитан&gt; Шван. Занятие Южного Сахалина. – «Тюремный вестник», 1894, № 9, стр. 423–424.

 

[488] Оригинален тон его бумаг. Прося у начальства себе на помощь каторжного для исполнения должности причетника, он писал: «Что же касается до того, почему у меня нет штатного причетника, то это объясняется тем, что их в консистории налицо нет, да если бы и были, то при условиях жития-бытия здешнего духовенства псаломщику невозможно существовать. Прежнее миновалось. Скоро, кажется, и мне придется из Корсакова удалиться в мою любезную пустыню и сказать вам: се оставляю дом ваш пуст».

 

[489] В районе Рыковского прихода есть еще церковь в Мало-Тымове,[489][489] В районе Рыковского прихода есть еще церковь в Мало-Тымове… – В ней в 1890 г. служил протоиерей Виктор Тимошенко.

 где бывает служба только в храмовой праздник в день Антония Великого, и в районе Корсаковского – три часовни: во Владимировке, Крестах и Галкине-Враском. Все сахалинские церкви и часовни построены на тюремные средства, трудами ссыльных, только одна корсаковская – на средства, пожертвованные командами «Всадника» и «Востока» и военными, жившими в посту.[489][489]одна корсаковская – на средства, пожертвованные командами «Всадника » и «Востока » и военными, жившими в посту. – Командир клипера «Всадник» в известном Чехову рапорте писал: «Окончив гидрографические работы и приняв участие в закладке православной церкви в Корсаковском посту, на постройку которой чинами клипера было пожертвовано 300 рб.…» («Морской сборник», 1870, № 11, стр. 17). Мичман Витгефт, в также известной Чехову корреспонденции, описывал торжественную церемонию закладки Корсаковской церкви («Два слова об острове Сахалине». – «Кронштадтский вестник», 1872, № 7, 19 января).

 

В настоящее время на Сахалине четыре приходских церкви: в Александровске, Дуэ, Рыковском и Корсаковске. – Во время пребывания Чехова на Сахалине в Александровске служил священником о. Егор (Георгий Сальников), в Дуэ – о. Александр (Александр Винокуров), в Рыковском – иеромонах Ираклий, в Корсаковском – о. Александр (Александр Фаддеев).

 

[490] Проф. Владимиров в своем учебнике уголовного права[490][490] Проф. Владимиров в своем учебнике уголовного права ~ объявляется с некоторою торжественностью. – Л. Е. Владимиров, профессор-правовед. Ср. в его книге, на которую ссылался Чехов («Учебник русского уголовного права». Харьков, 1889, стр. 182).

 говорит, что каторжникам о переводе их в разряд исправляющихся объявляется с некоторою торжественностью. Вероятно, он имеет в виду 301 ст. «Устава о ссыльных», по которой каторжному о переводе его в названный разряд объявляется в присутствии высшего тюремного начальства и приглашенного к тому духовного лица, которое и проч. Но на практике эта статья неудобоисполнима, так как духовное лицо пришлось бы приглашать каждый день; да и подобного рода торжественность как-то не вяжется с рабочею обстановкой. Также не исполняется на практике закон об освобождении арестантов от работ в праздники, по которому исправляющиеся должны быть чаще освобождаемы, чем испытуемые. Такое деление каждый раз требовало бы много времени и хлопот.

Необычно в деятельности местных священников разве лишь то, что некоторые из них несут миссионерские обязанности. При мне еще на Сахалине находился иеромонах Ираклий, родом бурят, без бороды и усов, из Посольского монастыря, что в Забайкалье; он пробыл на Сахалине 8 лет и в последние годы был священником в Рыковском приходе. По обязанности миссионера он ездил раз или два в год к Ныйскому заливу и по Поронаю крестить, приобщать и венчать инородцев. Им было просвещено до 300 орочей. Конечно, в путешествиях по тайге, да еще зимою, о каких-либо удобствах нельзя было и думать. На ночь о. Ираклий залезал обыкновенно в мешок из бараньей шкуры; в мешке у него были и табак и часы. Спутники его раза два-три в ночь зажигали костер и согревались чаем, а он спал в мешке всю ночь.

 

[491] Может ли, если пожелает, каторжный ~ пойти в церковь? – В приложении к № 1 (январскому) «Тюремного вестника» за 1893 г. напечатано циркулярное распоряжение по Главному тюремному управлению от 24 января 1891 г. «О выводе арестантов в церкви»: арестанты допускаются «в приходские и приписные церкви в тех случаях, если при местах заключения не имеется тюремных церквей», но «при условии лишь, конечно, достаточного надзора, обособленности их помещения в церкви и предварительного согласия на то местного причта» (стр. 10).

 

[492] У о. Ираклия были «викарии » в Верхнем Армудане и в Мало-Тымове, каторжные Воронин и Яковенко ~ служат в казармах или избах. – Об о. Ираклии см. примеч. к стр. 82. Викарий в православной церкви – епископ, подчиненный по должности епархиальному архиерею (лат. vicarius – заменяющий). Чехов употребил насмешливо это слово применительно к явлениям меньшего масштаба.

 

[493] 8 сентября, в праздник, я после обедни выходил из церкви с одним молодым чиновником… – С Д. А. Булгаревичем (о нем см. примеч. к стр. 101).

 

[494]умерла женщина свободного состояния, Ляликова, муж которой, поселенец, уехал в Николаевск… – Имеются карточки: 1) п. Александровск, дв. 152, своб. состояния, Марья Никитишна Ляликова, 27 л., правосл., Тамбовск., на Сахалине с 1887 г., неграм.; 2) п. Александровск, дв. 152, Сергей Ляликов, поселенец, 25 л., правосл., на Сахалине с 1886 г., неграм. (ГБЛ). Чехов использовал позднее фамилию Ляликова в рассказе «Случай из практики» (см. Сочинения, т. X).

 

[495]это могилы Мицуля и смотрителя Селиванова – О М. С. Мицуле см. примеч. к стр. 71; о Селиванове – примеч. к стр. 163.

 

[496]в русской степи у костра или в лесу старый обозчик ~ вот и все поминки. – За несколько лет до написания этих строк Чехов создал аналогичную картину в повести «Степь» (см. т. VII Сочинений, стр. 64).

 

[497] Прохожий! Пусть тебе напомнит этот стих ~ под небесами Прости, товарищ мой, до радостного утра! – Перефразировка стихов Карамзина: «Все тленно в мире сем, жизнь смертных скоротечна» и «Покойся, милый прах, до радостного утра!» (Н. М. Карамзин. Полн. собр. стихотворений. М. – Л., 1966, стр. 112, 246).

 

[498] Из всего числа записанных мною православные составляют 86,5%, католики и лютеране вместе – 9%, магометане – 2,7%, остальные – иудеи и армяно-григориане. Раз в год приезжает из Владивостока ксендз,[498][498] Раз в год приезжает из Владивостока ксендз ~ обращаются к православному священнику. – Судя по документам Д/В архива, с 1866 г. куратором римско-католической церкви Амурского края был ксендз Радзишевский Казимир Игнатьевич, род. в 1846 г., из дворян Гродненской губернии (ф. 1, оп. 1, ед. хр. 5023, л. 1). «Дивизионный ксендз Радзишевский живет в г. Николаевске на Амуре, объезжает край во время навигаций», – сообщали авторы путеводителя: А. Е. Прик, А. Д. Беляев. Владивосток и Южно-Уссурийский округ Приморской области. Путеводитель и справочная книга. СПб., 1891, стр. 82.

 и тогда ссыльных католиков из обоих северных округов «гоняют» в Александровск, и это бывает как раз в весеннюю распутицу. Католики жаловались мне, что ксендз приезжает очень редко; дети подолгу остаются некрещеными, и многие родители, чтобы ребенок не умер без крещения, обращаются к православному священнику. И мне в самом деле приходилось встречать православных детей, у которых отец и мать – католики. Когда умирает католик, то, за неимением своего, приглашают русского священника, чтобы он пропел «Святый боже». В Александровске приходил ко мне один лютеранин,[498][498] В Александровске приходил ко мне один лютеранин, ~ в его доме лютеране собираются для молитвы и обмена мыслей. – Это, по-видимому, Витберг, о котором Чехов сделал такую запись на последнем листе тетради, в которой помещен список сахалинской литературы: «Витберг, начальник шайки поджигателей, говорил мне, что он очень рад, что попал на каторгу, так как тут только он „бога узнал“» (ЦГАЛИ).

 судившийся когда-то в Петербурге за поджог; он говорил, что лютеране на Сахалине составляют общество, и в доказательство показывал мне печать, на которой было вырезано: «Печать общества лютеран на Сахалине»; в его доме лютеране собираются для молитвы и обмена мыслей. Татары выбирают из своей среды муллу, евреи – раввина, но не официально. В Александровске строится мечеть. Мулла Вас-Хасан-Мамет, красивый брюнет лет 38, уроженец Дагестанской области, строит ее на свой счет. Он спрашивал меня, пустят ли его по окончании срока в Мекку. В Пейсиковской слободке в Александровске стоит ветряная мельница, совершенно заброшенная: рассказывают, будто построил ее какой-то татарин с женой. Оба супруга сами рубили деревья, таскали бревна и пилили доски, никто им не помогал, и работа их продолжалась три года. Получив звание крестьянина, татарин переехал на материк, мельницу же отдал в казну, а не своим татарам, так как был сердит на них за то, что они не избрали его в муллы.

 

[499]сахалинские школы бедны, обставлены нищенски ~ Заведует ими один из чиновников канцелярии начальника острова… – Заведовал школами на Сахалине казначей канцелярии Д. А. Булгаревич. В его докладной записке о состоянии школьного дела в 1889–1890 гг. была создана картина тяжелого состояния сахалинских школ (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 319, лл. 26, 34 и др.). См. примеч. к стр. 101. Еще будучи на Северном Сахалине, Чехов послал брату Ивану Павловичу, «опытному и знающему педагогу», телеграмму, в которой просил выслать на Сахалин (с помощью А. С. Суворина и инспектора училищ В. Г. Малышева) списки методической литературы, учебники, материалы по организации школьного управления (31 августа 1890 г.). Вернувшись с Сахалина, Чехов активизировал сбор книг для сахалинских школ. Ему помогали сестра и брат, М. П. и И. П. Чеховы, И. И. Левитан, О. П. Кундасова, Л. С. Мизинова, А. И. Урусов и др. Чехов покупал книги и сам; многое жертвовали издатели (Суворин, Икскуль, Павленков), авторы (в частности, известные педагоги В. П. Острогорский, Д. И. Тихомиров), переводчики. Книги были посланы из Петербурга 25 января 1891 г. Чехов обратился также в Петербургский и Московский комитеты грамотности с просьбой о помощи сахалинским школам. Чехову приходилось быть и консультантом и посредником. Он вел переговоры и переписку не только с лицами и организациями, посылавшими книги, но и с теми, от кого зависела пересылка. Комитет Добровольного флота удовлетворил просьбы Чехова о бесплатной пересылке книг из Одессы на Сахалин. Во всех затруднительных случаях отправители и получатели обращались вновь и вновь за помощью и советом к Чехову. Большие партии книг были получены на Сахалине в 1891 и 1892 гг.

 

[500] Преподают в школах ссыльные ~ Получают они за свой труд по 10 руб. в месяц… – Чехов имел в виду крестьянина Виктора Егорова, 38 л., Нижегородск., на Сахалине с 1876 г.; младшего надзирателя Маркиана Яковенко, окончившего Тифлисское юнкерское училище, 36 л., Таврич., на Сахалине с 1883 г.; ссыльнокаторжного бывшего священника Ивана Вербицкого, 48 л., Черниговской, на Сахалине с 1886 г., и др. (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 505, л. 171; карточки – в ГБЛ). За небольшим исключением, сахалинские учителя не имели специального образования, а порою не были даже достаточно грамотными. Это положение не изменилось в сахалинских школах и позднее. В газете «Владивосток» и через 7 лет после чеховской поездки писали, что преподаватели назначаются полуграмотные (1897, № 52, 28 декабря). При Чехове исключение составляли: Татьяна Илларионовна Ульянова (Александрина), дочь урядника станицы Усть-Медведицкой Области войска Донского, окончившая Харьковскую Мариинскую женскую гимназию, имевшая аттестат на звание домашней учительницы и преподавательницы в женских учебных заведениях; жалованье 30 рб. (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 654, л. 26; ед. хр. 413, л. 3); Степан Григорьевич Юркевич, учившийся в 3-ем классе учительской семинарии (там же, ед. хр. 654, л. 27; ед. хр. 413, л. 3); Авдотья Михайловна Аксенова, дочь поручика Дудникова, жена офицера, окончившая курс в Иркутском женском институте и получившая аттестат на звание домашней учительницы (там же, ед. хр. 654, л. 6; ед. хр. 413, л. 1).

 

[501] В своем рапорте от 27 февраля 1890 г.[501][501] В своем рапорте от 27 февраля 1890 г. ~ все-таки продолжают быть учителями с его ведома и по его назначению. – Чехов приводил в книге много случаев, когда в Александровском и других округах учителями школ были ссыльные: В. Егоров, В. Ступина, С. Юркевич, К. Коржевский, И. Вербицкий, М. Яковенко. К этим лицам можно добавить еще двух: Герш Файнберг, 63 г., иудейск., учитель, на Сахалине с 1878 г., грам., вдов (ГБЛ); Лагиев, присланный на Сахалин за убийство ректора Тифлисской семинарии, был учителем в Корсаковске (см. стр. 348). Негласно учительствовали некоторые политические ссыльные (Плоский, Александрин) в школах, где работали их жены, – в Александровской и в Рыковской; Пилсудский – в Рыковской школе.

 начальник Александровского округа, во исполнение предписания начальника острова о подыскании благонадежных лиц свободного состояния или поселенцев для замены ими ссыльнокаторжных, несущих в настоящее время обязанности учителей в сельских школах, доносит, что во вверенном ему округе не имеется ни среди людей свободного состояния, ни среди поселенцев никого, кто удовлетворял бы учительскому назначению. «Таким образом, – пишет он, – встречая непреодолимые затруднения в наборе лиц, по образованию своему хоть сколько-нибудь подходящих для школьного дела, я не решаюсь указать на кого-либо из проживающих во вверенном мне округе из поселенцев или из крестьян из ссыльных, коим возможно было бы поручить учительское дело». Хотя г. начальник округа и не решается поручить ссыльным учительское дело, но они все-таки продолжают быть учителями, с его ведома и по его назначению. Во избежание подобного рода противоречий, казалось бы, проще всего пригласить настоящих учителей из России или Сибири и назначить им такое жалованье, какое получают надзиратели, но для этого понадобилось бы коренным образом изменить свой взгляд на преподавательское дело и не считать его менее важным, чем дело надзирателя.

 

[502] Если судить по некоторым отрывочным данным, по намекам, то грамотные благополучнее отбывают наказание, чем неграмотные; по-видимому, среди последних относительно больше рецидивистов, а первые легче получают крестьянские права: в Сиянцах записано мною 18 грамотных мужчин, и из них 13, то есть почти все взрослые грамотные, имеют крестьянское звание. В тюрьмах нет еще обычая учить взрослых грамоте, хотя зимою бывают дни, когда арестанты по случаю дурной погоды! сидят безвыходно в тюрьме и томятся без дела; в такие дни они охотно обучались бы грамоте.

По безграмотству ссыльных, письма на родину пишут обыкновенно писаря. Они описывают здешнюю печальную жизнь, бедность и горе, просят мужей о расторжении брака и проч., но таким тоном, как будто описывают вчерашнюю попойку: «Ну, вот наконец пишу я вам письмишко… Освободите меня от брачных уз» и т. п., или же философствуют, так что трудно бывает понять смысл письма. Одного писаря в Тымовском округе за витиеватость другие писаря прозвали бакалавром.

 

[503] Солдат называют «пионерами » Сахалина… – Так называл солдат на Сахалине М. С. Мицуль («Очерк острова Сахалина…», стр. 52). Чехов ошибочно сослался здесь на Н. В. Буссе.

 

[504] См. Н. В. Буссе. Остров Сахалин и экспедиция 1853–1854 гг.

 

[505] «Мне, – пишет горный инженер Лопатин» ~ «Горный журнал », 1870 г., № 10. – Чехов цитировал, выпустив целый кусок и не обозначив пропуска, «Рапорт…» И. А. Лопатина («Горный журнал», 1870, № 10, стр. 49). О Лопатине см. примеч. к стр. 135.

 

[506] Лопатин. Рапорт к г. генерал-губернатору Восточной Сибири. – «Горный журнал», 1870 г., № 10.

 

[507]зимою приезжал «попостить » их священник ~ похожий больше на гиляка, чем на священника. – о. Симеон Казанский (поп Семен). См. о нем примеч. к стр. 301–302.

 

[508] В Корсаковском полицейском управлении я видел следующий, относящийся к 1870 г., «Список нижним чинам, находящимся в посте при Путятинских каменноугольных копях на р. Сортунае»:

 

Василий Ведерников – за старшего, он же сапожник и за хлебопека и кашевара.

Лука Пылков. Сменен со старшего за нерадение и был арестован за пьянство и дерзость.

Харитон Мыльников. Не попался ни в чем, но ленив.

Евграф Распопов – идиот и ни к какой работе не способен.

Федор Чеглоков; Григорий Иванов – Попались в краже денег и при мне замечены в буйстве, нетрезвости и ослушании.

 

 

Заведующий постом при Путятинских каменноугольных ломках на о. Сахалине. Губернский секретарь

Ф. Литке.

 

 

[509] Н. См-ий рассказывает, что еще так недавно, в 1885 г., генерал, принимая в свое ведение сахалинские войска, спросил у одного солдата-надзирателя:

– Для чего у тебя револьвер?

– Для сокращения (укрощения) ссыльнокаторжных, ваше пр&lt;евосходительство&gt;!

– Стреляй из револьвера в этот пень, – приказал генерал.

Тут произошло большое замешательство. Солдат никак не мог высвободить револьвер из кобуры и сделал это лишь при посторонней помощи, а извлекши револьвер, он так неумело начал с ним обращаться, что приказание было отменено: а то вместо пня он мог свободно пустить пулю в кого-нибудь из публики. – «Кронштадтский вестник», 1890 г., № 23.

 

[510] Синцовский. Гигиеническая обстановка ссыльнокаторжных. – «Здоровье», 1875 г., № 16.

 

[511] Правда, они уже не рубят просек ~ или в погоню за беглыми. – О занятиях солдат на Сахалине в конце 1860–1870-х гг. писал капитан Шван в статье «Занятие Южного Сахалина» («Тюремный вестник», 1894, № 9).

 

[512] В Воеводской тюрьме мне указывали одного каторжного, бывшего конвойного, который в Хабаровке помог бродягам бежать и сам бежал с ними. Летом 1890 г. в Рыковской тюрьме содержалась женщина свободного состояния, обвиняемая в поджоге; сосед ее по карцеру, арестант Андреев, жаловался, что по ночам ему мешают спать конвойные, которые то и дело ходят к этой женщине и шумят. Окружной начальник распорядился запереть ее карцер другим замком, а ключ взял к себе. Конвойные, однако, ключ подобрали, и окружной начальник ничего не мог поделать с ними, и ночные оргии продолжались.

 

[513] Окружной начальник – А. М. Бутаков, начальник Тымовского округа.

 

[514] И это дает повод к явной несправедливости: лучшие солдаты, остающиеся в командах, получают одни только солдатский пай, а худшие, служащие в тюрьме, – и пай и жалованье. Кн. Шаховской в своем «Деле» жаловался: «Главный контингент надзирателей (66%) составляют рядовые местных воинских команд, получающие на казенном содержании по 12 р. 50 к. в месяц. Их безграмотность, низкий уровень развития, снисходительный взгляд на возможное в их кругу действий взяточничество, отсутствие прежней воинской строгости в их содержании и несравненно большая свобода действий, за немногими исключениями, ведут или к незаконному произволу в обращении с преступниками, или к неуместному унижению перед ними». А нынешний начальник острова того мнения, что «долголетний опыт показал всю ненадежность надзора, командируемого от местных команд».

 

[515] Жалованья старшие надзиратели получают 480, а младшие по 216 руб. в год. Через определенные сроки этот оклад увеличивается на одну и две трети и даже вдвое. Такое жалованье считается хорошим и служит соблазном для мелких чиновников, например телеграфистов, которые уходят в надзиратели при первой возможности. Существует опасение, что школьные учителя, если их когда-нибудь назначат на Сахалин и дадут им обычные 20–25 р. в месяц, непременно уйдут в надзиратели.

За невозможностью найти на месте людей свободного состояния на должности надзирателей или брать их из местных войск, не ослабляя состава последних, начальник острова в 1888 г. разрешил зачислять на должность надзирателей благонадежных в поведении и испытанных уже в усердии поселенцев и крестьян из ссыльных. Но эта мера не привела к добру.

 

[516] Если судить по официальным отчетам и корреспонденциям ~ развращали, ожесточали, засекали домертва. – Чехов имел в виду, в частности, корреспонденцию Н. Ядринцева, в которой рассказывалось о майоре Николаеве и поручике Евфонове («Голос», 1874, № 343, 12 декабря).

 

[517] Самым ярким администратором в этом смысле является некий майор Николаев ~ Имя его часто упоминается в корреспонденциях. – О Николаеве см. примеч. к стр. 178. Сведения о Николаеве писатель взял также из статей: Дм. Тальберг. Ссылка на Сахалин. – «Вестник Европы», 1879, т. 77, № 3, стр. 243; Н. Ядринцев. Исправительное значение сибирской ссылки. – «Голос», 1874, № 343, 12 декабря.

 

[518] Между прочим, см. Лукашевича: «Мои знакомцы в Дуэ, на Сахалине». – «Кронштадтский вестник», 1868 г., №№ 47 и 49.

 

[519] Когда один корреспондент спросил у него, бывал ли он когда-нибудь в средней части ~ вулканическая, извергательная. – Чехов излагал и частично цитировал корреспонденцию Лукашевича «Мои знакомцы в Дуэ, на Сахалине» («Кронштадтский вестник», 1868, № 49, 1 мая).

 

[520] Он же на вопрос, что за вещь черемша, ответил: ~ мы с дамами не бываем. – Чехов здесь и далее цитировал и излагал корреспонденцию Лукашевича («Кронштадтский вестник», 1868, №№ 47, 49, 26 апреля, 1 мая).

 

[521] Подобные благоглупости действовали на дуйских солдат развращающим образом: случалось, что они продавали каторжным свои ружья. – Об этом писал Н. Ядринцев в известной Чехову статье «Исправительное значение сибирской ссылки» («Голос», 1874, № 343, 12 декабря).

 

[522] Приступая к наказанию одного каторжника, майор заранее объявил ему ~ предан суду и приговорен к каторжным работам. – Об этом в известной Чехову статье Дм. Тальберга «Ссылка на Сахалин» («Вестник Европы», 1879, т. 77, № 3, стр. 243) и в статье Н. Ядринцева «Исправительное значение сибирской ссылки», также известной Чехову («Голос», 1874, № 343, 12 декабря).

 

[523] До 1875 г. каторгой на Сев&lt;ерном&gt; Сахалине управлял начальник Дуйского поста, офицер, начальство которого жило в Николаевске. С 1875 г. Сахалин делился на два округа: Северо-Сахалинский и Южно-Сахалинский. Оба округа, входившие в состав Приморской области, в гражданском отношении были подчинены военному губернатору, а в военном – командующему войсками Приморской области. Местное управление принадлежало начальникам округов, причем звание начальника Сев&lt;еро&gt;-Сахалинского округа было присвоено заведующему ссыльнокаторжными на о. Сахалине и Приморской области, имеющему местопребывание в Дуэ, а звание начальника Южного округа – командиру 4-го восточного сибирского линейного батальона, имеющему местопребывание в п&lt;осту&gt; Корсаковском. В лице окружных начальников сосредоточивалось местное, как военное, так и гражданское, управление. Администрация была сплошь военная.

 

[524] По этому положению, главное управление Сахалином принадлежит приамурскому генерал-губернатору, а местное – начальнику острова, назначаемому из военных генералов. Остров разделен на три округа. Тюрьмы и селения в каждом округе находятся в единоличном заведовании окружных начальников, которые соответствуют нашим исправникам. Они председательствуют в полицейских управлениях. Каждою тюрьмой и селениями в ее районе заведует смотритель тюрьмы; если селениями заведует особый чиновник, то он называется смотрителем поселений; обе эти должности соответствуют нашему становому приставу. При начальнике острова состоит управляющий его канцелярией, бухгалтер и казначей, инспектор сельского хозяйства, землемер, архитектор, переводчик аинского и гиляцкого языков, смотритель центральных складов и заведующий медицинскою частью. В каждой из четырех воинских команд должен быть штаб-офицер, два обер-офицера и врач; кроме того, адъютант управления войск о. Сахалина, его помощник и аудитор. Остается еще упомянуть четырех священников и тех служащих, которые не имеют прямого отношения к тюрьме, как, например, начальник почтово-телеграфной конторы, его помощник, телеграфисты и смотрители двух маяков.

 

[525] В настоящее время на Сахалине мы имеем уже три уездных города – Александровск, Рыковское и Корсаковск.

 

[526] И теперь встречаются чиновники, которым ничего не стоит размахнуться и ударить кулаком по лицу ссыльного, даже привилегированного ~ тридцать розог. – Чехов, надо полагать, имел здесь в виду столкновения, происшедшие у «политических» Вольнова и Домбровского с сахалинскими чиновниками Каменщиковым и Патриным (см. вступит. статью, стр. 758).

 

[527] Достаточно один день порыться в канцелярском материале, чтобы прийти в отчаяние от дутых цифр, неверных итогов и «праздных вымыслов» разных помощников смотрителей, старших надзирателей и писарей. Я никак не мог найти «ведомостей» за 1886 г. Попадаются «ведомости», где внизу карандашом в виде резолюции написано: «Очевидно, неправда». Особенно сильно наврано в отделах, касающихся семейного положения ссыльных, детей, состава ссыльных по роду преступлений. Начальник острова говорил мне, что когда ему однажды понадобилось узнать, сколько ежегодно прибывало из России арестантов на пароходах Добровольного флота, начиная с 1879 г., то пришлось обращаться за сведениями в главное тюремное управление, так как в местных канцеляриях нужных цифр не оказалось. «За 1886 г., несмотря на неоднократные требования, никаких ведомостей представляемо не было, – жалуется начальник округа в одном из своих рапортов. – Я поставлен в еще более невыгодные условия вследствие невозможности восстановить точно требуемые сведения за отсутствием каких-либо данных, которые в предыдущие годы собираемы вовсе не были. Так, например, в настоящее время чрезвычайно трудно привести в известность наличный состав к 1 января 1887 г. даже поселенцев и крестьян».

 

[528] В почтово-телеграфной конторе ~ только за мой счет. – О сахалинской почтово-телеграфной конторе, ее начальнике П. Наитаки см. примеч. к стр. 83.

 

[529] Но, как бы то ни было, «Мертвого дома » уже нет. – Каторга, изображенная в «Записках из Мертвого дома» Ф. М. Достоевского, для Чехова являлась олицетворением старого «доисторического времени».

 

[530]мрачное онорское дело ~ попало в газеты благодаря самой же сахалинской интеллигенции. – Онорское дело, главным героем (или, по словам Чехова, «главным убийцей») которого был надзиратель Рыковской тюрьмы В. И. Ханов, началось в 1893 г., через три года после сахалинского путешествия Чехова и в пору его работы над сахалинской книгой. Об этом деле писал проф. А. Н. Краснов: «Не далее как в нынешнем году, при проведении дороги на сел. Онор, обнаружены были вопиющие злоупотребления безграмотного надзирателя, которому было поручено ведение дорожных работ, как человеку, хорошо знающему дорогу. Система действий этого человека состояла в том, что всех запоздавших с работой он сажал на следующий день на половинное и даже на третное продовольствие. Когда же рабочий, изнуренный истинно каторжным трудом, падал от изнурения, он его просто пристреливал, как собаку, и хоронил без медицинского освидетельствования, давая собственные определения болезни» («На острове изгнания». – «Книжки Недели», 1893, август, стр. 161). Надзиратель этот – Ханов – записан Чеховым в Рыковском, дв. 54: Василий Иванович Ханов, 57 л., правосл., Забайкальск. обл., на Сахалине с 1879 г. (ГБЛ). В черновой рукописи ему было посвящено несколько строк (см. варианты к стр. 339). См.: В. Дорошевич. Сахалин, ч. I, стр. 56–58; Г. В. Госткевич. Записки пролетариатца. – «Каторга и ссылка», 1926, № 6 (27), стр. 148; ср. также корреспонденции: «Владивосток», 1893, № 10, 7 марта; 1894, № 36, 4 сентября.

Почти через 10 лет И. П. Миролюбов (Ювачев) вспоминал об Онорском деле и главном его герое – Ханове: «Суровый исполнитель начальственных предписаний вышел из каторжной среды, носил еще клеймо на теле, выдержал суровую, трудную школу &lt;у Ливина&gt;, но зато и сам зачерствел душою». Несмотря на то, что онорским безобразиям придана была гласность, результаты были неожиданными: начатое следственное дело положили под сукно («Восемь лет на Сахалине», стр. 182, 189–190, 205).

 

[531] Недавно в Рыковском скончалась фельдшерица ~ жизнь людям, которые страдают. – Имя ее в книге не названо. Это – Мария Антоновна Кржижевская, акушерка-фельдшерица в Тымовском лазарете, заведующая метеорологической станцией (до И. П. Ювачева). «Сахалинской ходатаицей» называли на острове эту «исключительную женщину», «удивительно добрую» и самоотверженную (И. П. Миролюбов &lt;Ювачев&gt;. Восемь лет на Сахалине, стр. 67, 178). По словам этого автора, Кржижевская, после неудачного замужества, отказалась от своей доли наследственного имения и, порвав всякую связь с Европейской Россией, приехала в Рыковское. Здесь она умерла от чахотки (там же, стр. 68). В «Своде метеорологических наблюдений в сел. Рыковском на о. Сахалине», подаренном Чехову, Ювачев писал: «В продолжение 9 лет на Рыковской станции не было пропущено ни одного наблюдения. Такому аккуратному и внимательному ведению дела станция обязана, главным образом, труженице М. А. Кржижевской, заведовавшей станцией с самого ее основания до 1892 г.» (стр. 66).

 

[532]смотритель тюрьмы майор Ш. – Смотритель Корсаковской тюрьмы В. В. Шелькинг (см. примеч. к стр. 187–188).

 

[533] Здешние чиновники при исполнении своих обязанностей часто подвергаются серьезным опасностям. Начальник Тымовского округа г. Бутаков, когда ходил пешком вдоль всего Пороная и обратно, заболел кровавым поносом и едва не погиб. Начальник Корсаковского округа г. Белый плыл однажды на вельботе из Корсаковска в Мауку; на пути захватила буря, пришлось уходить подальше от берега в море. Носило по волнам и мотало чуть ли не двое суток, и сам г. Белый, каторжный-рулевой и солдат, случайно находившийся на вельботе, решили, что им пришел конец. Но их выбросило на берег около Крильонского маяка. Когда г. Белый, придя к смотрителю маяка, поглядел на себя в зеркало, то заметил на голове седину, которой раньше не было; солдат уснул, и его никак не могли разбудить в продолжение 40 часов.

 

[534] Теперь все-таки уже возможны такие развлечения, как любительские спектакли, пикники, вечеринки; в былое же время трудно было составить даже партию в преферанс. И духовные интересы удовлетворяются с большею легкостью. Выписываются журналы, газеты и книги, каждый день получаются телеграммы северного агентства; во многих домах есть рояли. Здешние поэты[534][534] Здешние поэты – Чехов писал в книге о двух местных поэтах, не называя их имен: чиновнике Э. Дучинском (см. примеч. к стр. 55) и ссыльнокаторжном М. Дмитриеве (см. примеч. к стр. 201–202).

 находят себе читателей и слушателей; одно время в Александровске издавался рукописный журнал «Бутончик», который, впрочем, прекратился на 7 №. Старшие чиновники живут в хороших казенных квартирах, просторных и теплых, держат поваров и лошадей, а те, что чином пониже, нанимают квартиры у поселенцев, занимая целые дома или отдельные комнаты с мебелью и всею обстановкой. Молодой чиновник, поэт,[534][534] Молодой чиновник, поэт ~ изображен всадник, стреляющий в тигра. – Речь идет о почтовом чиновнике, местном поэте Э. Дучинском.

 о котором я упоминал вначале, снимал комнату со множеством образов, парадною кроватью с пологом и даже с ковром на стене, на котором изображен всадник, стреляющий в тигра.

Начальник острова получает 7000 руб., заведующий медицинскою частью – 4000 р., инспектор сельского хозяйства – 3500 р., архитектор – 3100 р., окружные начальники – по 3500 р. Через каждые 3 года чиновник получает полугодовой отпуск с сохранением содержания. Через 5 лет – прибавка в размере 25% жалованья. Через 10 лет – пенсия. 2 года считается за 3. Прогоны тоже не маленькие. Помощник смотрителя тюрьмы, не имеющий чина, получает прогонов от Александровска до Петербурга 1945 р. 68¾ к., то есть сумму, которой было бы достаточно, чтобы совершить кругосветное путешествие с полным комфортом (приказы №№ 302-й и 305-й 1889 г.). Прогоны выдаются уходящим в отставку, а также берущим отпуск по истечении 5–10 лет со дня поступления на службу; последние могут не уезжать, так что прогоны играют роль пособия или награды. Священникам выдаются прогоны на всех членов их семей. Чиновник, уходящий в отставку, требует себе прогонов обыкновенно до Петропавловска по зимнему времени – 13 тысяч верст или до Холмогорского уезда – 11 тысяч верст; одновременно, подавая прошение об отставке, он посылает в главное тюремное управление телеграмму с просьбой о бесплатном проезде со всею семьей до Одессы на пароходе Добровольного флота. Остается еще прибавить, что, пока чиновник служит на Сахалине, дети его воспитываются на казенный счет.

И все-таки здешние чиновники недовольны жизнью. Они раздражены, ссорятся между собою из-за пустяков и скучают. У них и членов их семейств замечается предрасположение к чахотке, к нервным и психическим заболеваниям.[534][534] У них и членов их семейств замечается предрасположение к чахотке, к нервным и психическим заболеваниям. – Чехов знал о психическом заболевании дочери врача Б. А. Перлина, смерти от чахотки двух сыновей и дочери А. С. Фельдмана. После его возвращения, через несколько лет, умерли от чахотки Д. С. Климов, Н. Н. Ярцев, в психиатрической больнице скончался И. И. Белый.

 При мне в Александровске один молодой чиновник, добрейший человек,[534][534] При мне в Александровске один молодой чиновник, добрейший человек ~ не поцеремонюсь – Чехов имел в виду Э. Дучинского (см. примеч. к стр. 55).

 ходил всё время, даже днем, с громадным револьвером. На мой вопрос, зачем он таскает в кармане это громоздкое оружие, он ответил серьезно:

– А меня тут два чиновника собираются побить и уже раз нападали.

– Что же вы можете сделать револьвером?

– Очень просто, убью, как собаку, не поцеремонюсь.

 

[535] Один считает наказание благом ~ он только на каторге узнал бога… – Это Чехову говорил, например, Витберг (см. примеч. к стр. 306).

 

[536]другой же старается убежать при первой возможности и, когда его ловят, отмахивается дубиной. – Чехов имел в виду, в частности, Терехова (см. примеч. к стр. 132).

 

[537] «несчастные » – Чехов назвал здесь арестантов народным словом. В известной Чехову книге С. В. Максимова «Сибирь и каторга» первая часть названа «Несчастные».

 

[538] Г-н Каморский,[538][538]г-н Каморский ~ много хорошего, надежного элемента. – О Д. Ф. Каморском см. в примеч. к стр. 238.

 тюремный инспектор при здешнем генерал-губернаторе, сказал мне: «Если в конце концов из 100 каторжных выходит 15–20 порядочных, то этим мы обязаны не столько исправительным мерам, которые мы употребляем, сколько нашим русским судам, присылающим на каторгу так много хорошего, надежного элемента».

 

[539] Естественное и непобедимое стремление к высшему благу – свободе – здесь рассматривается как преступная наклонность, и побег наказывается каторжными работами и плетями как тяжкое уголовное преступление; поселенец, из самых чистых побуждений, Христа ради, приютивший на ночь беглого, наказывается за это каторжными работами. Если поселенец ленится или ведет нетрезвую жизнь, то начальник острова может сослать его в рудник на один год. На Сахалине и долги считаются уголовным преступлением. В наказание за долги поселенцев не перечисляют в крестьяне. Постановление полиции об отдаче в работы поселенца, за леность и нерадение к устройству своего домообзаводства и за умышленное уклонение от платежа состоящего за ним в казну долга, сроком на один год, начальник острова утверждает с тем, чтобы этот поселенец был отдан предварительно для заработков на пополнение долга в работу в общество «Сахалин» (приказ № 45-й 1890 г.). Короче, ссыльному часто полагаются каторжные работы и плети за проступки, которые при обыкновенных условиях повлекли бы выговор, арест или тюремное заключение. С другой же стороны, кражи, совершаемые так часто в тюрьмах и селениях, редко дают повод к судебному разбирательству, и если судить по официальным цифрам, то можно прийти к совершенно ложному выводу, что ссыльные относятся к чужой собственности даже с большим уважением, чем свободные.

 

[540] Мешки с мукой каторжные бросают в воду и достают их потом со дна, вероятно, ночью. Помощник командира на одном пароходе говорил мне: «Не успеешь оглянуться, как уже разобрали целое место. Например, когда разгружают бочки с соленою рыбой, то каждый старается набить себе рыбой карманы, рубаху, штаны… И влетает же им за это! Возьмешь рыбину за хвост – и по морде, и по морде…»

 

[541] Полицейское управление, впрочем, дало мне список, в котором было только 30 проституток, свидетельствуемых еженедельно врачом.

 

[542]едва ли можно положиться на данные следствия, которые ведут молодые люди, нигде не получившие образования… – У Чехова были реальные впечатления: некоторые следственные дела, известные ему, велись молодыми чиновниками без специального образования: Э. Дучинским, С. Фельдманом, Д. Климовым.

 

[543] Под судом и следствием за побег в 1889 г. находились 171 каторжный. Дело о побеге некоего Колосовского[543][543] Дело о побеге некоего Колосовского ~ к допросу свидетелей. – Из документов Д/В архива узнаем, что Колосовский Филипп (он же Подгорецкий) обвинялся в побеге и убийстве унтер-офицера Дюжикова в июле-августе 1887 г. и был пойман вместе с каторжными Кривошеевым и Вереницем 21 июля 1890 г. (ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 217, л. 243; ед. хр. 461; ед. хр. 429, л. 103; ф. 702, оп. 4, ед. хр. 148, л. 32). О своей встрече с Колосовским Чехов писал в черновой рукописи (см. варианты к стр. 89, 328).

 начато в июле 1887 г. и остановилось вследствие неявки к допросу свидетелей. Дела о побеге со взломом тюрьмы начаты в сентябре 1883 г. и предложены г. прокурором на решение приморского окружного суда и июле 1889 г. Дело Лесникова начато в марте 1885 г. и кончено в феврале 1889 г.,[543][543] Дело Лесникова начато в марте 1885 г. и кончено в феврале 1889 г. – А. Ф. Лесников был прислан на Сахалин в 1882 г. Копия распоряжения о «наказании каторжного» Лесникова от 11 марта 1882 г. сохранилась в архиве Чехова: «На основании распоряжения Главного тюремного управления от 20 февраля с. г. за № 1900 ссыльнокаторжный Артемий Федорович Лесников (он же Михаил Иванов) отправляется из Харькова в Одессу для дальнейшего следования морским путем на о. Сахалин, где и должно быть приведено над ним в исполнение определенное судебным приговором наказание плетьми…» (ГБЛ). Чехов привез с собой еще один документ: «Статейный список» на ссыльнокаторжного Лесникова (он же Михаил Иванов и Александр Мурашкин), в котором были следующие сведения о Лесникове: 28 л., роста 2 арш. 6½ в. Лицо чистое, продолговатое, глаза серые, волосы темно-русые. Много рубцов на теле. Осужден «за скрытие своего звания, за побег из Сибири, проживание с чужим видом», за три кражи, за убийство 8 человек и нанесение одному тяжких ран. Приговорен к наказанию плетьми (45 ударов) и ссылке в каторжные работы в рудниках без срока, в ножных кандалах и под строжайшим присмотром (ГБЛ). В статейном списке сказано, что Лесников вновь бежал с Сахалина 18 августа 1890 г., и началось новое дело 12 ноября 1890 г. (ГБЛ).

 и т. д. Наибольшее число дел в 1889 г. дали побеги – 70%, затем убийства и вообще прикосновенность к убийству – 14%. Если бы можно было не считать побегов, то половина всех дел относилась бы к убийствам. Убийство – одно из самых частых преступлений на Сахалине, вероятно, потому, что половину ссыльных составляют осужденные за убийство. Здешние убийцы совершают убийства с необыкновенною легкостью. Когда я был в Рыковском, там на казенных огородах один каторжный хватил другого но шее ножом для того, как объяснил он, чтобы не работать, так как подследственные сидят в карцерах и ничего не делают. В Голом Мысу молодой столяр Плаксин убил своего друга из-за нескольких серебряных монет.[543][543] В Голом Мысу молодой столяр Плаксин убил своего друга из-за нескольких серебряных монет. – Плаксин Андрей (он же Данилов Онуфрий), убивший арестанта Андрюшкевича топором, назван в двух документах Д/В архива (ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 260, л. 37; ед. хр. 429, л. 113). О нем писали в газете «Владивосток»: «Мотивом к такому зверскому убийству послужили несколько копеек, подмеченные убийцей» (1885, № 43, 27 октября). Судя по письму С. А. Фельдмана Чехову от 27 ноября 1892 г., писатель интересовался исходом дела Плаксина (см. сб. «А. П. Чехов». Южно-Сахалинск, стр. 218).

 В 1885 г. беглые каторжные напали на аинское селение[543][543] В 1885 г. беглые каторжные напали на аинское селение ~ Дела об убийствах тянутся страшно долго. – Чехов, по-видимому, знал обстоятельства «аинского дела» по документам и корреспонденциям («Владивосток», 1885, №№ 34, 43, 25 августа, 27 октября). Номер 43 «Владивостока» назван Чеховым по другому поводу на стр. 331. В нем же сказано: «Судебные дела тянутся здесь годами, пересылаются из одного места в другое за разъяснениями и дополнениями, а преступники между тем остаются безнаказанными».

 и, по-видимому, только ради сильных ощущений занялись истязанием мужчин и женщин, последних изнасиловали, – и в заключение повесили детей на перекладинах. Большинство убийств поражают своим бессмыслием и жестокостью. Дела об убийствах тянутся страшно долго. Так, одно дело было начато в сентябре 1881 г., а кончено лишь в апреле 1888 г.; другое дело начато в апреле 1882 г., а кончено в августе 1889 г. Не кончено даже еще только что рассказанное мною дело об убийстве аинских семейств: «Дело об убийстве аинов решено военно-полевым судом, и 11 человек обвиняемых ссыльнокаторжных казнены смертною казнью, о решении же военно-полевого суда по отношению к остальным пяти подсудимым полицейскому управлению неизвестно. Сделаны представления г. начальнику о. Сахалина рапортами от 13 июня и 23 октября 1889 г.». Особенно долго тянутся дела о «перемене имени и фамилии». Так, одно дело началось в марте 1880 г. и продолжается до сих пор, так как еще не получены из якутского губернского правления справки; другое дело начато в 1881 г., третье в 1882 г. Под судом и следствием «за подделку и сбыт фальшивых кредитных билетов» – 8 каторжных.[543][543] Под судом ~ «за подделку и сбыт фальшивых кредитных билетов » – 8 каторжных. – Чехов упоминал в книге или имел в виду некоторых из них: Ивана Лосева (см. примеч. к стр. 141), Л. Юровского (примеч. к стр. 90), И. Ширяева (примеч. к стр. 93).

 Говорят, что фальшивые бумажки фабрикуются на самом Сахалине. Арестанты, разгружая иностранные пароходы, покупают здесь у буфетчиков табак и водку и платят обыкновенно фальшивыми бумажками. Тот еврей, у которого украли на Сахалине 56 тысяч, был прислан за фальшивые бумажки;[543][543] Тот еврей, у которого украли на Сахалине 56 тысяч, был прислан за фальшивые бумажки… – Чехов имел в виду Л. Юровского, о котором писал еще на стр. 90, 94 (см. примеч. к стр. 90).

 он уже отбыл сроки и гуляет по Александровску в шляпе, пальто и с золотою цепочкой; с чиновниками и надзирателями он всегда говорит вполголоса, полушёпотом, и благодаря, между прочим, доносу этого гнусного человека был арестован и закован в кандалы многосемейный крестьянин, тоже еврей, который был осужден когда-то военным судом «за бунт» в бессрочную каторгу, но на пути через Сибирь в его статейном списке посредством подлога срок наказания был сокращен до 4 лет. В «Ведомости о состоявших под следствием и судом в течение минувшего 1889 г.», между прочим, названы дела «о краже из цейхгауза корсаковской местной команды»; обвиняемый находится под судом с 1884 г., но «сведений о времени начатия и окончания следственного дела в делах бывшего начальника Южно-Сахалинского округа не имеется, когда дело окончено производством – неизвестно»; и дело это, по предписанию начальника острова, в 1889 г. передано в окружной суд. И по смыслу выходит так, будто виновного будут судить во второй раз.[543][543] В «Ведомости о состоящих под следствием» ~ виновного будут судить второй раз. – Дело 1872 г. в 2-х томах о взломе тюремных цейхгаузов было закончено лишь в 1891 г. Один из обвиняемых – Максим Коньков (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 411, 225).

 

 

[544] Когда в Голом Мысу был убит ~ пока он не сознался. – Об убийстве поселенца Андрюшкевича Плаксиным Чехов упоминал на стр. 328 (не указывая фамилии убитого). В № 43 газеты «Владивосток» (1885, 27 октября) говорилось об этом деле.

 

[545] По «Уставу о ссыльных», для взятия ссыльного под стражу начальство не стесняется правилами, изложенными в законах судопроизводства; ссыльный может бытъ задержан во всяком случае, коль скоро есть на него подозрение (ст. 484).

 

[546] В это время в тюрьме содержалась также женщина свободного состояния Гаранина ~ Когда один чиновник допрашивал ее при мне… – О Гараниной (без упоминания имени) Чехов говорил еще на стр. 204. Допрашивал Гаранину, скорее всего, А. Н. Надежницкий (1851–1896), помощник смотрителя Корсаковской тюрьмы, отставной поручик. Но возможно, что допрос Гараниной вел С. А. Фельдман, секретарь Корсаковского полицейского управления. Он писал Чехову 27 ноября 1892 г.: «Судьба Гараниной, убившей во Владимировке мужа вместе с сообщниками Платоновым и казаком, фамилию которого не помню, Вам, вероятно, также известна» (сб. «А. П. Чехов», Южно-Сахалинск, стр. 218).

 

[547] – Я докладывал господину смотрителю, но они сказали ~ смотритель тюрьмы служил когда-то в петербургской полиции. – Смотритель Корсаковской тюрьмы – В. В. Шелькинг (см. примеч. к стр. 187–188). Начальник Корсаковского округа И. И. Белый кончил юридический факультет (о нем – в примеч. к стр. 186).

 

[548] Товарищ прокурора на Сахалине не живет… – Афанасий Константинович Жегочев. Речь здесь идет об относительной независимости прокуратуры, то, что дальневосточные газеты считали достижением реформы суда в Сибири. Законоположения были введены в действие на Сахалине и во Владивостокском губернаторстве с 15 августа 1885 г. («Владивосток», 1885, № 12, 24 марта).

 

[549] В одной ведомости я прочел, что убийство некоей Яковлевой ~ вскрытие же в подобных случаях не считается необходимым. – Это Чехов прочитал в «Ведомости о состоявших под следствием и судом в течение минувшего 1889 г.» (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 429, л. 144).

 

[550] В прежнее время, случалось, дела таинственно исчезали или прекращались вдруг «по загадочной причине» (см. «Владивосток», 1885 г., № 43).[550][550] В прежнее время, случалось, дела таинственно исчезали или прекращались вдруг «по загадочной причине » (см. «Владивосток », 1885 г., № 43). – Чехов имел в виду дело об убийстве вблизи поста Корсаковска (в Третьей Пади), с целью грабежа, крестьянина Григория Артемьева и его жены. Об этом писали во «Владивостоке» в 1885 г. (№ 7 от 17 февраля) и в указанном Чеховым № 43 от 27 октября. Слова, поставленные Чеховым в кавычки, взяты из статьи во «Владивостоке» (1886, № 46, 16 ноября).

 Между прочим, раз даже украли дело, решенное полевым судом. Г. Власов[550][550] Г. Власов в своем отчете упоминает о бессрочнокаторжном Айзике Шапире. ~ «Они пошли чай пить ». – О Власове см. примеч. к стр. 90.

 в своем отчете упоминает о бессрочнокаторжном Айзике Шапире. Этот еврей жил в Дуэ и торговая здесь водкой. В 1870 г. он обвинялся в растлении 5-летней девочки, но дело, несмотря на существование поличного и улик, было затушено. Следствие по этому делу производил офицер постовой команды, который заложил тому же Шапире ружье и состоял у него в денежной зависимости; когда дело было отобрано от офицера, то не оказалось документов, изобличавших Шапиру. Последний пользовался в Дуэ большим почетом. Когда однажды начальник поста спросил, где Шапира, то ему ответили: «Они пошли чай пить».

 

[551] В селении Андрее-Ивановском в дождливую ночь у С. украли свинью. Подозрение пало на 3., у которого панталоны были опачканы в свиной кал. Сделали у него обыск, но свиньи не нашли; тем не менее все-таки сельское общество приговорило отобрать свинью, принадлежащую его квартирохозяину А., который мог быть виновен в укрывательстве. Начальник округа утвердил этот приговор,[551][551] Начальник округа утвердил этот приговор… – Начальник Тымовского округа – А. М. Бутаков (о нем – в примеч. к стр. 120).

 хотя находил его несправедливым. «Если мы не будем утверждать сельские приговоры, – сказал он мне, – то Сахалин тогда совсем останется без суда».

 

[552]если наш «Устав о ссыльных » ~ составляет необходимое содержание всякого приговора. – Здесь речь идет об «отделении» пятом «Устава о ссыльных»: «О наказаниях за преступления и проступки ссыльных», статьи 435–494, стр. 85–105.

 

[553] Туз на спине, бритье половины головы и оковы, служившие в прежнее время для предупреждения побегов и для удобнейшего распознавания ссыльных, утратили свое прежнее значение и сохраняются теперь лишь как позорящие наказания. Туз, четырехугольный лоскут, до двух вершков во все стороны, должен по «Уставу» быть отличного цвета от самой одежды; до последнего времени он был желтым, но так как это цвет амурских и забайкальских казаков, то бар. Корф приказал делать тузы из черного сукна. Но на Сахалине тузы утратили всякое значение, так как к ним давно уже пригляделись и не замечают их. То же самое можно сказать и о бритых головах. На Сахалине бреют головы очень редко, только возвращенным с бегов, подследственным и прикованным к тачкам, а в Корсаковском округе вовсе не бреют. По «Уставу о содержащихся под стражей», вес кандалов должен быть от пяти до пяти с половиною фунтов.[553][553] По «Уставу о содержащихся под стражей », вес кандалов должен быть от пяти до пяти с половиною фунтов. – 13 мая 1891 г. Чехов просил Суворина прислать ему в Алексин «Устав о находящихся под стражей», нужный ему для «сахалинской книги». Цитата из статьи 240 «Устава о содержащихся под стражею», т. XIV. СПб., 1890, стр. 52.

 Из женщин при мне была закована только одна Золотая Ручка, на которой были ручные кандалы.[553][553] Из женщин при мне была закована только одна Золотая Ручка, на которой были ручные кандалы. – О Софье Блювштейн (Золотой Ручке) Чехов рассказал на стр. 89–90 (см. примеч. к стр. 89). Среди фотографий, присланных Чехову И. И. Павловским, имеется: заковка в ручные кандалы Соньки-Золотой Ручки (ныне – в ГЛМ).

 Для испытуемых ношение оков обязательно, но «Устав» разрешает снимать оковы,[553][553] «Устав » разрешает снимать оковы ~ должны содержаться в ручных и ножных кандалах. – Чехов имел в виду статью 83 «Устава о ссыльных», стр. 19–20.

 когда это необходимо для производства работ, а так как почти на всякой работе кандалы служат помехой, то громадное большинство каторжных освобождено от них. Даже далеко не все бессрочные закованы, хотя по «Уставу» должны содержаться в ручных и ножных кандалах. Как ни легки кандалы, но всё же они до известной степени стесняют движение. К ним тоже привыкают, хотя далеко не все. Мне случалось видеть арестантов, уже немолодых, которые при посторонних прикрывали кандалы полами халатов; у меня есть фотография, где изображена толпа дуйских и воеводских каторжных[553][553]у меня есть фотография, где изображена толпа дуйских и воеводских каторжных ~ постаралось встать так, чтобы кандалы на фотографии не вышли. – Эта фотография, присланная Чехову И. И. Павловским с Сахалина, ныне хранится в ГЛМ.

 на раскомандировке, и большинство закованных постаралось стать так, чтобы кандалы на фотографии не вышли. Очевидно, как позорящее наказание, цепи во многих случаях достигают цели, но то чувство унижения, которое они вызывают в преступнике, едва ли имеет что-нибудь общего со стыдом.

 

[554] Один чиновник говорил мне ~ Я отучил их. – По-видимому, смотритель Корсаковской тюрьмы В. В. Шелькинг, назначенный на эту должность в октябре 1888 г.

 

[555] На юге у одного каторжного по доносу другого сделали обыск и нашли дневник ~ ему дали 50 розог и 15 дней продержали ~ на хлебе и на воде. – Речь идет о ссыльнокаторжном, поэте М. Дмитриеве, передавшем Чехову на Сахалине «конфиденциально» свои стихи и письмо (от 27 сентября 1890 г.); в них говорится и об этом эпизоде (см. примеч. к стр. 201–202).

 

[556] Смотритель поселений, с ведома окружного начальника, подверг телесному наказанию почти всю Лютогу. – Смотритель поселений Н. Н. Ярцев; окружной начальник И. И. Белый.

 

[557] Один смотритель тюрьмы всегда аккуратно давал по 30 ~ так же добросовестно и сразу, съехал на 30. – Это, скорее всего, С. О. Казарский (см. о нем в примеч. к стр. 96), смотритель Александровской и Дуйской тюрем; в октябре-ноябре 1888 г. он был временно начальником Александровского округа.

 

[558] Как наказывают плетями, я видел в Дуэ. – Чехов 11 сентября 1890 г. писал Суворину: «Присутствовал при наказании плетьми &lt;13 августа 1890 г.&gt;, после чего ночи три-четыре мне снился палач и отвратительная кобыла».

 

[559]смотритель тюрьмы, врач и я – Это – С. О. Казарский, смотритель Дуйской тюрьмы (о нем – в примеч. к стр. 96), и врач дуйской команды А. Г. Зихер (Зигер). См. о нем примеч. к стр. 140.

 

[560] Доктор ~ приказал ему раздеться и выслушал сердце для того, чтобы определить, сколько ударов может вынести этот арестант. – Документ об осмотре Прохорова не сохранился, но Чехов привез с собой копию «акта об освидетельствовании ссыльнокаторжного Дуйской тюрьмы Ивана Лосева», по которому можно составить впечатление о типе подобной официальной бумаги: «1885 г. ноября 26 дня врач Александровского окружного лазарета в присутствии смотрителя Дуйской тюрьмы свидетельствовал о состоянии здоровья Дуйской ссыльнокаторжной тюрьмы Ивана Лосева, причем оказалось, что Лосев, по-видимому, имеет от роду 24 года, телосложения довольно крепкого, костная и мышечная системы развиты хорошо, грудные и брюшные органы, а также и кровеносные системы нормальные, росту 2 ар. 6 ½ вер., волосы на голове темно-русые, с проседью, в бровях и усах русы, бороде – темно-русые, глаза серые, нос с горбинкой, продолговатый, рот средний, подбородок круглый; особые приметы: на правой щеке шрам; знаки наказания не имеет. Может перенести наказание до девяноста ударов плетьми. В чем подписали: Врач В. Сурминский. Присутствовал смотритель А. Таскин» (ГБЛ).

 

[561] Военный фельдшер, стоящий у входа… – Это Семен Иванович Иванов, фельдшер околодка Дуйской тюрьмы.

 

[562] Палач Толстых… – О палаче Николае Толстых см. примеч. к стр. 129.

 

[563] Он был прислан на каторгу за то, что отрубил своей жене голову.

 

[564]я не замечал, чтобы чиновники с университетским образованием относились к экзекуциям иначе, чем военные фельдшера или кончившие курс в юнкерских училищах… – У Чехова были совершенно реальные впечатления для подобных обобщений: он знал об экзекуциях, совершенных в Корсаковском округе с разрешения И. И. Белого, окончившего юридический факультет Петербургского университета (см. примеч. к стр. 186), А. Н. Надежницким, помощником смотрителя Корсаковской тюрьмы, окончившим юнкерское училище (см. примеч. к стр. 330). Наконец, сам присутствовал при наказании, руководимом бывшим фельдшером С. О. Казарским, смотрителем Дуйской тюрьмы.

 

[565]другой, старик, говорил арестанту с злорадством: «Что ты кричишь, господь с тобой? Ничего, ничего, поддержись! Всыпь ему, всыпь! Жигани его! » – Чехов имел в виду А. С. Фельдмана (см. о нем вступит. статью к «Острову Сахалину», стр. 796), о котором в печать проникали (со слов сахалинцев) отзывы как о «жестоком, хитром и злом тюремщике»; во время наказания он расхаживал по надзирательской, произносил: «полежи, голубчик» и командовал палачу с хладнокровной издевающейся жестокостью: «крепче, реже» («Владивосток», 1897, № 39, 28 сентября; «Одесский листок», 1897, №№ 239, 266, 9 октября, 6 ноября).

 

[566] Третий велел привязывать арестанта к скамье ~ уходил куда-нибудь на час-другой, потом возвращался и давал остальные. – По-видимому, речь идет о С. О. Казарском. В. Дорошевич писал, что он во время экзекуции делал паузы, медленно курил папиросу, уходил обедать и, возвращаясь, заканчивал наказание («Сахалин», ч. II, стр. 196, 224).

 

[567] Ядринцев рассказывает про некоего Демидова,[567][567] Ядринцев рассказывает про некоего Демидова ~ «Вестник Европы », 1875 г., кн. XI и XII). – Николай Михайлович Ядринцев (1842–1894), исследователь Сибири, писатель и публицист, этнограф (находился в ссылке по делу о «сибирском сепаратизме» до 1874 г.), основатель и редактор газеты «Восточное обозрение», автор известных Чехову статей «Положение ссыльных в Сибири» («Вестник Европы», 1875, т. VI, кн. XI и XII) и «Исправительное значение сибирской ссылки» («Голос», 1874, № 343, 12 декабря (в «Списке» №№ 32 и 43). В названной Чеховым статье Ядринцев рассказывал о смотрителе Карийского промысла Демидове, открывшем убийство, совершенное каторжным Красиковым. Со слов: «чтобы раскрыть все подробности преступления» – Чехов точно цитировал статью Ядринцева «Положение ссыльных в Сибири».

 который, чтобы раскрыть все подробности одного преступления, пытал через палача жену убийцы, которая была женщина свободная, пришедшая в Сибирь с мужем добровольно и, следовательно, избавленная от телесного наказания; потом он пытал 11-тилетнюю дочь убийцы; девочку держали на воздухе, и палач сек ее розгой с головы до пят; ребенку даже было дано несколько ударов плетью, и когда она попросила пить, ей подали соленого омуля. Плетей дано было бы и больше, если бы сам палач не отказался продолжать бить. «И между тем, – говорит Ядринцев, – жестокость Демидова есть естественное последствие того воспитания, которое он должен был получить, долго управляя ссыльного массой» («Положение ссыльных в Сибири». – «Вестник Европы», 1875 г., кн. XI и XII). Власов рассказывает в своем отчете про поручика Евфонова,[567][567] Власов рассказывает в своем отчете про поручика ~ надзирателя перед наказанием. – Чехов передал этот рассказ близко к тексту статьи Н. Ядринцева («Исправительное значение сибирской ссылки»), который пользовался, по-видимому, тем же источником, что и Чехов, – отчетом Власова, до нас не дошедшим. «Евфонов своей необузданной жестокостью вызвал ожесточение каторжных; один из них убил надзирателя перед наказанием» («Голос», 1874, № 343, 12 декабря).

В названной Чеховым статье Ядринцева есть одно место, созвучное словам героя чеховского рассказа «Гусев» – «человека неизвестного звания» Павла Ивановича: «Мы полагаем, что оторвать человека от родной местности, от всего ему близкого и перекинуть за тысячи верст, в ненавистную местность, обрекши на жалкое существование, – дело не легкое».

 слабость которого, «с одной стороны, привела к тому, что казарма, в которой жили каторжные, обратилась в кабак с карточного игрой и вертеп преступлений разного рода, а с другой – порывистая его жестокость вызвала ожесточение со стороны каторжных. Один из преступников, желая избавиться от неумеренного количества розог, убил надзирателя перед наказанием».

Теперешний начальник острова ген. Кононович всегда против телесных наказаний. Когда ему представляют на утверждение приговоры полицейских управлений и хабаровского суда, то он обыкновенно пишет: «Утверждаю, кроме телесного наказания». К сожалению, за недосугом, он очень редко бывает в тюрьмах и не знает, как часто у него на острове, даже в 200–300 шагах от его квартиры, секут людей розгами, и о числе наказанных судит только по ведомостям. Однажды, когда я сидел у него в гостиной, он в присутствии некоторых чиновников и одного приезжего горного инженера[567][567]он в присутствии ~ одного приезжего горного инженера – горного инженера Л. Бацевича (о нем в примеч. к стр. 135–137).

 сказал мне:

– У нас, на Сахалине, прибегают к телесным наказаниям чрезвычайно редко, почти никогда.

 

[568] Один священник рассказывал мне ~ боялся в темную комнату входить. – Рассказ священника Дуйской церкви Георгия Сальникова (о. Егора) или о. Ираклия о смертной казни, совершенной в сентябре 1885 г. См. упоминание о ней в газ. «Владивосток» (№ 38, 22 сентября). На этот номер газеты Чехов (по другому поводу) ссылается на стр. 354.

 

[569] полковник Л. – в середине 1880-х годов начальником Дуйской военной команды был полковник Лохвицкий (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 49, л. 1).

 

[570] У каторжного Черношея ~ Кинжалов стал заговариваться – Черношей, Кинжалов, Пазухин и Марин убили лавочника Никитина 13 ноября 1888 г. Казнены 27 марта 1889 г. Пазухин прикован к тачке (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 429, лл. 105, 120. Об их преступлении и приговоре см. примеч. к стр. 90).

 

[571] В Корсаковском округе за убийство айно было приговорено к смертной казни 11 человек. – Об этом деле см. примеч. к стр. 328.

 

[572] Начальник округа слышал ночью суматоху ~ должен был задать начальнику команды вопрос – Начальником Корсаковского округа был И. И. Белый; начальником Корсаковской военной команды – подполковник Слепушкин.

 

[573] Священник в черной ризе ~ Ради бога отпустите, не могу… – Священник, присутствовавший при этой казни, – о. Александр (Александр Фаддеев) или о. Ираклий.

 

[574]доктора нашли, что один из них еще жив. – На этой казни присутствовали: врач военной Корсаковской команды Зборомирский и корсаковский окружной тюремный врач Тропин.

 

[575]в том числе палач – Палачом в Корсаковском округе был Минаев. О нем Чехов упоминал на стр. 194.

 

[576]заключил свой рассказ начальник округа. – Чехов слышал этот рассказ о смертной казни от начальника Корсаковского округа И. И. Белого. В Д/В архиве сохранился «Приказ по войскам и гражданскому управлению о. Сахалина» начальника острова А. И. Гинце от 2 сентября о процедуре этой казни (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 147, лл. 220–221).

 

[577]«кругом вода, а в середке беда » – Некоторые авторы известных Чехову работ, побывавшие на Сахалине, вспоминали, что ссыльнокаторжные говорили об острове: «Кругом вода, в середине беда», или «кругом море, в середине горе» (Н. См–ский. На Сахалине. – «Кронштадтский вестник», 1890, № 15, 4 февраля). Ив. Поляков рассказывал, что на его вопрос, есть ли у них песни, сахалинцы отвечали: «Какие у нас, барин, песни? Есть только одна, да и ту не поем: „Сахалин остров, кругом вода, а посредине беда“» («На Сахалине». – «Новь», 1886, т. VII, № 1, стр. 17).

 

[578] мнимым островом (лат.).

 

[579] Одна старушка, каторжная, бывшая некоторое время моею прислугой – Прислуга Д. А. Булгаревича, у которого Чехов квартировал в п. Александровском (см. примеч. к стр. 101).

 

[580]приходили в гости священники – В Александровском посту Чехов общался со священником Георгием Сальниковым (о. Егором) и иеромонахом о. Ираклием.

 

[581] В нашем Владивостоке среди чиновников и моряков нередко наблюдается ностальгия; я сам видел там двух сумасшедших чиновников – юриста и капельмейстера. Если эти случаи нередки в среде свободных и живущих при сравнительно здоровой обстановке людей, то на Сахалине, понятно само собою, они должны быть очень часты.

 

[582] По словам Ядринцева, начальник завода ~ тому незачем! – Ср. в статье Н. Ядринцева «Положение ссыльных в Сибири» («Вестник Европы», 1875, т. VI, кн. XI, стр. 310).

 

[583]только один больной старик, прикованный к тачке ~ а теперь страдать должен. – О нем Чехов писал еще на стр. 132.

 

[584] Рядовой Белов ранил при поимке беглокаторжного Клименко ~ задержан и вскоре повешен. – О казни Клименко, убившего рядового Белова, рассказал В. Дорошевич («Сахалин», ч. II, стр. 230–231).

 

[585] А вот и любовь. Ссыльнокаторжный Артем ~ пока его не подстрелили в ногу. – По-видимому, это записанный Чеховым Артемий Артемьевич Артемьев, Витебской, на Сахалине с 1887 г., сторож, неграм., женат на родине (ГБЛ).

 

[586] Случается видеть списки бежавших или возвращенных, иногда человек ~ все Оглы, Сулейманы и Гасаны. – Чехов имел в виду, в частности, «Ведомость о состоявших под следствием и судом в течение минувшего 1889 г.» (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 429, лл. 113–120).

 

[587] Женщины бегают несравненно реже, чем мужчины… – Чехов знал о нескольких побегах женщин: Соньки-Золотой Ручки (см. примеч. к стр. 89) и трех женщин на катере (см. стр. 352).

 

[588]случается, что убегают и семейные – О побеге А. Кучеренко см. примеч. к стр. 258.

 

[589] Известный Лагиев, присланный за убийство ректора Тифлисской семинарии ~ их деньгами и платьем. – Иосиф Яковлевич Лагиев, рожд. 1866 г., был приговорен Кавказским военно-окружным судом 18 июня 1886 г. «за предумышленное убийство ректора Тифлисской духовной семинарии – протоиерея Чудецкого» и осужден на 20 лет каторжных работ (Д/В, ф. 1133, оп. 1, ед. хр. 118, л. 196). Столичные газеты сообщали, когда Чехов был на пути с Сахалина, что Лагиев «бежал из места заключения на лодке и успел добраться до какого-то иностранного судна, перевезшего его в Америку» («Русские ведомости», 1890, № 303, 3 ноября).

 

[590] Сын протоиерея К., присланный за убийство, бежал в Россию, убил там вновь ~ просить о чем-то. – Это Комаровский, о котором Чехов (также не называя его фамилии) писал в ранней редакции (см. варианты к печ. текстам, стр. 348). В № 50 газеты «Владивосток» (1886, 14 декабря) писали о Комаровском, красивом молодом человеке, сыне священника, который был уволен из гимназии за воров